[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "disable": true, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430"], "comments": 22, "likes": 13, "favorites": 4, "is_advertisement": false, "section_name": "default" }
Konstantin Panphilov
4 070

«Миру больше не нужны короли, чтобы чеканить монеты»

Отчёт с литовской «Биткоин-конференции», посвящённой будущему мировых финансов

Поделиться

В избранное

В избранном

Главный редактор студии контента egorcompany.com Егор Коткин написал для vc.ru репортаж с литовской «Биткоин-конференции», проходившей в начале апреля 2016 года и посвящённой развитию финансовых технологий и использованию блокчейна в мировой финансовой системе.

Пару месяцев назад мой друг из Австралии попросил помочь оплатить ему вакансию iOS-разработчика на одном из российских сайтов. Дело в том, что у него не было ни единой возможности состыковать его австралийские доллары с отечественной щелью для денег, кроме как воспользоваться старой как мир опцией «помощь друга».

А после того, как я ему помог, возник вопрос: как же он рассчитается со мной? Мы сошлись на PayPal: сожрав примерно 5% и не забыв выиграть на курсе обмена долларов на рубли, система приняла его перевод мне. И ещё через два рабочих дня я получил их на карту. И это ещё гуманно — в прошлом сентябре подобный трюк занял больше недели.

Мораль проста: в 21 веке мы можем слышать и видеть друг друга вне зависимости от воображаемых чёрточек на земной поверхности, но вот для денег границы государств являются препятствием заметным или ощутимым.

Мир ещё никогда не был так богат, как сегодня. И на этом фоне отсталость международной финансовой системы режет глаз как никогда. Впрочем, мне ли вам говорить, какие возможности это открывает: со дна движение бывает только вверх.

Перспективам развития мирового финтеха и была посвящена прошедшая 8 апреля в Вильнюсе «Биткоин-конференция», на которую я поехал по приглашению облачного майнера HashFlare. Речь шла о том, как даже не биткоины, а блокчейны могут изменить мир в будущем.

Литва — на удивление удачное место для подобного мероприятия. Как и Эстония, это небольшое прибалтийское государство ищет своё место в мировом разделении труда. Если эстонцы выбрали своей специализацией оцифровывание государства, то литовцы выбрали финтек, решив для себя стать государством №1 в этом. И, как они утверждают, уже достигли определённых успехов на этом поприще — преимущества узкой специализации и компактных размеров.

Ведущий конференции рассказал байку, как в 2009 году, когда британский финансовый гигант Barclays собрался открыть в Вильнюсе свой центр ИТ-разработок, он пришёл к министру экономики Литвы, чтобы пожаловаться: мол, никак нельзя этого допускать, потому что они планируют нанять около сотни ИТ-специалистов — и это опустошит наш рынок труда в этом сегменте.

Министр переспросил:

— Хочешь сказать, вся наша ИТ-индустрия не выдержит потери сотни специалистов?

— Именно это я и хочу сказать.

— Тогда мне наплевать. Это значит, что нет у нас никакой ИТ-индустрии.

7 лет спустя только в литовском подразделении Barclays и нескольких других финансовых компаний более 1500 местных специалистов, а финансовый и ИТ-сектор Литвы никогда не чувствовали себя лучше.

Впрочем, литовцы пока не успели привыкнуть к успеху. На конференции, несмотря на амбициозный слоган — «Крупнейшая биткоин-конференция Балтики» — они явно не ожидали прибывшего количества участников, поэтому выделили не самую большую аудиторию своего Университета управления и экономики, рассчитанную всего лишь человек на 150. В результате части участников в течение всего дня конференции пришлось стоять вдоль стен.

Лейтмотивом большей части выступлений, кроме представителей со стороны «обвинения» — то есть европейских регуляторов — стали именно возможности блокчейнов. Сами биткоины упоминались в меньшей степени.

Блокчейны — и пока ещё мы не дошли до того момента, когда объяснения излишни — это способ обмена информацией с её последующей записью, который исключает возможность любых фальсификаций, потому что все случившиеся транзакции остаются записанными в блокчейне навсегда, без возможностей изменения и фальсификации.

Это идеальный архив, на уровне самой идеи исключающий возможности подтасовок — по крайней мере, пока. И сейчас всё активнее изобретаются способы его применения в быту. Впрочем, финансовая сфера — первейший и очевидный вариант. Во-первых, потому что нигде чёткость и достоверность записей так не важны, как в денежных вопросах. Во-вторых, потому что блокчейн и был создан как фундамент для первой криптовалюты — биткоина.

Почётное право открыть конференцию получил представитель британского банка Barclays Ариан Льюис. Лондон не собирается терять звание одной из финансовых столиц мира, поэтому не чужд инновациям — к примеру, знали ли вы, что в Великобритании можно открыть банк имея всего лишь 5 партнёров и миллион фунтов стерлингов?

Не знаю, насколько сложно это в России, но Льюис это подал так, словно сообщал, что в багажнике каждого Ford Focus есть встроенный телепорт, а им никто не пользуется. Впрочем, англичане пользуются. Mondo bank, один из островных финтех-стартапов, и вовсе стартовал с краудфандинга, собрав 6 млн фунтов.

Но, нахвалив своё болото, он перешёл к недостаткам устоявшейся финансовой системы. Нет смысла переводить $20 в Китай, сказал Льюис, потому что перевод как раз в $20 долларов и обойдётся (тут-то я и вспомнил про эпопею со своим австралийским товарищем).

Или, скажем, ограниченность банковских часов. Если вы не знали — весь мир страдает от того, что деньги ходят не когда работает бизнес, а когда работают банки — как рассказал Льюис, потому что все транзакции сопровождаются огромным количеством бумажной волокиты. Блокчейн может наконец-то положить этому конец — по своей радикальности, переход на них в финансовых операциях может быть сравним с заменой бумажной почты на электронную.

Говоря о том, как блокчейн изменит мир денег, в качестве примера бедных и несчастных, по устоявшейся западной традиции, была приведена Африка, где 90% населения не имеют доступа к базовым финансовым инструментам. Впрочем, по-моему, для России прозрачные финансовые операции даже актуальнее — сразу делаются наглядными любое мошенничество и коррупция. Уничтожить архивы не получится.

В Barclays активно экспериментируют и приближают этот светлый новый мир, поддерживая блокчейн-стартапы. Почему не инхаус? Потому что компания такого уровня просто не может себе позволить выпустить продукт, который не будет продуман, проверен и просто не взлетит. Поэтому они поддерживают стартапы со всего мира через серию хакатонов Barclays Rise. До России, впрочем, планов дойти у них пока нет.

Следовавшее за ним выступление основателя Bitcoin Foundation Джона Матони в основном несло просветительскую функцию: ещё один рассказ, почему биткоин — это хорошо. Биткоин не только имеет свойства бумажных денег, содержа те же элементы свободы, но и вносит свои уникальные преимущества: золотой слиток, в отличие от биткоина, вы не забэкапите, не защитите от конфискации и без ограничений через границу не переправите.

Деньги будущего будут децентрализованы и денационализированы. Миру больше не нужны короли, чтобы чеканить монеты. Копилку фактов, которыми можно заполнить поле статуса в Facebook, он пополнил новостью, что по объёму используемых ресурсов биткоин в этом году намного обогнал SETI: денег люди хотят больше, чем найти братьев по разуму.

Процессинг биткоина на сегодняшний день мощнее, чем процессинг любого из центробанков мира, мощнее даже процессинга Visa и Mastercard. Именно центробанкам и их основной функции биткоин и бросает вызов — коммерческие банки адаптируются в любом случае.

К числу возможных применений блокчейна относится и верификация личности. Армин Ебрахими из Shocard рассказал о том, как они реализуют идею блокчейн-удостоверения личности. Всё необходимое — платёжные реквизиты, персональные данные — хранятся в блокчейне. Достаточно один раз подтвердить, что запись в нём соответствует реальному персонажу — агентом верификации могут быть власти, банки и тому подобное — и далее он может повсеместно использовать своё цифровое ID.

Пока что основным выгодоприобретателем этой технологии видится ecommerce: воронка продаж — это святое, и чем менее она глубока — тем лучше. Цифровое ID по задумке должно упрощать процедуру авторизации и оплаты для пользователя за счёт пропуска нудного этапа «введите данные вашей карты» — бац, и воронка стала чуть мельче. К тому же это делает транзакции безопаснее — веб-сайты никогда не получают ваших платёжных данных, обращаясь лишь к записи в блокчейне Shocard, чтобы убедиться, что вы это вы.

Не нужно быть Сатоши Накамото, чтобы заметить, что система, исключающая возможность переделки условий задним числом идеально подходит для заключения договоров. Собственно, об этом подумали уже минимум трижды до вас: сперва 23 года назад, когда Ник Сабо сформулировал саму концепцию умных контрактов, затем уже после появления блокчейна, и в третий раз, когда Виталик Бутерин реализовал платформу для заключения умных контрактов Ethereum.

В двух словах, речь о самовыполняемых соглашениях: вы задаёте предмет соглашения и условия, когда оно считается выполненным, система отслеживает наступление условий и проводит оплату или совершает другое заданное действие. Меньше фрода? Да. Впрочем, не всё пока так радужно.

Скажем, в блокчейне нет заднего хода — нельзя просто отменить транзакцию, можно только создать новую в обратном направлении, поэтому если у вас возникают вопросы уже после закрытия сделки — вы в трудном положении. Придётся, к примеру, обращаться к более традиционным методам разрешения споров — например, в суд. Или надо было более чётко прописывать условия исполнения сделки изначально.

Так что распространение умных контрактов не оставит без работы юристов — скорее, наоборот. Никто же не читает условия соглашения, правда? А в случае со смарт-контрактами, да ещё подкреплёнными цифровой подписью типа Shocard один клик на сайте может лишить вас всего вашего цифрового состояния, к примеру. Так что умные контракты — умные, а не простые.

Отдельная история — легализация смарт-контрактов с точки зрения законодательства. Но это скорее вопрос времени, чем каких-то принципов. Встроить смарт-контракты в законодательство большинства стран труда не составит — была бы политическая воля. Та же Литва с Эстонией вполне могут стать первопроходцами в этом вопросе.

Кстати, Эстония уже стала первым государством, официально использующим блокчейн сразу по двум направлениям: во-первых, в своей программе «электронного гражданства», позволяющего открывать дистанционно бизнес в эстонской резиденции, записи о котором теперь будут храниться именно в блокчейне. Во-вторых, они переводят в блокчейн медицинские записи всех своих граждан — это 1,3 миллиона человек.

Точку зрения официальных властей на Биткоин-конференции излагали сразу два делегата. Во-первых, чиновница из EBA — Европейского банковского надзора, относительно свежего института, созданного в 2011 году. Её доклад, как и полагается выступлению бюрократа, был дотошен и скучен, а его высшей точкой стал вот этот слайд:

Впечатлять, очевидно, должно количество рисков, потому что само их перечисление без специальных усилий нельзя было разобрать ни во время конференции, ни даже сейчас, когда доклад выложен в интернете.

А в остальном всё бюрократически нейтрально: интерес растёт, смотрим, изучаем, оцениваем риски. Что, впрочем, на контрасте с некоторыми странами уже неплохо — лучше, чем «сажать за любые транзакции».

Контраст усилил второй чиновник, уже локального масштаба — Мариус Юргилас из правления литовского Центробанка, чьё на удивление освежающее выступление было единственным, которое хоть как-то затронуло Россию. Если вы хотите услышать, как министр говорит «Дебилы, *****» — приезжайте в Россию; если хотите услышать, как представитель Центробанка говорит «scared shitless», когда вспоминает о крахе Lehman Brothers — приезжайте в Литву.

Россию же он вспомнил, когда упомянул о Friend from East в контексте Эстонии, опасающейся оккупации. Кстати, почему-то он был уверен, что уголовное преследование за биткоин-транзакции в России уже ввели. Когда я поправил его, сказав, что это пока законопроект, в зале раздался дружный нервный смех.

В ином контексте Россию просто не упоминали — немного даже обидно, учитывая количество биткоин-энтузиастов, биткоин-инноваций (не одним только «Эфиром») и даже биткоин-медиа родом из России. Но благодарить за это мы можем только наше родное правительство.

Впрочем, об этом на конференции никто не говорил — это были мои печальные заметки на полях. Своей основной мыслью начальник литовских банков попытался немного сбить пафос предыдущих выступлений, сместив фокус в сторону от биткоино-блокчейноцентричности: в мире, сказал он, происходят вещи и кроме криптовалют. Мобильные платежи, новые игроки на рынке платёжных систем — в общем, есть чем занять центробанки разных стран. Для вас, дорогие финтех-инноваторы, двери всегда открыты, но инициатива тоже должна исходить от вас.

#Колонка

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления