[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Лена Очкова", "author_type": "self", "tags": ["\u043e\u0444\u043b\u0430\u0439\u043d","\u0441\u043f\u043e\u0440\u0442","\u043a\u0440\u043e\u0441\u0441\u0444\u0438\u0442","reebok","crossfit_berloga"], "comments": 42, "likes": 18, "favorites": 8, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "15177", "is_wide": "1" }
Лена Очкова
9 957

«Использование слова "кроссфит" без разрешения правообладателя — это воровство»

Интервью с основателем первого в России кроссфит-клуба CrossFit Berloga

Поделиться

В избранное

В избранном

В интервью изданию Five o'clock компании 2ГИС основатель CrossFit Berloga Алексей Снурницин рассказал, как создавал проект с нуля, как находил партнёров, тренеров и клиентов, что мешает развитию кроссфита в стране и почему у большинства клубов нет права продавать свои кроссфит-программы.

Кроссфит-программы стали спасением для всех уставших от рутины в спортзалах, где инвентарь всё больше напоминает орудия массового поражения, а тренеры — недостижимый идеал. В Россию кроссфит принёс сибирский проект CrossFit Berloga, став первым официальным представителем сверхпопулярного в Америке бренда.

Кроссфит — как проект, торговая марка и система тренировок — возник в Америке в начале 2000-х годов. Его автором считается Грег Глассман, бывший гимнаст, а ныне культовый тренер-теоретик, построивший международный сетевой проект. В отличие от обычных тренировок, в кроссфит-клубах предлагают комплекс упражнений разной степени интенсивности и следят не только за ростом мышц, но и выносливостью. Первый в России кроссфит-клуб открыл спортсмен Алексей Снурницин. Сейчас в CrossFit Berloga постоянно занимаются больше 300 атлетов, каждое лето проходят выездные тренировки, на очереди — Крым и Таиланд.

Алексей Снурницин (посередине), основатель CrossFit Berloga, 44 года

Откуда вы? Что было до CrossFit Berloga?

Спорт — огромная часть моей жизни, если не вся жизнь. В детстве занимался теннисом, хоккеем, боксом (одно время даже входил в молодёжную сборную России по боксу), почти десять лет ходил в спорткомплекс «Динамо». В 1990-е годы, когда начались непростые времена, пришлось заниматься бизнесом, который не приносил удовольствия. Эта была фабрика по производству одежды, я был совладельцем и занимался развитием розничной сети. Развернулись относительно широко: поставки были по всей Сибири, кое-что уходило в Москву. Такой бизнес средней руки.

В конце 2000-х годов, в кризис, ситуация была обратной: если в 1990-х все уходили в бизнес, то тогда «выходили». Стало совсем тяжело, пришлось завязать. И тогда я снова ушёл в спорт, в фитнес-клуб Studio Fit, начал тренировать людей. Помню, в детстве говорил бабушке, что хочу стать тренером, а она отвечала, что «денег-то это совсем не приносит» (улыбается). Оказалось, приносит.

Три года побыл тренером, а потом решил, что куда-то надо двигаться, что-то такое придумать. Всё-таки жилка бизнесовая никуда не делась. Но Грег Глассман — американец, который придумал кроссфит, — меня опередил (улыбается). Он уже всё сделал, так что это нам пришлось покупать у него франшизу, а не ему у нас.

Как вы узнали про кроссфит?

Довольно случайно, на тренировке. Правда, вся информация по кроссфиту была только на английском языке, которого я тогда не знал, а чтобы получить франшизу и открыть аффилиат (зал для занятий кроссфитом — прим. ред.), нужно было сначала получить сертификат тренера. Пройти обучение от штаб-квартиры компании, сдать тест и только потом думать о филиале.

Мои партнёры поверили в меня, и я поехал в Сеул. Пришлось пройти всё, о чём я говорил, зато мы получили официальный статус. Это было честно. На тот момент аффилиат стоил $2000 в год — не такие большие деньги, но всё-таки. Это был конец 2010 года, через два месяца мы открылись.

Где вы разместились?

Всё там же, в Studio Fit. В зале были установлены две стеклянные стены — все, кто приходил, нас видели и потихоньку интересовались. Вдруг мы узнаём, что глобальным партнёром Crossfit стал Reebok. Одной из их акций было распространение по всему миру дропбоксов — контейнеров с мобильным залом внутри. Рама не собирается, но всё остальное — штанги, гребные тренажёры, гири, кольца, канаты — можно вынести буквально за 15 минут.

Мы скооперировались с фитнес-клубом Panatta Sport, собрали на их площадке дропбокс Reebok и на лето переехали к ним. По-моему, как раз тогда в городе и пошла волна интереса к кроссфиту.

Люди стали приводить знакомых, рассказывать о нас. Через год мы поняли, что буквально ещё 3–4 месяца и места для тренировок просто не останется. Начали искать партнёров и новую площадку. Нас поддержало «Сибирское здоровье», и мы переехали в большое помещение на Кирова, 82, где находимся до сих пор.

Это был ваш единственный партнёр?

Да.

Как вы вышли на «Сибирское здоровье»?

Руководители компании занимались у наших тренеров.

1,5 млн рублей стоил запуск CrossFit Berloga.

Почему они вас поддержали?

Для них это социальный проект, им приятно нас поддержать.

А до того, как они пришли к вашим тренерам, вы были с ними знакомы?

Нет.

Как набирали команду?

По крупицам. Находили людей в Северске, Юрге, Омске, Красноярске, кто-то находил нас сам. В любом сообществе все друг друга знают, и близкие по духу, взглядам, интересам люди рано или поздно консолидируются. Так получилось и у нас.

Чем сейчас в первую очередь привлекаете новых сотрудников?

О нас знают как об одном из самых дружных спортивных сообществ, где дают «зелёный свет» всем, кто живёт кроссфитом. Хочешь успешную спортивную карьеру? Пожалуйста. Хочешь много зарабатывать? Обучайся, становись профессионалом и бери смены и часы, сколько сам сможешь «вывезти».

Все, кто защищает честь клуба на соревнованиях серьёзного уровня, тренируются бесплатно. Каждый тренер в нашей команде — с одной стороны, звезда, с другой — неотъемлемая часть сплочённого коллектива.

Как вы доносили до аудитории разницу между обычным фитнес-клубом и клуба кроссфита?

Кроссфит — совершенно определённая и чётко выстроенная система физической подготовки. Целая наука со своей системой знаний. До кроссфита никто подробно не описывал, что значит «фитнес» или что значит быть «физически подготовленным».

На самом деле, это не меньше десятка разных, но взаимосвязанных показателей. Тут нужно разбираться. Есть методички, руководство, как и чего ты достигнешь. В основном это групповые тренировки. Ты всегда в команде, под присмотром более опытных атлетов. Круговые тренировки: не сидишь или стоишь, как вкопанный. Если коротко, кроссфит — это тяжёлая атлетика, гимнастика и аэробная нагрузка.

Другое дело, что в России и йогу могут назвать кроссфитом. Из-за этого идёт путаница, все делают акцент на разные вещи, забывая, что смысл в сбалансированном развитии всех физических качеств. Так или иначе, люди видят, как и чем наши тренировки отличаются от обычных.

По ценам отличались?

Да, но не слишком. Это вообще проблема всех новых проектов, которые не хотят играть по правилам местного рынка. Хорошо, ты донёс свою идею до клиента, он понял, чем хорош твой кроссфит, но живёт он на левом берегу, поэтому, друг, извини. Человек пойдёт туда, где ему удобнее и дешевле, через дорогу. А друзьям потом скажет, что занимается модным кроссфитом. Поэтому в любом случае приходится ориентироваться на средние рыночные цены, даже если ты принципиально другой. Мы отталкивались от цен в фитнес-клубах. При этом у нас самые низкие цены на кроссфит.

В Новосибирске?

В России. Ну а если в России, то, значит, и в мире.

Погодите. CrossFit Berloga — самый дешёвый кроссфит в мире?

Ну да. В России всё очень-очень дёшево. Ок, Москву не берём, но в целом — да (улыбается).

А в мире что не брать?

Нигерию, наверное.

≈ 300 постоянных клиентов.

Кем были ваши первые клиенты?

Бойцы оперативного реагирования и спецподразделений. Не знаю, по-моему, они там мало внимания уделяют физической подготовке в принципе. Ну серьёзно, у них подготовка чередуется с праздниками и выпивкой. А те, кто к нам походил, теперь перешли на другой формат праздников, отмечают на трезвую голову. Более того, несколько человек из спецподразделений уже открыли свои фитнес-клубы в Томске и Горно-Алтайске.

Спортсмены вас заметили?

Естественно. Люди из спорта, единоборств, тренеры. В последние годы все смешались, ходят совсем разные люди: домохозяйки, студенты, подростки, менеджеры, спортсмены — все, кто слышал про «тот самый» кроссфит.

Как конкурируете с Extreme Fitness?

Они про другое, у них своя политика. Я знаю, что Extreme Fitness считается самым дешёвым фитнес-клубом и что у них есть свой «кроссфит». Вопрос в том, что это не кроссфит. Можно элементарно начать с юридической точки зрения. «Кроссфит» — это торговая марка компании CrossFit. Вы не можете её использовать только потому, что вам так захотелось. Ни вы, ни ваш тренер — никто. Купите сначала права.

Вам возразят, что это уже не столько бренд, сколько общепринятый формат тренировок: вот есть аэробика, а есть кроссфит.

Нет, это как раз бренд. Это чистой воды бренд.

Использование самого слова «кроссфит» в рекламе, в перечне услуг, где угодно — без разрешения правообладателя — это воровство.

Вы не переоцениваете значение этого факта для обычного потребителя? Ему разве не всё равно?

Наверное, многим всё равно. Но это проблема не только потребителя, но и залов, которые предлагают занятия кроссфитом, не понимая, что они делают. Тренеры просто нагружают человека, как могут, доводят интенсивность тренировок до предела и называют это кроссфитом. Люди уходят из зала «уделанными», потому что первым делом их стараются «ушатать». Понимаете, они калечат людей.

В итоге огромное количество обывателей — из тех, кто не пробовал настоящий нормальный кроссфит, — считают, что кроссфит — это реальное самоубийство, что тебя будут грузить, пока ты не «сдох».

Вы не задумывались, откуда в городе буквально за пару лет взялось столько кроссфит-тренеров? Делается это так: тренера вызывает начальство и говорит: «Ты у нас теперь отвечаешь за кроссфит. Там, видимо, много денег, надо успевать». Отправляют человека на двухчасовые курсы, и всё. Мне просто жалко людей — и спортсменов, и самих тренеров. Они каждый день подставляют друг друга.

А такой успех кроссфита разве вам не на руку? Рынок-то разогрет как никогда.

Разогрет рынок псевдокроссфита. Но юридические моменты дают о себе знать, и, например, в Москве всё чаще говорят не о «кроссфите», а о «функциональном многоборье». То есть делают почти всё то же самое, но с другим названием. Насколько я понимаю, идёт речь о регистрации нового вида спорта. Это значит, что появится Федерация функционального многоборья.

Это как-то отразится на рынке фитнес-клубов в стране? Что может измениться?

Может быть, кто-то откроется под Федерацией. Когда один из наших атлетов встретился с Глассманом, тот спросил: «Почему вы, русские, стремитесь попасть на CrossFit Games, но сами развиваете не CrossFit, а что-то другое?». Так вот мы «что-то другое» не развиваем, поэтому сложно сказать, какие там перспективы.

Есть вероятность, что вы с кроссфитом останетесь не у дел?

Мы останемся на своём пути. Отступать не будем. Не могу не признать, что свои плюсы здесь тоже есть. Например, в день города, когда мы просим площадку у департамента спорта и нас спрашивают, какой вид спорта мы представляем, нам больше не нужно будет оправдываться за кроссфит. Потому что официально никакого кроссфита в департаментах нет, он нигде не прописан.

С «функциональным многоборьем» таких проблем не возникнет. Плюс эта ниша уже развивается. Московская сеть залов по многоборью «Гераклион» начала разрабатывать собственное оборудование, инвентарь. Они быстро растут. Сейчас все постепенно расходятся по своим специализациям, своим «фишкам». Мы, например, устраиваем соревнования и кемпы.

Зачем они вам, кстати, нужны? Они же вряд ли приносят прибыль.

Соревнования да — там мы просто выходим в ноль. А кемпы — это суперважная история, которая, кроме прочего, приносит и деньги. Важно другое: учебно-тренировочные сборы — неотъемлемая часть любого вида спорта. По-моему, даже шахматисты выезжают на природу заниматься (улыбается).

11 дней продлится тренировочный сбор в Алуште.

Вы раньше ездили только на Алтай, а теперь ещё и в Крым. Как к этому предложению отнеслась аудитория? Не боится?

Крым обсуждался давно, как только он стал «наш». У нас в клубе занимаются несколько человек, которые были одними из первых россиян, оказавшихся там с «большой земли». Они рассказали мне про перспективы этого места. Ну и туда удобнее добираться людям из европейской части России, к нам же едут со всей страны. Одни едут на Алтай, другие — в Крым. Это вопрос логистики. В этом году на Алтае планируем два кемпа по 75 человек, в Крым человек 20, думаю, наберём.

#Офлайн #спорт #кроссфит #Reebok #CrossFit_Berloga

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления