Евгений Трифонов
5 136

Как нам реорганизовать копирайт

К моему тексту “Пиратство головного мозга” была оставлена прорва комментариев, часть которых напоминает, что читатели не всегда умеют читать: мне приписывали заявления, которых в моем тексте не было и которые я в жизни не сделал бы. Поэтому я решил написать еще один текст о копирайте — уже не подборку чужих глупых заявлений, а собственную точку зрения.

[caption id="attachment_27925" align="aligncenter" width="601"]Oatmeal Oatmeal[/caption]
Комментарии подчеркнули бинарность человеческого мышления: заняв сторону в споре, человек делит всех на сторонников и противников, игнорируя промежуточные варианты. Напиши “в айфоне неудобный доступ к настройкам” — и все, ты считаешься Apple-хейтером, даже если обожаешь айфон и просто не закрываешь глаза на его недостатки. И стоило мне посмеяться над несколькими пиратскими глупостями, как идейные пираты причислили меня к ярым поборникам копирайта, поддерживающим каждую инициативу правообладателей. Но я, приветствуя легальный контент, не поддерживаю новый антипиратский закон, свежую идею миллионных штрафов, РАО и увеличение срока копирайта, а плату за каждый чих не считаю правильным путем. Что в таком случае считаю?

Лоуренс Лессиг в замечательной книге “Free Culture” обращает внимание на важную вещь: ранее в США существовало понятие “продление копирайта”, когда общий срок защиты прав делился на два периода, и к концу первого правообладатель должен был заплатить комиссию, чтобы на протяжении второго права оставались у него. Комиссия не была гигантской, но выполняла важную функцию: смысл вносить ее был лишь в случае, если произведение еще активно приносило деньги, так что все маловостребованное становилось публичным достоянием быстрее. Это была ситуация “и волки сыты, и овцы целы”, в которой правообладатель не терял ничего ценного для него, а человечество многое получало (не самое популярное, но это не значит “плохое”). А затем продление сделали автоматическим, и в результате подолгу охраняемыми стали все работы. Точнее, авторы маловостребованных теоретически могли сами сделать их публичным достоянием, но кто ж будет специально заморачиваться с мало кому нужными вещами.

Здесь ярко проявляется различие между подходами opt-out и opt-in: в первом случае сторона по умолчанию считается на что-то согласной, но в любой момент может отказаться, во втором — не согласной, но может согласиться. Казалось бы, раз предоставлен выбор, итоговая картина получится одинаковой — но на самом деле есть множество случаев, когда выбирающей стороне все равно, а в таком случае она останется на дефолтном значении. И в случае с контентом это важно, потому что, пока принимающей решение стороне (правообладателю) все равно, другой стороне (потребителям контента) совсем не все равно.

И я считаю, что был бы хорошим шагом не только камбэк “продления копирайта”, а вообще переход всей системы охраны авторских прав с opt-out на opt-in — когда все считается общим до тех пор, пока не заявлено иное, и по умолчанию все можно загружать куда угодно, но у правообладателей есть удобные механизмы, позволяющие пресекать это в отношении конкретных произведений. В этом случае то, на чем индустрия хочет зарабатывать, было бы защищено, а все остальное не страдало бы от излишнего гнета копирайта.

Да, это затруднительно реализовать на законодательном уровне сразу по нескольким причинам. Но пока законы остаются на opt-out и защищают даже тех, кто не хочет быть защищенным, на практике в рунете получается именно opt-in. Крупнейший торрент-трекер Rutracker размещает все подряд, а затем удаляет раздачи по первому требованию — в результате лишен последних блокбастеров, зато найти там фильм Годара 1965 года не проблема, и для многих киноманов это настоящее счастье. Как утверждают владельцы трекера, процент удаленных раздач составляет менее 5%, и в это число легко поверить. Теперь то же происходит с ВКонтакте: популярное оттуда стали удалять, но остались записи малоизвестных групп, музыкантов, самостоятельно решивших выкладывать свою музыку в ВК, и так далее.

Если бы Рутрекер и ВК действовали по opt-out и добавляли только тех, о чьем согласии уже известно, их базы были бы на порядок меньше — не столько потому что правообладатели жадные, сколько потому что нереально найти правообладателя каждой редкой записи, чтобы убедиться в его согласии. Куда проще находить несогласных: их меньше и они громко заявляют о своем несогласии сами.

3

Разумеется, это не единственное условие для того, чтобы всем стало хорошо. Например, нужно еще, чтобы к изъятым из бесплатных сервисов популярным произведениям можно было получить доступ пусть за деньги, но по-человечески, а не преодолевая страшные препоны. Однако здесь все само становится лучше с годами. Несколько лет назад выбор был из “пиратить музыку или идти в магазин и покупать диск, который некуда вставить”. Сейчас выбор стал из “пиратить музыку, купить файл в легальном онлайн-магазине или слушать стримингом в легальном сервисе”. Да, все еще далеко от идеала (особенно в России, где многие сервисы не функционируют), но между игроками рынка уже возникла конкуренция, они борются за пользователя и стараются стать как можно более удобным для него инструментом, а не просто шлагбаумом, не пускающим дальше без оплаты.

Все это обнадеживает: постепенно выстраивается жизнеспособная система из легальных сервисов, где можно удобно получить доступ к популярному платному контенту, и бесплатных сервисов, где можно получить доступ ко всему остальному контенту в мире.

Теперь осталось дождаться августа, когда в России правообладатели начнут использовать новый закон, и вся эта идиллия закончится.

На прощание — ссылка на свежую песню рэппера ST о копирайте, пиратстве и удалении музыки ВКонтакте. Честно говоря, из нее понял только то, что саму эту песню не удалят.

2DAQiDmNOB0
{ "author_name": "Евгений Трифонов", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 0, "likes": 14, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "1691", "is_wide": "1" }

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } } ]