[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f","\u0435\u043a\u0430\u0442\u0435\u0440\u0438\u043d\u0431\u0443\u0440\u0433","\u0442\u0435\u0445\u043d\u043e\u043f\u0430\u0440\u043a","\u0442\u0435\u0445\u043d\u043e\u043f\u0430\u0440\u043a_\u0443\u043d\u0438\u0432\u0435\u0440\u0441\u0438\u0442\u0435\u0442\u0441\u043a\u0438\u0439"], "comments": 50, "likes": 19, "favorites": 8, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "11693" }
Konstantin Panphilov
10 490

Как нужно развивать технопарк «Университетский», который за год не сумел привлечь ни одного резидента

Михаил Климарёв, директор компании FREEE WiFi, опубликовал в своём Facebook заметку, посвящённую екатеринбургскому технопарку «Университетский». Руководство региона выделило на проект 1,35 млрд рублей, но спустя почти год после открытия технопарк не смог привлечь ни одного резидента.

Климарёв в своей заметке объяснил, какие ошибки были совершены при создании проекта, и предложил своё решение для сложившейся ситуации.

Можно долго и нудно спорить, «распил» этот проект или не распил. Можно поднимать документы и писать в прокуратуру. Но бессмысленно.

Поэтому пусть это будет хоть что, но мы имеем дело с бритвой Хенлона: «Они облажались». Причем, два раза — при выборе места для строительства и в, собственно, проекте технопарка. И даже три — в названии.

Но я постараюсь быть, как это сейчас принято говорить, объективным с точки зрения «критикуешь — предлагай». Это, нужно заметить, очень хорошая позиция, которой сегодня придерживается большинство госструктур — типа, «Вы тут все очень умные, а как до дела…»

Эдакий универсальный ответ: «Нам пофиг на ваше мнение, потому что мы сами с волосами, лучше знаем, что вам нужно, а ты должен быть благодарен, и десять минут радоваться».

Однако, «до дела», надо сказать, я стал немного причастен, когда готовил проект концепции технопарка для одного крупного вуза из сопредельного субъекта федерации. Года три (или уже четыре) назад я перелопатил огромное количество информации, и концепт тогда написал. Посему имею некоторое право на собственное мнение с профессиональной точки зрения.

Результат в виде презентации был опубликован вот тут. Сама концепция является собственностью заказчика и, увы, опубликовать её не могу. О результате внедрения тоже ничего не скажу — условия договора.

Итак.

Адрес: Конструкторов, 5

Успешные технопарки, по мировому опыту, — это не просто построенное здание. Это целый комплекс мероприятий и заинтересованных сторон. А в проекте «Университетского» я пока вижу только один пункт — недвижка.

По мнению авторов проекта парка (устав которого, бюджет и бухотчетность, кстати, в соответствии с законом раскрыты вот тут — название управляющей компании правильно звучит так: ПАО «УУК»), их основная функция — это функция «заказчика» по строительным работам. Еще (в годовом отчете ПАО есть) — участие в разных мероприятиях. И на сайте написали:

  • Организационные услуги:
    • Предоставление рабочего пространства;
    • Проведение конференций.
  • Консультационные услуги:
    • Регистрация объектов интеллектуальной собственности;
    • Консалтинг;
    • Маркетинговые исследования;
    • Бухгалтерское и юридическое сопровождение.
  • Специализированные услуги:
    • Планирование и управление;
    • Финансирование и привлечение инвестиций.

На самом деле, функция «УУК» (Терри Пратчетт, натурально) заключается в том, чтобы запустить механизм технопарка. Заставить шестереночки крутиться. А шестеренок, цепляющих друг друга, достаточно много. Коротко перечислю:

  • Торговые и маркетинговые партнеры;
  • Финансовые партнеры;
  • Партнеры производственного цикла;
  • Потребители;
  • Профессиональное сообщество;
  • Команда управления и сотрудники;
  • Образовательные учреждения, университеты;
  • Компании обеспечения деятельности;
  • Государство;
  • Образ жизни, семья и окружение.

Это просто перечисление заинтересованных сторон, помимо, собственно, резидентов технопарка. У всех, разумеется, свои интересы, свои настроения и чаяния. И, кстати, это вовсе не только желание «заработать много денег».

Вид из окна

Вот например — государство. Понятно, что это не персонально — это вот такое абстрактное государство, которое собирает и тратит налоги.

У него (абстрактно) должны быть два ключевых показателя — доходная часть бюджета, которая от работающих технопарков растет, и расходная — которая сокращается, например, из-за увеличения рабочих мест.

Государство, по сути, инициатор и связующее звено с остальными субъектами. А еще регулятор процессов развития — чтоб в нужную сторону все двигалось, в интересах территории.

Например, если сказано, что это ИТ-технопарк, то это должно быть как-то связано со стратегией развития. И согласовано, например, с образованием.

О функциях других участников экосистемы технопарка в телеграфном стиле:

Торговые партнеры и маркетинговые партнеры — обеспечивают сбыт продукции, производимой в технопарке. Кто-то должен взять на себя смелость продавать все, что в этом комплексе производят. Причем это не только резиденты — у резидентов по определению нет мощностей продать что-то на другой стороне земного шара.

Чтобы что-то произвести, необходимы поставщики и прочие партнеры производственного цикла — обеспечивают поставки необходимых для создания новых продуктов комплектующих, технологий, элементной базы и так далее.

Для создания инновационной продукции нужны деньги, которые предоставляют финансовые партнеры. Банки, венчурные фонды, страховые компании, лизинговые компании. Они не просто дают бабла, разумеется, а являются экспертами в области инвестиций, разработки бизнес-схем и снижения рисков начинающих компаний.

Потребители и заказчики — главным условием в успешном старте любой новой компании является доступ к конечному потребителю. В результате сотрудничества ключевых потребителей и разработчиков новой технологии возникают действительно востребованные рынком продукты.

Поэтому существует достаточно большое количество различных промплощадок, которые создавались вокруг крупных промышленных предприятий — есть спрос, есть сбыт, есть деньги.

Науке не известно ни одного успешного технопарка, который бы обошелся без ключевого заказчика. Просто напомню, что пресловутая Кремниевая долина создавалась вокруг оборонного заказа от ARPA, NASA и прочих RAND.

Образовательные учреждения. Во всех успешно действующих технопарках мира университет является ядром, вокруг которого возникают инновационные разработки. Вузы являются источником кадров для новых компаний, генератором новых идей и научных разработок. В данном проекте, который так и называется «Университетский», такую функцию, очевидно, должен выполнять УрФУ.

Но давайте посмотрим на карту:

Расстояние между УУК и основным кампусом УрФУ — 10 км по прямой. 20 минут езды на автомобиле, если без пробок.

10 километров — рядом совсем. Если через лес и болота.

Правда, есть некий «генеральный план», по которому все это лесное пространство будет застроено под УрФУ. Через какое-то время. И университет подступит буквально под порог технопарка.

Следующее звено экосистемы очень важно — профессиональное сообщество. Главная функция — обмен опытом и компетенциями. Технологические, коммерческие, нормативно-правовые правила игры на рынке. Профессиональное сообщество обогащает необходимыми знаниями всех своих участников.

В качестве примера успешного взаимодействия профсообщества могу назвать город Реж (90 км от Екатеринбурга), где в конце 90-х возникло множество полиграфических предприятий. Заказчики знали, что если нужно что-то напечатать быстро и качественно — нужно ехать в Реж. Там есть все. К сожалению, рынок полиграфии схлопнулся под давлением «новых медиа», и сообщество разбежалось. «Город печатников» опять в депрессии.

Разумеется, важна «команда управления технопарком» — прозрачная и понятная система управления активами технопарка и управленческая команда являются ключевым условием успешного развития.

Обратное — тоже верно. Если система управления непрозрачна, решения по существенным условиям функционирования постоянно меняются — заказчик не приедет, сообщество разбежится, резиденты загрустят.

Обеспечение деятельности резидентов технопарка в непроизводственных и непрофильных направлениях. Каждый профессионал должен заниматься своим делом. В технопарке должно быть место, где можно просто поесть. Как минимум. Лучше если таких мест много, и между ними есть конкуренция.

Образ жизни. Пожалуй, самый трудный для понимания. Главный актив инновационных компаний — человеческий капитал. А люди, особенно образованные и креативные, они несколько сложнее хомячков, которым для счастья достаточно построить домик и насыпать толику корма.

Чтобы привлечь людей в домик для хомячков, необходимо выполнить массу всяких условий, начиная от транспортной доступности, заканчивая обустройством досуга. Что-то подобное пытаются сделать в Иннополисе, но это реально трудная задача, решить которую пресс-релизами и визитами первых лиц государства невозможно.

Тут можно больше текста написать, но я ограничусь простой арифметико-экономической выкладкой для небольшой конторы в, пусть будет, десять программистов с окладом 50 тысяч рублей.

Считаем. ФОТ: 500 тысяч руб. плюс налоги — это 695 тысяч рублей ежемесячно. Затраты на аренду офиса в центре города, куда удобно и привычно добираться — 100 м 2 по 2000 рублей (да, в БЦ Екатеринбурга примерно такие ставки) — 200 тысяч. Хотя можно и сильно дешевле снять. Итого: 895 тысяч рублей в месяц.

Для того, чтоб хоть как-то оправдать неудобство расположения офиса, нужно поднять зарплаты (иначе программисты просто разбегутся), плюс транспортно-временные расходы на, например, встречи с заказчиками в центре города. Потому что заказчик в технопарк сам не поедет. Да, можно использовать и современные средства связи для организации встреч. Но тогда смысл офиса вообще теряется — хоум-офис сейчас вообще никакая не экзотика.

Таким образом, въезжать в технопарк вообще экономически не целесообразно, если арендная ставка в нем не равна нулю. Но при нулевой ставке технопарк не сможет функционировать и развиваться.

Замкнутый круг: в технопарк никто не едет, потому что туда никто не едет.

Давайте теперь коротко разберем, что из комплексной экосистемы было реализовано в этом месте.

Инфраструктура и недвижка: О'кей. Она есть. Здание построено, какие-никакие коммуникации имеются, ремонт красивый. Построить ЦОД, подвести оптику, поставить вышки сотовой связи — вопрос времени и немногих денег.

Покупателей и поставщиков в технопарке нет.

Потому что нет резидентов.

Нет и финансовых партнеров. Хоть каких-нибудь. Они, возможно появятся, но нет основания думать, что условия технопарка хоть как-то будут отличаться от условий «открытого рынка».

Команда управления особой открытостью не отличается. Условия функционирования ТП не понятны, никакого преимущества для резидентов не заметно.

Обеспечения деятельности резидентов — не обнаружено.

Профессиональное сообщество само по себе не возникнет. Тем более что настоящие буйные медленно и незаметно из города уезжают.

Университет к технопарку, судя по отчетам «УУК», имеет очень опосредованное отношение, кроме ректора Кокшарова в составе совета директоров.

Фрагмент из «Годового отчета ОАО «УУК» за 2014 год, утвержденный 30 июня 2015 года.

Впрочем, нельзя сказать, что управленческая команда не понимает, что нарвалась на провал. В отчете, в соответствии с акционерной бюрократией, есть упоминания об угрозах и мерах по смягчению:

Фрагмент из «Годового отчета ОАО «УУК» за 2014 год, утвержденный 30 июня 2015 года.

Отмечу, какие ошибки были совершены с самого начала:

  1. Технопарк следовало бы строить согласовано с общей стратегией развития территории. Вот хотя бы где-то в районе Академического, где за пять лет возник фактически город-спутник с 45 тысячами жителей. Места для стройки там было предостаточно, кадры, инфраструктура и все такое появляется очень быстро. Выбранное же место катастрофически не удобно сейчас, и в обозоримом будущем — лет на двадцать — не станет привлекательнее. Объяснений, почему высшее руководство приняло именно такое решение, у меня нет.
  2. Проект начался не с того, что нужно, а с того, что удобнее и проще реализовать — со стройки. А нужно было с потребностей. Но это общая проблема нашего полуглухого, полуслепого к мнению граждан отечества. Почему перед стройкой и закапыванием миллионов в болото, нельзя было провести общественные слушания с привлечением хотя бы нескольких уважаемых членов сообщества — загадка.
  3. Про название у меня есть только стёб в духе «как вы яхту назовете…», что неконструктивно, согласен.

Что делать

Полагаю — работать. Исправлять ошибки. Но проблема в том, что исправление ошибок — это очередные бюджетные затраты. Но для начала нужно эти ошибки признать публично, а виновных — показательно наказать. Хотя бы отставками по списку из СД, что является задачей номер «ноль».

Однако первоочередные меры, которые принесут относительно быстрый результат, на мой взгляд, должны быть такие:

  1. Начать формировать профессиональное сообщество, которому поставить открытую задачу: «как при минимуме средств сделать из вот этого конфетку». Публично и открыто. Но тут засада в том, что при догматике «в правительстве не дураки сидят», вскроется как раз обратное. Но это нормально.
  2. Волшебным образом загнать в технопарк заказчиков. Чтоб появились хоть какие-то деньги на реализуемые проекты. Честных и конкурентных проектов. Уверен, что у лидеров импортозамещения проблемы с ИТ имеются — вот вам и флаг. Можно включить всяческие механизмы по риск-менеджменту проектов — декомпозировать задачи на мелкие, давать проект параллельно нескольким командам с небольшим авансом под гарантии фондов развития, преференции по закупкам в рамках СМБ. Да мало ли механизмов есть у министров…
  3. Не менее волшебным образом загонять резидентов. Пусть бы и нулевыми ставками на аренду на какой-то не особо длинный срок, ибо можно сидеть без арендаторов совсем, но затраты на коммуналку все равно будут. Затраты спишутся в убытки так или иначе. Или технопарк просто буквально развалится.
  4. Допиливать инфраструктуру и транспортную доступность. Это затраты опять. Но пусть они будут хотя бы в рамках открытого спроса, а не по решению — «в ИТ-технопарке должен быть ЦОД, давайте построим». Сначала спросить хотя бы — а будет ли этот ЦОД загружен? Денег в бюджете все равно будет все меньше — пусть будет хотя бы барьер по их тратам на самое необходимое.

И да. Я понимаю, что это все ненаучная фантастика и романтизм. Но я хотя бы высказался.

#Мнения #Екатеринбург #технопарк #технопарк_Университетский

Статьи по теме
Екатеринбургский технопарк стоимостью 1,3 млрд рублей не смог за год найти резидентов
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления