[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Лена Очкова", "author_type": "self", "tags": ["\u0441\u0442\u0430\u0440\u0442\u0430\u043f\u0435\u0440\u044b","russian_ventures","\u0438\u043d\u0432\u0435\u0441\u0442\u0438\u0446\u0438\u0438","\u0438\u0433\u043e\u0440\u044c_\u0440\u044f\u0431\u0435\u043d\u044c\u043a\u0438\u0439","alt_air"], "comments": 16, "likes": 12, "favorites": 14, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "12259" }
Лена Очкова
3 254

Игорь Рябенький, AltaIR Capital: Развитию стартап-индустрии в России мешает отсутствие этики инвестирования

Управляющий партнер венчурного фонда AltaIR Capital Игорь Рябенький рассказал vc.ru, почему в российской венчурной сфере меньше, чем в западной, развита деятельность бизнес-ангелов и не сформирована практика соинвестирования.

Меня регулярно спрашивают, чем вызвана низкая активность бизнес-ангелов в России. Возможно, создается мало хороших проектов? Не соглашусь. У российских предпринимателей, безусловно, есть проблемы с самопрезентацией, но в моей почте — письма от десятков стартаперов, с каждым из которых было бы интересно как минимум пообщаться в Skype. Мозги в России отличные, и они никуда не делись.

Может, у инвесторов нет денег? Тоже вряд ли: инвесторов и состоятельных менеджеров среднего звена в России столько же, сколько в европейских странах. Они готовы инвестировать в проект, хотя зачастую просто не знают как. Создаются фонды, которые помогают бизнес-ангелам действовать вместе, — мы тоже выступили с аналогичным проектом AltaClub.

По сути, мы помогаем бизнес-ангелам минимизировать риски и увеличить прибыльность в случае успеха проекта. В Америке такой вариант софинансирования очень распространен, в России же только набирает обороты.

Что, на мой взгляд, сильно мешает развитию индустрии, — так это отсутствие морально-этического кодекса и просто законодательной базы, которая защищала бы основателя проекта и инвестора.

Большинство стартапов в США сейчас растут для того, чтобы набрать как можно больше пользователей, а потом продать компанию интернет-гиганту. Лишь небольшая часть из них ориентирована непосредственно на зарабатывание денег. Но и в том, и в другом случае велика вероятность неудачи — если пользователи почему-то не оценили продукт и очевидно, что расти дальше проект не сможет.

У нас однажды была такая ситуация — со стартапом CalPal. Это продукт, в который я сразу влюбился, — социальный календарь, позволяющий рассказывать друзьям и семье, какие у вас планы на выходные. Команда была суперпрофессиональна и произвела на меня очень хорошее впечатление. Но постепенно мы с основателями проекта поняли, что набор пользователей идет слишком медленно.

Что происходит с неуспешным стартапом в России? Инвестор теряет все деньги, а члены команды устраиваются на работу. Впрочем, специалистов сманивают в большие компании даже из процветающих стартапов, на рынке подобные случаи известны. Так было и у нас: крупная компания, которая торгуется на зарубежной бирже, долго подбиралась к одному из наших проектов, а потом прислала сотрудникам предложение о работе, по незнанию поставив в копию и меня. Интересно, чего они таким образом хотели добиться — подставить инвестора?

В Америке мы точно выиграли бы суд — в России же пока не имеет смысла заводить об этом речь, поэтому я просто принял извинения. Если американская крупная компания заинтересована в команде стартапа, она может осуществить acquire, то есть покупку стартапа ради «мозгов» за сравнительно небольшие деньги.

Так и случилось с CalPal. Предложение о покупке команды поступило сразу с трех сторон. У меня была возможность выбора, и, честно говоря, предложение со стороны Airbnb было чуть ли не самым скромным. Но ребята пришли и честно попросили меня: нам ведь работать в этой компании, мы предпочли бы Airbnb. И не прогадали. Я, безусловно, имел право сказать, что не согласен с их выбором, но зачем? Теперь у нас есть дружественная команда в Airbnb и сохранились хорошие отношения с людьми — а такими вещами нельзя разбрасываться.

Пока в России, действительно, не сформировалась массовая культура инвестирования и соинвестирования в проекты. На Западе люди порой скидываются по $10–30 тысяч, которые могут быть вложены в десяток-другой проектов. Это позволяет распределить риски и уравновесить доходы.

Развитие культуры инвестирования в долгосрочной перспективе поможет развитию всей стартап-экосистемы. Нашим крупным компаниям надо научиться смотреть далеко вперед и понимать, что их действия помогут или развить весь рынок или, напротив, сильно затормозить его, напугав бизнес-ангелов или небольших инвесторов опрометчивыми действиями.

Зная, что российские гиганты в ущерб времени и репутации предпочтут создать клона внутри корпорации, мы в соинвестиционном клубе AltaClub помогаем выбрать правильную стратегию общения с большими игроками или сразу предлагаем стартапам выступать перед западными инвесторами, минуя российских игроков.

#Стартаперы #Russian_Ventures #инвестиции #игорь_рябенький #Alt_aIR

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления