Анатомия корпоративного шантажа: OpenAI превращает Microsoft из спасителя в абьюзера

Как взять деньги, достичь успеха, а затем избавиться от неудобных обязательств.

Разворачивающийся конфликт между OpenAI и Microsoft — образцовый корпоративный цинизм: компании обмениваются публичными заявлениями о «продуктивном партнёрстве», но за ними идёт изощрённая кампания по выдавливанию главного инвестора из сделки, которая когда-то спасла OpenAI от банкротства.

Сэм Альтман повторяет сценарий, который уже проигрывал в 2014 году с Reddit, но теперь с использованием глобального общественного мнения, отношений с Белым домом и интересов других государств, а главное — с помощью антимонопольных регуляторов.

В 2019 году OpenAI была обычным исследовательским стартапом, сжигающим деньги без особых коммерческих перспектив. Илон Маск уже покинул совет директоров, посчитав проект бесперспективным. Компания отчаянно нуждалась в инвестициях и вычислительных мощностях для экспериментов с искусственным интеллектом.

Тогда Microsoft рискнул миллиардом долларов, когда никто больше не хотел инвестировать. Договор был жёстким: Microsoft получала доступ ко всей интеллектуальной собственности OpenAI, эксклюзивные права на продажи по API через Azure и статус единственного поставщика вычислительных мощностей. Для балансирующего на грани гибели стартапа это были спасительные условия. Без инфраструктуры Microsoft никакого ChatGPT в 2022 году просто не появилось бы.

С выходом ChatGPT в отношениях между стартапом и корпорацией наступил золотой период. Microsoft быстро интегрировала модели GPT в свои продукты — Bing, Copilot, Visual Studio. В начале 2023 года Сатья Наделла ликовал, рассказывая, как заставил «400-килограммовую гориллу» Google танцевать, технологически опередив её на собственном поле поиска. Microsoft внезапно стала серьёзным конкурентом Google, чего не было годами.

Но затем другие стартапы тоже создали хорошие продукты на базе ИИ. Недавно появившийся Cursor стал гораздо более успешным редактором кода, чем Copilot. Perplexity прокачался в ИИ-поиске. За пару лет все остальные бигтехи (за исключением Apple) сократили отставание от Microsoft и OpenAI. И именно в этот момент успех породил новую проблему для OpenAI: контракт с Microsoft больше не казался выгодным.

Стартовый вопрос — проблема масштабирования OpenAI. Вычисления дорогие, их нельзя аутсорсить за рубеж — это создаёт риски утечки данных и угрозы национальной безопасности. Нужно одновременно строить инфраструктуру и привлекать инвестиции. Альтман начал озвучивать космические амбиции: для обеспечения роста нужно 5-7 триллионов долларов. Это замах на две текущие капитализации Apple — амбиции уровня «звезды смерти».

Microsoft в целом заинтересована в росте OpenAI — но при условии, что они сами от него выиграют, а не будут за свой счёт кормить конкурентов. При этом старая структура OpenAI ограничивает потенциал заработка Microsoft как инвестора. Кроме того, инвесторы ставят дедлайны: если до конца 2025 года OpenAI не превратится из НКО в коммерческую компанию, то потеряет 20 млрд долларов уже обещанных инвестиций от SoftBank.

Текущее соглашение с Microsoft обладает довольно растянутыми рамками: официально оно будет действовать до 2030 года, а неофициально есть ещё и фактор AGI, который Microsoft оценила в деньгах: как только OpenAI сгенерирует 100 млрд долларов чистой прибыли. Пока что оба ориентира мягко говоря далековаты, и если ничего не изменить, всё это время контролировать OpenAI во многом продолжит Microsoft.

Постепенно Альтман начал вставлять палки в колёса Microsoft через стратегию, которая сначала непонятна и снаружи не видна.

Альтман запустил изощрённую кампанию по выдавливанию Microsoft из сделки через «тысячу порезов» — эдакую серию на первый взгляд несвязанных действий, которые постепенно ослабляют позиции партнёра.

Сначала пошли all-stock приобретения: Windsurf за 3 миллиарда долларов (прямой конкурент Microsoft GitHub Copilot) и стартап Джони Айва за 6,5 миллиарда. Ключевой момент — сделки на 100% оплачены акциями OpenAI, что блокирует Microsoft доступ к IP Windsurf и стартапа с устройствами будущего, тем самым нарушается прежнее соглашение о доступе корпорации ко всей интеллектуальной собственности OpenAI.

Затем OpenAI стала активно привлекать международных инвесторов: саудовский PIF, индийский Reliance, японский SoftBank, фонд MGX из ОАЭ. Эти партнёры требуют технологического суверенитета и не согласятся зависеть от инфраструктуры Microsoft. Альтман встречается с IT-министром Индии, обсуждая планы создания «лоукост AI-экосистемы» — прямую угрозу ценовой политике Microsoft.

Апогеем стал военный контракт с Пентагоном на 200 миллионов долларов. Теперь любые попытки Microsoft ограничить независимость OpenAI можно представить как угрозу национальной безопасности США. OpenAI превратилась из корпоративного партнёра в стратегический актив американского военного превосходства.

Финальный удар: OpenAI предлагает Microsoft отказаться от всех контрактных прав в обмен на 33% доли в новой структуре. В этом случае Microsoft потеряет эксклюзивные права на продажи через Azure, доступ ко всей IP, права на прибыли от 13+ млрд долларов инвестиций и превратится в миноритарного акционера компании, которую сама профинансировала.

Если Microsoft откажется, OpenAI готова разыграть «ядерную карту» — обвинить партнёра в антиконкурентном поведении и призвать федеральных регуляторов. Учитывая, что FTC уже расследует Microsoft с 2024 года, такие обвинения могут привести к принудительному разделению компаний.

У Альтмана есть опыт больших корпоративных конфликтов. В 2006 году издательский конгломерат Condé Nast поглотил Reddit (после чего оттуда ушли основатели), но за годы так и не смог справиться с его корпоративным управлением.

Кризис достиг пика в 2014 году, когда внезапно ушёл свеженазначенный CEO Йишан Вонг, и Альтман, как один из инвесторов, предложил решить конфликт, вернув основателей в компанию. Он дополнительно проинвестировал и размыл долю Condé Nast до несущественной, когда тот уже не мог контролировать развитие стартапа.

Так Reddit открыл себе дорогу на IPO, на котором показал себя неплохо. Альтман продемонстрировал способность сначала использовать ресурсы крупной корпорации для роста, а затем выдавить этого акционера и не дать ему мешать будущему росту компании. Йишан Вонг писал, что весь этот трюк был изначальным замыслом Альтмана, на что тот только отшутился. Как бы то ни было, сейчас этот сценарий повторяется с Microsoft.

Microsoft — одна из крупнейших корпораций мира. Это не маленький стартап, способный быстро принимать и внедрять решения. Там есть легаси, политические интриги, сложная коммуникация между офисами и слоями управления, а также публичность компании: её акции зависят от настроения множества участников рынка. Это достаточно вязкая структура, несмотря на мощные продукты вроде Windows, Office, Teams и Xbox.

При этом ругаться с большими корпорациями по поводу контрактов крайне опасно именно из-за их ресурсов: у них достаточно денег и терпения, чтобы нанять лучших юристов и решить любой хитровыдуманный корпоративный конфликт в свою пользу. Но только если в суд не будут вмешиваться другие астральные факторы, такие как пиар.

Microsoft оказался в токсичной дилемме: согласиться на грабительские условия или рискнуть потерять всё через антимонопольное расследование. Военные контракты добавят OpenAI политических очков — любое сопротивление её развитию будет выглядеть как препятствование национальной безопасности.

Альтман нашёл способ обыграть гигантскую корпорацию с огромным штатом юристов, и он не в юридической плоскости. В тихом суде юристы разнесут все претензии OpenAI и заставят их работать бесплатно всю жизнь. Но используя PR, публичное давление, связи в Белом доме, обвинения в антимонопольных практиках — популярный сегодня нарратив против всех бигтехов — можно создать ситуацию, когда за OpenAI будут все, а за Microsoft — никто.

OpenAI изображает невинную жертву абьюзивных отношений с Microsoft: «Он обещал заботиться обо мне, но стал меня использовать, мешал мне развиваться, хотел, чтобы я сидела дома и работала только на него, варила борщи для Microsoft Office и стирала носки для Copilot». Хотя это добровольно заключённый договор, который должен соблюдаться. И Microsoft тут явно не успевает вертеться: теперь это она — горилла весом в полтонны, которая погибнет от множественных мелких порезов, если не согласится на предложенные условия.

Альтман мастерски превратил корпоративный спор в вопрос государственной важности. Теперь против Microsoft могут обернуться все: от Пентагона и международных партнёров до инвесторов, желающих роста OpenAI без ограничений. Этот конфликт может стать образцовым примером использования общественного мнения и государственных институтов для решения частных коммерческих споров.

Интересно, что у самого Альтмана нет прямой доли в OpenAI — только косвенная через инвестиции Y Combinator. Он чист: формально долю и тем более контроль он не получает, наоборот, даёт другим инвесторам возможность заработать. В реальности он контролирует происходящее через классическое «разделяй и властвуй» — чем больше миноритариев будет у OpenAI, тем больше у менеджмента власть над ресурсами.

В ближайшее время мы можем наблюдать беспрецедентный объём публичных набросов на Microsoft, если они откажутся идти на сделку. И если это произойдёт, значит, государственные институты и общественное мнение обернули для корпоративного шантажа.

Подписывайтесь на Telegram-канал Радиорубка Лихачёва.