[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Лена Очкова", "author_type": "self", "tags": ["\u043e\u0444\u043b\u0430\u0439\u043d"], "comments": 3, "likes": 18, "favorites": 11, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "11078" }
Лена Очкова
9 157

Карта народов мира: чем отличаются стартаперы в разных странах

Стартапы во всём мире решают примерно одинаковые проблемы. Они вовремя хоронят гениальные идеи, делают пивоты, занимают деньги, чтобы продержаться до контракта с клиентом, учатся принимать сложные решения и крутиться в условиях ограниченных ресурсов.

Эксперты, друзья и партнёры стартап-акселератора GenerationS рассказали, как выглядит типичный стартапер в разных странах мира.

Материал подготовлен совместно с РВК и GenerationS.

Надия Черкасовачлен правления ВТБ24, директор департамента обслуживания клиентов малого бизнеса

Немецких предпринимателей мотивирует свобода от корпораций.

В Германии сформирована культура стартапов, есть необходимая инфраструктура: акселераторы, инвестиционные хабы, фонды и тому подобное. В рамках проекта «Travel for ideas» в прошлом году я познакомилась с предпринимателями и их проектами в Берлине. Многие проекты не только стали национальными, но и вышли на международный рынок.

Берлин — одно из лучших мест в Европе для старта нового бизнеса. Большим преимуществом является доступ к международной базе талантов, здесь особая атмосфера нетворкинга. Наиболее популярные направления стартапов: гейминг, маркетплейсы, adtech и другие. Отношение к предпринимательству в Германии особенное: многих мотивирует свобода от корпораций и корпоративных правил и возможность создавать свои правила и культуру в собственном бизнесе. Реализация идеи и вывод на рынок новой оригинальной модели или продукта первичны.

Несмотря на то, что в берлинской экосистеме создаются и запускаются интересные проекты, найти серьёзные инвестиции предпринимателям непросто. Рынок венчурного капитала здесь не достиг уровня Лондона или Кремниевой долины.

Важная особенность немецких стартапов, на мой взгляд, — это готовность получить отрицательный опыт. Это не считается провалом. В Берлине неудача не воспринимается негативно коллегами по цеху, здесь очень много вдохновения, много смелости и решительности, поэтому компании не боятся выводить на рынок абсолютно новые продукты. Это очень важно для молодых и амбициозных проектов. У меня осталось впечатление, что все вокруг готовы с тобой обсудить твой проект, дать практический совет и помочь с контактами.

Гульнара Биккуловачлен правления РВК, руководитель стартап-акселератора GenerationS

Успешные армянские стартаперы инвестируют в свою страну.

В начале этого года в поисках новых проектов для GenerationS мы решили расширить географию на страны СНГ, и одной из первых точек нашего маршрута стала Армения.

Здесь, на базе частной школы «Айб», мы с командой экспертов МТИ (Московского технологического института) провели РСПК (региональную сессию практического консалтинга) — трёхдневный тренинг по созданию технологического стартапа. В число учредителей школы входит наш соотечественник и человек мира Давид Ян.

Последние восемь лет мы ежегодно проводим десятки таких сессий в России, и состав аудитории всегда очень показателен. Буквально в первые полчаса знакомства со слушателями можно составить впечатление о том, какие научные школы сильны в регионе, насколько активна в плане поддержки инновационных проектов местная власть, есть ли здесь предпринимательский дух, насколько аудитория находится в контексте мировых трендов.

В Армении сложились, на мой взгляд, зачатки уникальной предпринимательской среды. В нашей аудитории было много достаточно взрослых людей с фундаментальным образованием в области точных наук, которые последние 20–25 лет были вынуждены заниматься предпринимательской деятельностью, далёкой от их академического профиля: торговлей, продуктами питания, медицинскими услугами и прочее. В общем, выживать.

Сейчас эти люди стараются реализовать свою предприимчивость, накопленный жизненный опыт и знания и найти свое место в новой экономике в тех сферах, которые им наиболее понятны. Параллельно формируется генерация «глобальных» предпринимателей.

Как известно, в Армении сейчас проживает около 3 миллионов армян, и около 6 миллионов живут за пределами страны. При этом у армян достаточно сильно развита национальная идентичность, независимо от места проживания, и это также поддерживается на государственном уровне. Для меня, например, приятным открытием было, что в армянских школах обязательным предметом, формирующим мировоззрение каждого ребёнка, является урок национального танца. Кстати, второй необычный, но обязательный урок — шахматы.

Сегодня армяне, добившиеся успеха в других странах, помогают своей стране, инвестируя деньги, время, связи в развитие в том числе инфраструктуры для инноваций: школ, специальных курсов в университетах, инкубаторов и так далее.

Всё это вместе пока не формирует целостную систему, и многих инструментов, например венчурных фондов, не существует, но есть очень интересные инфраструктурные проекты. Например, центр TUMO, где несколько тысяч подростков изучают основы веб-дизайна, учатся делать фильмы и игры, создавать роботов, недавно открыл свой инкубатор. Один из его резидентов — компания PicsArt, сервис по редактированию фотографий. Команда уже попала в Топ-5 бесплатных приложений в AppStore и недавно привлекла 10 миллионов долларов инвестиций от партнеров Sequoia Capital.

В Армении много примеров того, как появляются международные бизнесы, объединяющие соотечественников в разных странах. Во многом помогают и такие характеристики, как доверие друг к другу, высокий уровень социальных амбиций, качественная академическая база, умение адаптироваться и философски относиться к неудачам. В определённом смысле технологические предприниматели уже давно перешли к сетевой, наднациональной структуре ведения бизнеса и по-настоящему глобальны.

Елена Серёгинадиректор департамента корпоративной социальной ответственности «МТС»

Основной фокус внимания индийского стартапера — решение острых социальных проблем.

В 2014 году Елена Серёгина масштабировала конкурс «Телеком Идея» на международный уровень. Коллеги из Sistema Shyam Teleservices (MTS India) приняли эстафету и с успехом провели конкурс среди сорока индийских вузов.

Как выглядит типичный индийский стартапер? Это всегда улыбающийся молодой человек или девушка от 17 до 35 лет, в строгом деловом костюме. Флешка с мобильным интернетом — его неотъемлемый атрибут, так как в Индии пространство с Wi-Fi — очень большая редкость.

Он мыслит масштабно — от мирового рынка к локальному. Наверное, самой важной отличительной чертой индийского стартапера является то, что он не стремится создавать маркетплейсы и социальные сети. Основным фокусом его проектов является решение социальных проблем: уровень жизни, экология, безработица.

Несмотря на то, что индийский стартапер находится в ситуации жёсткой конкуренции во второй по населению стране мира, он демонстрирует оптимизм и растущую уверенность в развитии индийского стартап-сообщества.

Олег ПалийCEO Sola Team, Finland

Финский стартапер сразу строит планы по завоеванию мира.

В Финляндии среднестатистический стартапер — это бывший сотрудник компании Nokia, теперь компании Microsoft. В компании он проработал 5–15 лет, и его опыт, будь он инженер или менеджер по развитию бизнеса, основан на работе в глобальной корпорации. Зачастую этот человек за время своей карьеры успел поработать в офисе компании Nokia в другой стране, помимо Финляндии, и имеет международный опыт. Таким образом его видение — это, как правило, мировой рынок и крайне редко — развитие локального бизнеса. Поэтому финский стартапер, даже если он из маленькой деревушки и работает практически в лесу, сразу строит планы по завоеванию всего мира. Финляндия — как маленькая страна — его мало интересует. Он хочет покорить весь мир, как это сделали новые финские гиганты, Rovio и Supercell.

Надия Черкасова член правления ВТБ24, директор департамента обслуживания клиентов малого бизнеса

Российские стартапы улучшают карму добрыми делами.

Если оценивать объёмы финансирования, количество успешных стартапов в России значительно ниже, чем в Европе. Текущая экономическая ситуация в РФ негативно повлияла на отрасль, иностранные инвестиции катастрофически сократились. При этом открылись и новые возможности, связанные с импортозамещением и разворотом страны на поиск внутренних ресурсов, особенно в нишах производства продуктов питания, туризма по России, включая разработку приложений, трэвел-маршрутов и многое другое.

Ещё одно преимущество России — наличие большого количества высококвалицифированных инженеров-программистов. В исследовании The Global Startup Ecosystem Ranking 2015, посвящённому развитию стартап-экосистем разных городов мира, Москва — вторая в списке. Есть, чем гордиться. Выпускники московских вузов считаются одними из лучших в мире разработчиков программного обеспечения.

Средний возраст московских предпринимателей — 30-32 года, хотя в некоторых исследованиях московских предпринимателей называют самыми молодыми и указывают цифры от 25 лет. На мой взгляд, в России пока недостаточно опытных эдвайзеров и бизнес-ангелов. В Берлине с этим дела обстоят значительно позитивнее. Да и мероприятий и конференций для малого бизнеса здесь огромное количество, проще расширить профессиональную сеть. Стартаперы активно делятся опытом и помогают коллегам, возможно, улучшают карму добрыми делами.

Олег Мальсаговсерийный предприниматель, руководитель направления BiotechMed стартап-акселератора GenerationS

Я называю китайцев идеальными предпринимателями.

Чтобы понять, как выглядит китайский стартапер, оглянитесь немного назад. Китай был родоначальником многих технологий современности. Например, порох: китайцы уже в первом веке до нашей эры научились обрабатывать селитру, а в девятом веке нашей эры делали продвинутое пороховое оружие. Европейцам это тогда ещё и не снилось.

Современный Китай потрясает размахом и масштабом. Еще 30–40 лет назад было смешно говорить о научно-техническом прогрессе Поднебесной, они чудовищно отставали от развитых стран. Но китайцы умеют трудиться и сосредоточились на развитии в стране новых технологий.

Какие области науки интересуют Китай? Да все. Двадцать лет назад десант из китайских студентов высадился в ведущих российских вузах, чтобы изучить экономику и бизнес по заданию партии. Сейчас китайцы переключились на технические специальности. Их интересуют новейшие разработки, технологии прогресса.

Китай строит дороги, новые сооружения, развивает военный и аграрный комплекс. Они стали лидерами в производстве аккумуляторов, практически с нуля за 15 лет создали автопром, который уже выпускает конкурентные на внешнем рынке автомобили. В стране появились научные и технологические парки, инкубаторы и особые зоны развития. Миллионы китайцев работают на инновационное развитие страны.

Как выглядит усреднённый китайский стартапер при таком окружении? Ему 27–45 лет. Он умён, получил образование в вузе с мировым именем. Он потрясающе работоспособен. И самое главное — всегда ориентирован на извлечение прибыли, динамичен, практичен. Китайские стартаперы не питают иллюзий и не разводят рассуждения из серии «я запустил стартап, чтобы попробовать свои силы». Они идут в бизнес, включая сложный технологический, только за прибылью и на благо государства. Иногда я называю их идеальными предпринимателями.

Юлия Позднякоснователь студии Fishartis и проекта Flower Power, ментор и консультант фонда Faber Ventures (проект Maily)

В Португалии деньги — не основная мотивация для стартаперов.

Типичный португальский стартапер — это мужчина 25–35 лет с высшим образованием. Среди предпринимателей почти нет новичков в бизнесе — в основном это люди, поработавшие в отрасли и получившие необходимый опыт и навыки. В большинстве случаев они открывают стартап в той сфере, в которой работали. Там у них контакты, связи, партнёры, поставщики — весь необходимый социальный капитал, чтобы успешно стартовать в собственном бизнесе. Основные направления — информационные технологии, телеком. Бизнес, как правило, ориентирован на внутренний рынок, поэтому на глобальном рынке о португальских стартапах известно немного.

У успешного португальского предпринимателя мало свободного времени: работа занимает 10–12 часов в сутки. Такая тотальная занятость с лихвой компенсируется интересным окружением единомышленников, так как стартапер предпочитает работать в коворкингах или бизнес-хабах, где и происходят все основные события португальской предпринимательской жизни. Интересно, что деньги — не основная мотивация для португальских стартаперов. Важнее возможность поучаствовать в интересном проекте.

Чаадаш Онен (Cagdas Onen)Lyzico. Выступает ментором и помогает масштабировать турецкие стартапы на международный уровень

Турецкие стартапы всегда знают, когда похоронить свою идею.

В Турции не очень развит венчурный рынок. Инвесторов мало, свободных денег тоже. Поэтому турецкие стартаперы очень сильны в том, чтобы сделать крутой продукт и развить бизнес в условиях крайне ограниченных ресурсов. Сильная сторона наших ребят — это маркетинг и продажи. Но приятно видеть, что уровень разработчиков тоже подтягивается.

Для турков экономические спады — привычное явление. Благодаря им наши стартапы научились важной для бизнеса вещи: они всегда очень чётко понимают, когда лучше похоронить свою идею или сделать пивот. Это позволяет минимизировать риски и избежать финансовых проблем в попытке вдохнуть жизнь в изначально нежизнеспособный проект.

В Турции сейчас сформировалось молодое поколение активных пользователей интернета, что создаёт хорошую возможность для развития мобильных приложений и веб-сервисов».

Рустам Тайгеруправляющий партнёр Tiger Consulting Group, член наблюдательного совета стартап-акселератора GenerationS

Израильские стартаперы набрались опыта и заматерели.

Израильский стартапер, как правило, старше и «умудрённей», чем его российский или американский коллега. Помню, недавно ко мне в Израиль приезжал руководитель ведущего международного акселератора, и первое, что он спросил после знакомства с топ-стартапистами: «Боже, а что же они у вас все такие старые-то?» Если усреднённому стартаперу в России и в Долине лет так двадцать пять, то в Израиле ему аж под сорок, и он уже имеет солидный жизненный и профессиональный опыт.

Одна из причин этого — армия. В Израиле все служат в армии три года, а многие ещё берут время до и после армии, чтобы «погулять по миру и повидать жизнь». Таким образом, израильтяне изначально вступают в профессиональную жизнь более взрослыми и мудрыми.

Армия также является одной из самых важных «колыбелей» многих стартапов. Многие создают компании на базе знаний, накопленных в славящихся на весь мир элитных технологических подразделениях, либо просто знакомятся в части с будущими кофаундерами и проходят с ними в буквальном смысле «проверку боем», что немаловажно для последующего успеха. Например, так была основана компания Outbrain, мировой лидер контент-маркетинга, который сейчас на пути к миллиардному IPO.

Другая причина — большие возможности для молодых талантов, которых ещё с университетской скамьи заманивают либо многочисленные привлекательные стартапы, либо R&D-центры практически всех крупных международных компаний. В них потенциальные предприниматели набираются опыта и знакомятся с будущими кофаундерами, а затем уходят из компании и создают что-то своё. Несколько отличных стартапов в моём портфеле именно так и были созданы.

Вообще, в последнее время израильская индустрия стала более «взрослой». В 90-е и 2000-е годы практически все израильские стартапы продавались относительно рано и недорого — за десятки или сотни миллионов долларов. Фаундеры, как правило, не имели амбиций вырасти в более крупную самостоятельную компанию стоимостью в миллиард.

Яркий пример — всем известная ICQ, проданная AOL в 1998 за 400 миллионов долларов, один из крупнейших тогда выходов. Йоси Варди, интернет-гуру и главный инвестор и бизнес-двигатель в ICQ, и вовсе говорил, что выходить надо рано, пока «суровая реальность первых продаж не разрушила розовую мечту». Инвесторы же, если и пытались вырастить более крупный бизнес, часто старались сместить израильского фаундера и привести на его место матерого американского CEO, обычно неудачно.

В последнее же десятилетие израильские стартаперы, да и инвесторы тоже, существенно заматерели и стали более опытны и амбициозны. Фаундеры в основном изначально настроены на самостоятельный глобальный рост. Инвесторы уже не собираются смещать израильского фаундера, и теперь чаще «матёрый американец» приходит под руководство израильского CEO, а не наоборот. Результат налицо: в последнее время Израиль каждый год производит несколько миллиардных выходов под руководством израильских фаундеров-CEO.

Евгения Шамисгенеральный директор «Шерпа С Про», сооснователь международного воркшопа «Инновации и кластеры: бизнес-возможности» (Бразилия)

В Бразилии стартапы вырастают из университетов.

В Бразилии принято говорить про бизнес, обсуждать открытие своего дела, продвижение, бизнес-модели. Это типичная тема для застольной беседы на семейных и дружеских посиделках. К этому относятся совершенно нормально. И вопрос создания и развития стартапов для них стоит так же актуально, как и для нас.

Многие стартапы вырастают из университетов. Это либо те отрасли, которые в Бразилии традиционно сильны: инжиниринг, биоинжиниринг, ИТ, дизайн, медицина и медицинские устройства, сельское хозяйство, либо стартапы под конкретные запросы и потребности, которые озвучивают предприятия и корпорации.

В Бразилии многое завязано на университеты. В соответствии с национальными законами, корпорации сложно обратиться к малому или среднему бизнесу за решением в обход вуза. Получается, что компаниям сложно работать напрямую с малым бизнесом. Кроме того, если стартап связан с вузом, то вуз получает роялти за интеллектуальную собственность, поскольку предоставляет свои площади, оборудование, инвестирует в стартап деньги и ресурсы. Так что бразильские университеты напрямую заинтересованы в развитии стартап-среды.

Что касается рынков, бразильцы ориентированы в первую очередь на Америку: Южную, Центральную и Северную. Довольно часто речь может идти даже не про национальный рынок (в Бразилии живёт более 203 миллионов человек), а про локальный на уровне одного штата.

Возрастные группы в стартапах могут быть разные. Основная часть — молодёжь от 25 до 32 лет. Есть студенты младше 25, которые тоже пытаются создавать свои бизнесы. Есть стартапы, которые создают профессора и сотрудники вузов — им может быть и 40, и 50 лет.

С точки зрения инфраструктуры бразильцы мне кажутся очень похожими на нас. Есть акселераторы и технопарки, которые помогают выращивать стартапы. Чаще всего они получают государственное финансирование. Есть получастные структуры, созданные в партнёрстве с федерациями промышленности штатов.

Федерации промышленности — это структуры, объединяющие первых и вторых лиц компаний, находящихся в штате, которые работают и как лоббистская организация для отраслей, и как лоббисты штата. У нас в России им нет аналогов. Это сильные организации, отстаивающие интересы бизнеса на уровне штата и всей страны. Они тоже влияют на развитие стартап-среды и исследований.

#Офлайн

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления