[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Оля Королёва", "author_type": "self", "tags": ["\u043c\u0430\u0440\u043a\u0435\u0442\u0438\u043d\u0433","\u0440\u0435\u043a\u043b\u0430\u043c\u0430","\u043a\u0440\u0435\u0430\u0442\u0438\u0432","\u043f\u043e\u043a\u043e\u043b\u0435\u043d\u0438\u044f"], "comments": 21, "likes": 14, "favorites": 2, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "17391" }
Оля Королёва
5 967

«Похоже на описание задачи по математике для пятиклассника»: что сотрудники рекламных агентств рассказывают бабушкам о своей работе

Редакция vc.ru попросила представителей рекламных агентств рассказать, что они рассказывают людям старшего поколения о своей работе. Сотрудники Hungry Boys, Red Keds и других компаний рассказали, какие слова нельзя произносить в присутствии бабушки и что нужно сделать, чтобы понятно объяснить ей суть своей профессии.

Креатор Grape Светлана Трифоненкова попросила свою бабушку описать работу сотрудника креативного агентства. Бабушка самостоятельно оплачивает счета в онлайн-банке, но не представляет, чем занимаются сотрудники digital-индустрии.

Альбина Ивановна79 лет

Что я думаю о твоей работе? Да ничего не думаю. Потому что не понимаю я её.

Наверное, если это существует, то это нужно. Хотя, я не очень понимаю, зачем. Я, можно даже сказать, отключаюсь, когда ты начинаешь рассказывать. Не слушаю. Всё, что я понимаю, это то, что ты имеешь какое-то отношение к рекламе. И тебе очень нравится.

Мы как в рекламе: «А где Бабушка? — Бабушка? На небесах!» Где-то очень далеко от вас. Мы уже отсталые. Не знаем все эти ваши словечки и что они там значат. И я сомневаюсь, что Нина Николаевна (председатель кооператива) что-то понимает или Юлия Юльевна (соседка по даче). Они-то много телевизора смотрят, а я только новости. С ними каждый раз обсуждаем, что на дачу не приезжаете, всё дела у вас и дела.

Я вот знаю, что ты отвечаешь за эти, как их, презентации. И что вы там воюете за них. Но вы же не для бабушек их делаете. Так что оценить их никак не могу.

И все вокруг говорят: «Гáджики-гáджики». Что это вообще такое? Я только понимаю, что это вроде как пенициллин. Его когда-то открыли, и он стал в основе всего. Был он когда-то, а теперь где его отдельно встретишь? Он теперь во всём. То в этой таблетке с вкрапинками красными, то в той ещё чего примешают. А помогают они мне или нет — не знаю.

А гáджики — это от слова «гад», вот так! Всё это фигня какая-то.

Редакция vc.ru узнала у работников рекламной индустрии, что они рассказывают бабушкам о своей работе.

Светлана Трифоненковакреатор Grape

Наверное, не только я, но и многие постоянно попадают в ту самую ситуацию. Семейный ужин. Неосторожный вопрос родственников: «Ну как у тебя дела? Как с работой?» В этом месте начинается веселье.

Сначала ты стараешься говорить человеческими словами. Затем неизбежно выплывают термины «диджитал», «преза» или «бриф». Тут замечаешь округлые глаза мамы и бабушки, которые украдкой переглядываются друг с другом.

Сразу же с пониманием стараешься примерить на себя роль Даля и растолковать, что «диджитал» — это всё что, в интернете или телефоне существует. Что «преза», она же «презентация», — это то, что мы пишем на компьютере в последнюю ночь перед встречей. И что «бриф» — это то задание, которое нам дал клиент.

Но вдруг обязательно настаёт финальный выстрел в голову со стороны родственников: «Чего-чего это значит?» И тут мы все оказываемся в смертельной ловушке. Информации становится больше, меня заносит, в ход идёт тяжёлая артиллерия деталей в виде «smm», «биг айдиа», «киноут». Конечно, я старательно пытаюсь расшифровывать, но как показал сегодняшний звонок бабушке, это особенно никогда и никак не помогает.

Илья Андреевзаместитель креативного директора Proximity

Для моих родственников — это какая-то работа, где нужно сидеть перед компьютером. Каждый день. С утра до ночи. Возможно, это как-то связанно с интернетом.

Я рассказываю, что меняю отношение людей к вещам, компаниям, явлениям, чему угодно. Как — очень долгий и непонятный разговор. Я не рассчитываю, что мне поверят.

Коля Фабрикакреативный директор Instinct

Видели кстати такой смешной твит? Издание Adweak написало: «Срочная новость. Родители копирайтера думали, что она занимается настоящей рекламой вроде той, которую показывают по телевизору». Мои более-менее представляют, но не относятся к этому, как к чему-то серьезному. Вот если бы программирование или наука.

Один мой знакомый недавно сравнил рекламу с кантри-музыкой. Ей очень приятно и легко заниматься, очень хочется сделать какой-то хит и стать лучшим. Но всему миру это просто не интересно. То есть лучше не объяснять, всем тут же станет скучно.

Петр Губановруководитель креативной команды Red Keds

Мне кажется, бабушка и дедушка очень смутно представляют, чем я занимаюсь. Реклама для них звучит достаточно гордо. Особенно их радует тот факт, что я работаю руководителем. Креатив, на мой взгляд, для них — это что-то непостижимое и невероятное.

Как-то я пытался на пальцах объяснить, как происходит процесс подготовки рекламной кампании, своей бабушке и двоюродной сестре. Сначала у меня ничего не получалось, но потом меня осенило — у нас же есть кейсы на сайте. Я взял свой компьютер и просто показал пару роликов. Они сказали: «Это круто!»

Я стараюсь не утруждать себя объяснениями, просто говорю, что я руковожу шестью очень интересными людьми и занимаюсь рекламой.

Больше всего мне по душе аналогия одного очень хорошего человека, который был моим руководителем: «Вот представь себе стройку: ходят там разные люди, кладут кирпичи, цемент, мешки таскают, работают, в общем. Представил? Ну так вот, я — прораб». Такие дела.

Галина Белозеровастарший креатор Hungry Boys

Слово копирайтер ни о чем не говорило, и долгое время все думали, что я просто что-то рисую. Видимо, художественная школа в прошлом накладывала свой отпечаток. Но сейчас всё немного лучше и все понимают, что моя работа — придумывать и писать. Родители знают, что можно всем со всеми на «ты», приходить к 11, а и иногда и не уходить.

Стараюсь объяснить как можно проще, как устроен процесс работы от получения брифа до реализации проекта. Главное — больше примеров. В итоге, объяснение похоже на описание задачи по математике для пятиклассника. Самое сложное — объяснить процесс нахождения идеи.

«Инсайт», «бэкграунд» и вот это всё — сразу нет. Чаще всего в этот момент звучит что-то вроде: «Ты просто садишься и придумываешь? И тебе за это платят?» Такое, например, можно услышать от дяди жены брата заводчанина или бывшего одноклассника. Иногда после объяснения остается такое послевкусие непонимания: что вроде как да, но все равно нет.

Иногда грустно, что не можешь разделить со старшим поколением радость за проект. Как было в детстве: сшила ночнушку на уроке труда, принесла, показала, похвалили. И всё всем понятно. Сейчас, показываешь сайт последнего проекта, тоже говорят «молодец», но это такая безусловная похвала, которая не имеет никакого отношения к твоим профессиональным качествам. В общем-то, как и в детстве.

Олег Чулаковарт-директор Oleg Chulakov Studio

Родители знают, что есть компания, в которой работает 30 человек. Что мы часто что-то выигрываем, и я часто в командировках. Знают, что мы делаем сайты и «что-то современное». Интересуются у меня больше административными вопросами и периодичностью оплат от клиентов.

К моему стыду, особо никак не объясняю, чем занимаюсь на работе. Говорю, сайты и мобильные приложения делаем для крупного бизнеса.

Максим Юринсовладелец Little Big Agency

У меня очень продвинутые родители. Однажды я сказал им, что занимаюсь рекламой в интернете, и они предложили мне таргеты подфайнтюнить, брендинг освежить, кипиаи подкрутить, если нужно.

Бабушка сразу посоветовала переходить в стартапы или в венчур, потому что рекламные агентства – это уже не тренди, и скоро их заменят роботы. Дед молча затянулся вейпом и лишь презрительно покачал головой.

Александр Загорскийкреативный директор и художественный руководитель Grey Russia

Про разговор с бабушкой все понятно: тут вопрос в том, как человеку с опытом жизни в совершенно другой социально-бытовой среде объяснить свой род занятий (мой, например, — корпоративный и продуктовый брендинг и еще креатив) на простых аналогиях и примерах. Если постараться, то можно.

А вот как объяснить это ребенку, у которого практически нет никакого жизненного опыта?

Я это объясняю так: «Моя работа — помогать общаться неодушевленным вещам с людьми. Например, куриному бургеру с голодным подростком или телефонной компании с болтливой девушкой». Или так: «Моя работа заключается в том, чтобы дать голос вещам у которых его нет».

#Маркетинг #реклама #креатив #поколения

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Приложение-плацебо скачали
больше миллиона раз
Подписаться на push-уведомления