[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Никита Евдокимов", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430"], "comments": 13, "likes": 13, "favorites": 8, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "18792" }
Никита Евдокимов
4 233

«Компания без офиса — не для каждого»

Российский топ-менеджер американской компании Toptal о своем опыте удаленной работы

Поделиться

В избранное

В избранном

17 сентября издание Business Insider рассказало о сооснователе американской компании Toptal Брендене Беншотте — у компании с оборотом в $100 млн нет офиса, и все сотрудники сервиса по поиску фрилансеров работают удалённо. Технический директор Toptal Александр Даниленко вырос в Севастополе, но уже четыре года работает из Москвы. Он рассказал vc.ru о своём опыте сотрудничества с американской компанией.

В Toptal я попал спустя несколько лет после ее основания, в 2012 году. Я в то время закончил работать в небольших стартапчиках, которые мы делали со знакомыми в Москве. А потом меня на просторах интернета нашел основатель компании Toptal Тасо Дю Валь.

Он рассказал про стиль работы Toptal и про свободный удаленный график. Сказал буквально следующее: «Это крутой проект. Мы перевернем мир». Я заинтересовался, хотя не сразу понял, насколько это круто. Когда я уже присоединился, мне потом Дю Валь сказал, что если бы я не согласился, то он бы приехал в Москву, чтобы меня переубедить. Не знаю, почему он видел во мне такую ценность. Наверное, все дело в релевантном опыте: был опыт и разработчика, и тимлида, и технического директора.

С самого начала все сотрудники из моей команды разработчиков были раскиданы по миру. Это часть культуры нашей компании, это в ее ДНК: раз мы помогаем клиентам найти удаленных специалистов, то и сами в первую очередь должны быть удаленными специалистами. Мы на своем опыте показываем, что это отлично работает.

У меня к тому времени уже был опыт удаленной работы. В тех же небольших стартапах: мы раз в неделю встречались в офисе, обсуждали текущие задачи, ставили цели на следующую неделю и расходились по домам. Для меня это не было в новинку, я понял, что мне это нравится, с привыканием никаких проблем не было.

Но когда я поработал в Toptal, я понял, что компания без офиса — не для каждого. Людей у нас сейчас немало в штате, и были примеры, когда некоторые не выдерживали и уходили. Потом говорили, что им хочется приходить в офис, сесть за рабочий стол, пообщаться с коллегами.

Удаленная работа — это палка о двух концах. Она делает тебя эффективнее, она позволяет тебе путешествовать, то есть ты получаешь свободу — реально крутую свободу. Но не все люди умеют ей пользоваться.

Ты можешь путешествовать, проводить время так, как тебе хочется. А можешь закрыться дома и работать, а потом через месяц или через полгода прибежать и сказать: «Мне не нравится удаленная работа, я ни с кем не общаюсь». Правильно, но ты сам создал себе такие условия. Ты не воспользовался этой свободой.

Но даже если так — сними себе офис, сядь в коворкинг, окружи себя людьми. Но опять же, с учетом того, сколько у нас разработчиков, можно обосноваться в городе, где много людей и с ними снять офис, или общаться при желании.

Для меня актуальна проблема часовых поясов. Чтобы ее нивелировать, мы до некоторых пор подбирали разработчиков только из Европы и Азии, чтобы отдел мог свободно взаимодействовать друг с другом.

Сейчас у нас параллельно работает команда из Южной Америки. Чтобы наладить с ними комфортную работу, мы сузили наше взаимодействие до нескольких часов в день и выбрали удобное время. В каком-то смысле искусственно ограничили себя. Это то, что касается команды разработки. А в целом все сотрудники разбросаны по миру. Большая часть операционной команды, конечно, в США.

Но мы все привыкли жить в мире разных часовых поясов, и идем на компромиссы. Те, кто живет в США, согласны встать пораньше, и я не против поработать попозже. И главная проблема в том, что тут стирается грань между работой и личной жизнью. Получается, что работаешь 24 часа в сутки. Но меня это устраивает, мне это интересно — я в компании на четыре года задержался и планирую еще поработать.

Но с другой стороны, не всем нужно 24 часа быть в онлайне. Разработчики, например, редко решают вопросы за пределами своей команды. Они общаются со своими коллегами, с тимлидами, с менеджерами по проекту, и все мы стараемся держатся в рамках адекватных часовых поясов.

Так что круглосуточная работа касается скорее руководителей высшего и среднего звена. Им в рамках своих обязанностей действительно приходится общаться с разными командами в разных частях мира.

Грань между работой и жизнью стирается. Я могу работать шесть, восемь, двенадцать часов — это не ощущается. Есть задачи — есть день, они решаются. Я более эффективно расходую время.

Другая проблема — разобщенность коллектива. Сооснователя компании Брендена Беншотта я вживую всего пару раз видел. Руководитель компании, Тасо Дю Валь, около года в Москве прожил — ему понравилась бешеная атмосфера, это похоже на его внутренний характер. Если попытаешься Москву описать кому-то, то это адский город, где все бегут, работаю сутки напролет, пышут идеями. Он сам такой, город ему подходит, поэтому он здесь задержался.

Со многими другими сотрудниками я почти не виделся. При удаленной коммуникации я не могу узнать людей получше, даже если мы будем общаться каждый день. Особенно если мы просто о работе будем говорить, а не просто беседовать.

Поэтому у меня сложилось такое ощущение, что удаленная работа — в плане работы никаких проблем не создает, она даже эффективнее работы в офисе. Но в плане личного общения или приятельских отношений — это гораздо хуже, чем познакомиться с человеком вживую.

Свободное время я трачу на путешествия. Это наша культура и с этим проблем нет. За эти четыре года посетил довольно много стран, но везде был с ноутбуком и всегда оставался на связи и работал. За последние три года был в Чехии, Испании, Италии, Голландии, много где. С другой стороны, это меняет твой поход к путешествиям: ты стараешься делать поездки подольше, чтобы успеть и поработать и потратить время с пользой: и город посмотреть, и на море сходить.

На самом деле, когда ты приехал на три дня, на неделю в какой-то абстрактный европейский город и галопом пробежался — от этого тоже мало приятного. Относительно размеренный микс работы с путешествиями даже лучше получается. Но важен баланс.

У нас в команде разные люди. Бренден предпочитает приехать в какую-нибудь страну и обосноваться на месяц или на два там, чтобы как следует пожить, полноценно работая и свободное время проводя в этом городе.

У меня другой стиль — я живу в Москве и путешествую на пару недель. Там я чуть меньше работаю и чуть больше времени уделяю себе, семье. Но при этом стараюсь быть на связи и решать срочные и важные дела. К моему стилю работы жена относится хорошо. Сама работает на удаленке, поэтому все время дома вместе. Пока не передрались.

#Колонка

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления