[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Daria Khokhlova", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 16, "likes": 11, "favorites": 6, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "11284", "is_wide": "1" }
Daria Khokhlova
2 283

Эксперт Harvard Business Review о том, как пассивная агрессия убивает Twitter

Эксперт Harvard Business Review Умар Хак опубликовал в своём блоге на Medium колонку, в которой рассказал о том, почему он считает, что социальная сеть Twitter погибает. По мнению специалиста, в Twitter стало слишком много насилия — и это отталкивает пользователей. Настоящего успеха, говорит он, сможет добиться та социальная сеть, что предложит пользователям возможность общаться без агрессии.

«Ранним летом я заметил, что люди вокруг меня начали твитить гораздо меньше. В конце лета мне показалось, что Twitter стал выглядеть заброшенным. Ранней осенью Twitter превратился в кладбище, по которому бродят только призраки, — пишет автор материала. — Я называю их "-стами"».

Журналисты ретвитят журналистов, активисты ретвитят активистов, экономисты ретвитят экономистов. Но никто никого не слушает.

Главная проблема социальной сети, полагает Хак, может быть сформулирована одним словом — «насилие». При этом под насилием писатель подразумевает не только угрозы, но и, например, высокомерное поведение по отношению к другим, бесконечные споры и «атмосферу лёгкой ненависти друг к другу», которая царит в сети. Эта проблема настолько распространена и очевидна, что она фактически становится невидима для пользователя, объясняет автор заметки. «Twitter — жертва собственной слепоты».

Насилие, говорит Хак, — одна из главных неприятностей, с которыми сталкивается не только сама социальная сеть, но и другие интернет-сервисы, и медиакомпании. «Насилие хуже, чем цензура, монетизация или регуляция», — отмечает он. При этом решение такой проблемы требует больших усилий и вложений. Как отмечает писатель, «это не тот вопрос, который решается лёгкими изменениями в коде или очередным релизом».

Когда-то, по словам Хака, пользователи говорили, что Twitter похож на городскую площадь — каждый мог туда прийти, чтобы пообщаться.

«Но мне никогда не доводилось бывать на городской площади, на которой люди бы толкались, кричали, хулиганили, запугивали участников разговора, в котором они даже не участвовали. А пострадавшие даже не могли бы вызвать полицейских. Возможно, когда-то Twitter и был похож на городскую площадь. Сейчас социальная сеть больше напоминает сборище пьяных фанатов на рок-концерте. Эта не та аудитория, вокруг которой хочется строить миллиардные компании», — пишет автор заметки.

Социальные сети, как полагает Умар Хак, давно стали довольно грязным местом. При этом сами руководители компаний предпочитают этого не замечать, считая насилие незначительным препятствием на пути к большому заработку, говорит автор. «Они ошибаются, — говорит Хак. — Насилие находится не на периферии интернет-мира, а в самом его центре. И оно убивает социальные сети, как это происходит с Twitter».

Пользователи Twitter, отмечает Хак, разделились на когорты, на небольшие группы по интересам. Вместе они защищают собственные убеждения, свою культуру и свои взгляды на мир. Цифровой мир, пишет автор заметки, разделяется на «-стов» — журналистов, активистов, сексистов, националистов, социалистов, — которые ставят собственные взгляды выше всего. «Их убеждения — это их тотем и их вера. Если вы осмелитесь возразить им, вам придётся заплатить дань».

«Инженерам и руководителям моё заявление не понравится. Они построили свои компании так, как их этому учили. Продуктовые отделы, инженерные подразделения, руководители по монетизации — вот из чего состоят такие организации», — пишет Умар Хак. Дело в том, говорит автор, что компании не задумываются о том, что происходит «внутри» продукта.

Писатель сравнивает социальные сети с «больным» мясом, которое продают мясокомбинаты. Люди заболевают, съев такое мясо, и продажи фабрик снижаются. Так же и «насилие» в социальной сети ведёт к снижению продаж — но компании обращают на это внимание слишком поздно.

Я могу выразиться более формально: сетевые эффекты — это то, что ведёт социальные сети вперёд, что даёт им силу. Насилие — это антисетевой эффект. Я не получаю выгоды от того, что кто-то другой находится в сети, и я страдаю.

По словам Хака, технологические компании зачастую попросту не понимают, с чем они работают. Для них продукт характеризуется качеством кода, а качество кода — его «чистотой и правильностью». На самом деле о качестве любого сервиса говорит не его код, а возможность для пользователей взаимодействовать друг с другом или с платформой без насилия, отмечает автор материала.

«Когда технология используется для того, чтобы сузить возможности людей, а не расширить (как это и происходит в случае с насилием), продукт не может создать ценность для пользователей. Люди просто игнорируют его или отказываются от его применения, если это возможно», — объясняет эксперт.

Но проблема, говорит Умар Хак, кроется не только в этом. Насилие, говорит он, не возникает само по себе — его порождает травмированный рассудок. Насилие в социальных сетях стало нормальным, и это значит, что эпоха социальных сетей станет эпохой стагнации, разбитых надежд и ложных ожиданий. Насилие стало рутинным.

«Мы живём в обществе, где стрельба в школах становится правилом, а не исключением, где всё больше людей принимают антидепрессанты, и где на каждого "нападают" в интернете», — пишет автор заметки. «Культурные свойства современности — пассивная агрессия и горькая ирония».

Наиболее успешными социальными платформами, считает писатель, становятся те сервисы, которые ограждают своих пользователей от насилия, а Twitter этого сделать не способен. «Поэтому я считаю, что Twitter умирает. Какая-то его часть уже мертва», — говорит Хак.

{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Голосовой помощник выкупил
компанию-создателя
Подписаться на push-уведомления