[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430","\u043c\u0435\u0434\u0438\u0430","\u0430\u0440\u0430\u043c_\u0433\u0430\u0431\u0440\u0435\u043b\u044f\u043d\u043e\u0432","life_ru","\u0442\u0435\u043b\u0435\u043a\u0430\u043d\u0430\u043b","\u0430\u0440\u0442\u0435\u043c_\u0441\u043c\u0438\u0440\u043d\u043e\u0432"], "comments": 22, "likes": 13, "favorites": 1, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "18694" }
Konstantin Panphilov
4 019

«Российскому ТВ не хватает ощущения того, что ты общаешься с живым человеком»

Главный режиссёр Life Артём Смирнов о новом формате вещания телеканала

Поделиться

В избранное

В избранном

26 сентября телеканал Life запустил новый формат вещания. Главный режиссёр Артём Смирнов рассказал vc.ru, как канал изменил подачу новостей и отошёл от стандартной работы диктора к «живому» общению, как изменилось техническое оснащение студии и корреспондентов, как зрители могут участвовать в вещании и зачем Life использует квадрокоптеры.

Традиционное телевидение давно стало своеобразным пережитком прошлого. Аудитория российских каналов стремительно стареет, в то время как молодое поколение массово мигрирует в интернет. Уже сегодня огромное число людей в возрасте от 20 до 40 лет черпают основную часть информации из глобальной сети и воспринимают классическое телевидение как бесполезный атавизм.

Молодому поколению не интересны безжизненные лица дикторов, читающих «рафинированный» текст с телесуфлёра. Им хочется быть вовлечёнными в историю, им нужны живые эмоции на экране.

Именно поэтому в последние годы серьёзную популярность приобрели видеоблогеры. Их ролики, освещающие те или иные события, дают зрителям чувство общения с живым человеком. Тем не менее, видеоблогеры объективно проигрывают традиционному телевидению из-за контента сомнительного качества и проблем с оперативностью.

«Лайф» решил совместить оба этих формата, взяв у них всё самое лучшее. С понедельника, 26 сентября, «Лайф» будет рассказывать не новости, а истории — человеческие истории.

Мы рассчитываем на молодёжь, которая не смотрит телевизор в классическом его понимании.

Ведущим на телесуфлёре будут даваться лишь какие-то общие подсказки и тезисы. То есть вы будете видеть, что перед вами живой человек, а не робот, читающий заранее заготовленный текст. Чего не хватает современному телевидению, особенно российскому? Во-первых, эмоций. Во-вторых, ощущения того, что ты общаешься с живым человеком.

Сейчас мы меняем формат новостей. Изменится формат сетки вещания. Вместо привычных блоков по полчаса сетку поделят на куски по 20 минут. Сюда войдёт новостной блок на две-три минуты, обозреватель по одной из тем, анонс сайта или другой блок коротких новостей — буквально одной строкой.

То есть, мы делаем упор на истории вокруг какой-то новости, какой-то темы дня. Тем дня несколько, все мы их обрабатываем и даём эти истории. Нам хочется больше живой картинки, больше работы в студии. Не надо постоянно перекрывать ведущего смонтированными сюжетами.

Вспомните, как выглядит стандартный новостной канал. Ведущие, в основном, сидят за столом, а нам время от времени демонстрируют сюжеты, смонтированные корреспондентами. Мы сейчас приобрели много оборудования, которое должно помочь визуализировать событие, раскрыть тему более глубоко и более атмосферно. Для этого у нас есть три новые плазмы, две из которых прозрачные. Кроме того, в студии появится динамический свет.

Примечательно, что матрицы для этих экранов производит Samsung, и в связи с запуском iPhone 7 компания временно не производит такие комплектующие. Все их производственные мощности сейчас заняты изготовлением дисплеев для новых смартфонов Apple. Таким образом, купленные нами прозрачные экраны будут уникальными ещё как минимум полгода-год. Какую-то их часть, конечно, успели приобрести в мире, но в России, скорее всего, таких ни у кого нет.

Как всё это будет работать — мы поместим ведущего в условия сюжета. Допустим, произошёл теракт. При помощи дополненной реальности мы можем воспроизвести аналогию места события и показать как террорист проходит, садится, оставляет портфель. Соответственно, динамический свет помогает нам создать атмосферу, чтобы не отвлекать зрителя на лишние детали. Это как в театре, только у нас не вымышленные истории, а реальные события.

От получения задания до того, как мы увидим всё это перед ведущим, пройдёт не более часа. То есть уже через час на экране появится ведущий с готовой историей и всеми элементами оформления. Будет ещё и 3D-графика. С её помощью мы сможем какие-то вещи показывать в объёме.

Грубо говоря, вместо привычных столбцов и схем мы поместим человека рядом с автомобилем, который где-то недавно взорвался, ну или рядом с Рональдо, который держится за ногу.

Всё это реализовано при помощи систем Real Time Graphics. У нас стоит аппарат, который мы полностью обновили, и пять серверов HDVG 4+. Самое главное, что будет возможность комментирования эфира практически в реальном времени, и всё это будет выводиться на экран.

Зрители смогут комментировать эфир. Естественно, все комментарии будут модерироваться. Новостные редакторы будут сопоставлять, относится ли комментарий к теме и важно ли это другим зрителям.

Такого никогда не было — чтобы можно было непосредственно сидеть на сайте канала, комментировать и сразу видеть своё высказывание на экране. То есть идёт прямой эфир, под окошком трансляции можно оставить своё мнение, которое почти сразу попадает в эфир. Сейчас мы рассчитываем, что количество комментариев увеличится в геометрической прогрессии.

Основной смысл изменений такой: мы пытаемся отказаться от всего, что связывает нас с привычным телевидением. Люди сейчас в основном сидят в глобальной сети, поэтому у нас и оформление будет чем-то похоже на интернет. У нас не будет бегущей строки. Например, те же комментарии выглядят как уведомления на «айфонах»: они очень аккуратные, не мешают общей композиции кадра. Анонсы каких-то следующих новостей, подобно виджетам, у нас выезжают сверху. И чуть позже, я надеюсь, мы сделаем всё это кликабельным. Но сейчас это находится лишь на стадии идеи.

С технологической точки зрения у нас поменялось практически всё. Кроме, разве что, студийных камер — их мы не успели поменять. В некоторых студиях Останкино стоят камеры, которым и 10 лет. Но просто мы не стоим на месте, мы всегда впереди планеты всей, в том числе по технике. У нас сейчас задача приблизиться к фотореалистичной картинке — по аналогии с тем, как блогеры на фотоаппараты снимают. Комплект телевизионного журналиста (ТЖК) сейчас переходит на новые камеры.

ТЖК — это часть, которая используется на улице. Кроме того, поменялось всё, что используется внутри студии. К примеру, мы полностью заменили систему новостной вёрстки. Сейчас мы используем последнюю версию Octopus — программного обеспечения для формирования этой самой вёрстки. Данное ПО много где используется, в том числе в Москве и России. Однако мы первые в нашей стране, кто испытал восьмую версию. Ещё была заменена система хранения мультимедиа-материалов — так называемый МАМ, которую поставила нам компания Edit Share.

Для работы Octopus были закуплены новые сервера. Кроме того, у МАМ также есть свои фирменные сервера. Немаловажно, что мы поменяли интеграторов. Раньше интеграторами у нас были «Медит Профи» и они свою продукцию ставили. А там всё управление находилось непосредственно на стороне интегратора. То есть наши айти шники не могли нормально администрировать эту систему. Преимущество и Octopus, и Edit Share в том, что мы не зависим от интегратора и производителей.

Таких ресурсов сейчас нет у других новостников в России. Мы пытались найти, но такой связки больше нигде не встречали.

Конечно, были сложности при переходе на Octopus и Edit Share. Сам процесс смены структуры МАМ и Ньюса — это по умолчанию непростая история. Однако все работы мы провели заранее. За несколько месяцев до установки системы рабочий процесс был изменён под новые стандарты. Мы заранее продумали всю технологию сбора медиаматериала: как он будет выглядеть, во что конвертироваться и прочее. Таким образом, когда система приехала, у нас всё уже было готово для её ввода в эксплуатацию. Тот же Edit Share настраивался в Лондоне под наши конкретные требования. Разумеется, после ввода системы в эксплуатацию обнаружились какие-то нюансы, но, в целом, мы их уже доработали.

В чём преимущество обновлённых систем — на обработку материала, то есть на его сбор, обработку, описание и монтаж, раньше уходило два часа. Сейчас вся эта работа займёт минут 30, не больше. То есть, подготовка материала ускорилась в четыре раза. Это один из примеров. Ну а поскольку концепт у нас поменялся, есть очень много материалов, которым вообще обработка практически не нужна. Таким образом, мы можем практически мгновенно, без обработки, отправлять материал на вещательный сервер. Чтобы у зрителя было ощущение присутствия.

Операторы у нас сейчас выглядят как киборги: у них есть и маленькие мини-камеры, которые нужны, чтобы пройти туда, куда нельзя с большой камерой. Например, как в Ереване, когда толпа кидала в полицию камни — туда с массивным оборудованием нельзя идти, поскольку его мгновенно разобьют. Плюс у них есть «икса-25», которая с длинным фокусом, и Mark, чтобы делать какие-то художественные планы. То есть очень много техники, по сути. Плюс у нас появилось приложение в телефоне, с которого тоже можно выходить в прямой эфир. Кроме того, у операторов есть квадрокоптеры.

Их использование в Москве жёстко регулируется законодательством, но правила не касаются квадрокоптеров весом до 250 грамм. Таким образом, мы реально единственные, кто может в прямом эфире давать картинку «с вертолёта». Причём именно в прямом эфире, а не как это делает, например, «Москва 24», которые показывают изображение с дронов исключительно в записи.

Сейчас у нас 40 дронов. Данные, получаемые с их помощью, приходят по радиоканалу, затем в реальном времени конвертируются специальным устройством и через мобильное приложение уходят в эфир.

Предположим, в центре Москвы появились гигантские бобры-убийцы. Мы отправляем туда нашего оператора. Он снимает и присылает нам через приложение материал. У него за спиной рюкзак, в котором 4–5 SIM-карт, благодаря чему получается очень хороший канал связи, и всё это оперативно сюда к нам приходит. Редакторы решают, что с этим выездом делать: либо давать прямой эфир «с колёс», либо делать из него какой-то материал. Если событие действительно того заслуживает, если оно действительно резонансное — мы можем отправить туда и трёх операторов сразу. Мы сейчас стараемся оперативно формировать в прямом эфире окна. То есть, берутся все три источника и одновременно отправляются в прямой эфир.

Удобно ли наблюдать сразу за трёмя экранами? При трансляции только одного источника есть вероятность, что произойдёт какое-то событие, а мы ошиблись с выбором источника и зритель всё пропустит.

#Колонка #медиа #Арам_Габрелянов #Life_ru #телеканал #Артем_Смирнов

Статьи по теме
«Медийный бизнес станет таксопарком»
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления