[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Никита Евдокимов", "author_type": "self", "tags": ["\u043e\u0444\u043b\u0430\u0439\u043d"], "comments": 70, "likes": 28, "favorites": 36, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "19360" }
Никита Евдокимов
20 099

«Европейцы не привыкли работать — и у них есть такая возможность»

Российский бизнесмен из Монако о разнице бизнеса по-европейски и по-русски

Поделиться

В избранное

В избранном

Редакция vc.ru пообщалась с российским предпринимателем Кириллом Логачевым, который уже три года живет в Монако и развивает собственный бизнес в России и Европе. Он рассказал, почему европейский сервис оказывается хуже российского, а также о том, какие существуют плюсы и минусы у культуры предпринимательства в разных частях света.

Свой первый бизнес предприниматель Кирилл Логачев запустил в 2011 году, когда ему было 22 года. У него сломался MacBook, и он не смог найти на рынке ни одной компании, которой мог бы доверить ремонт. Тогда он вместе с партнером решил открыть свою собственную. «Я не был уверен в сервисах, которые существовали на тот момент. Я опасался, что там могут пострадать мои личные данные, или они просто завысят стоимость ремонта», — пояснил он.

Поэтому для своего бизнеса предприниматель и его партнер взяли за основу другую идеологию: «Мы решили, что не станем наживаться на клиентах и обманывать их, даже если это будет выгодно компании. Например, если мы видим, что неисправность незначительна и человек может устранить ее сам, мы обязательно говорим ему об этом, — рассказывает Логачев. — Или мастер чинит устройство на месте и объясняет клиенту, как избежать поломки в будущем. В большинстве случаев за это мы не берем денег».

У меня довольно нестандартные для России взгляды и на жизнь, и на предпринимательство. Изначально мы открывали полностью «белый» бизнес. Для меня это был принципиальный момент. И до сих пор мы его придерживаемся, что непривычно для многих наших коллег и друзей.

Сервис решили назвать «Ябука», с ударением на «я». По словам предпринимателя, когда они с сооснователем выбирали название, то решили перевести слово «яблоко» на все популярные языки мира. Однако обнаружили, что почти все варианты вращаются вокруг английского apple и французского pomme. «И тут я обратил внимание на сербско-хорватский. "Ябука" — то, что нужно», — усмехается Логачев.

«Правда, налоговой такой вариант не понравился, — продолжает предприниматель. — Мы полгода с ними судились, потому что они отказывались регистрировать бизнес. Их смутило, что получится, если поставить ударение на "у". А нам все нравилось. И домены были свободны».

«Ябука»

В 2015 году оборот компании составил несколько десятков миллионов рублей. По словам предпринимателя, они первыми обнаружили незанятую и прибыльную нишу — сервисное обслуживание техники Apple для b2b-клиентов. Сейчас фирма сотрудничает с «Лабораторией Касперского», банками и другими крупными компаниями.

«Мы нащупали это направление случайно. Однажды я сам забирал у клиента неисправные устройства. Оказалось, что у него в офисе скопилось «кладбище» техники: целая комната была завалена десятками ноутбуков от Apple», — вспоминает Логачев.

Тогда предприниматель проанализировал, почему корпоративные клиенты предпочитают не ремонтировать технику, а покупать новую, пусть даже это обходится им дороже. Выяснилось, что их отталкивают трудности, связанные с ремонтом.

«Им нужно было отыскать сервис, отвезти туда устройство, каким-то образом найти наличные деньги или счета, откуда их можно списать, — рассказывает Логачев. — Найти курьера, передать ему устройство, забрать устройство обратно, когда все будет готово, и сразу оплатить ремонт».

Тогда предприниматель и его партнер решили предложить более комфортную модель. Они заключили с компаниями договор на сервисное обслуживание. Когда техника выходит из строя, ее забирает курьер, а затем привозит, когда все отремонтировано. В конце месяца происходит взаиморасчет.

У компаний банально не было внутренних ресурсов, чтобы следить за состоянием техники и ходом ремонта. А мы предложили им такие условия, которые никто в России не предлагал. В конце месяца составляем отчет по выполненным работам и выставляем счет.

Кроме того, по аналогичной модели с «Ябукой» работают другие московские сервисы Apple — простую работу они выполняют сами, а сложный ремонт передают на аутсорс. «На сегодняшний день это самый крупный мой бизнес — не по деньгам, но по количеству сотрудников и клиентов», — рассказывает предприниматель.

Переезд в Европу

После переезда в Монако он открыл в этой стране свое собственное маркетинговое агентство. «В начале 2017 года я планирую масштабировать его обратно в Россию, — рассуждает Логачев. И сам надеюсь почаще бывать в Москве, а то и вовсе вернусь».

Некоторое время Логачев провел в Париже и Гонконге, и затем решил осесть в Монако. «Это очень многонациональное место и тут мало местных. Здесь живут люди с разных уголков света: с ними очень интересно общаться, смотреть на их образ жизни, как они думают, как строят бизнес, как работают», — рассуждает предприниматель.

Если ты едешь в Париж, Милан или Лондон, то сталкиваешься с однообразием местной культуры и с определенными стереотипами. В таком обществе сложно стать его частью

Кроме того, он хотел развиваться и расширить кругозор. Посмотреть, как живут люди за рубежом, о чем они думают, что их волнует. «В России у людей довольно однородное и однообразное мышление. Мне было любопытно взглянуть на иностранцев, — рассказывает Логачев. — Кроме того, сколько бы ты не учил языки в России, без постоянного общения с носителями в совершенстве выучить его не получится».

В первое время, по словам предпринимателя, самым сложным было привыкнуть к расписанию магазинов: «После 21:00 в Европе ничего не купишь. И если утром воскресенья ты залез в холодильник, а там пусто, то следующий раз ты поешь дома только в понедельник».

Прожив несколько лет в Европе, Логачев увидел, что строить офлайн-бизнес там — это «бессмысленная затея»: «Я отчетливо вижу, какие перспективы по развитию бизнеса в реальном секторе открываются в России. Да, есть какие-то нюансы и где-то нужно перестраховываться, но в Европе успешный и прибыльный бизнес не построишь. Для этого хорошо подойдет Россия, Азия или США, но не Европа», — рассуждает предприниматель.

Европейский бизнес

Проблема Европы в том, что здесь никто не хочет трудиться. Они не привыкли работать. И у них есть такая возможность.

По словам предпринимателя, в Европе владельцы компаний не заботятся о клиентах, потому что там не очень большая конкуренция: «Взять банальную вещь — визитки. Ты не можешь пойти в любую типографию шаговой доступности и попросить хозяина, чтобы тебе их напечатали — это займет несколько недель, и его еще придется уговаривать. И стоить это будет €500 за 100 штук».

Местные работники очень расслабленные, продолжает предприниматель. Они защищены профсоюзами и их задача — устроиться на работу: «В той же Франции типичный рабочий график — с 10:00 до 17:00, а обед с 12:00 до 14:00. Говорить о том, чтобы при таком графике можно было построить серьезный бизнес — не приходится. Люди живут по такому принципу — сперва учатся, потом проходят практику, четыре-шесть месяцев усердно работая. Их цель — получить контракт. После этого можно не напрягаться».

Также амбиции многих европейцев ограничивает прогрессивное налогообложение: «Ни у кого нет желания работать больше, чтобы зарабатывать больше, потому что в конечном счете, заплатив налоги, они могут получать даже меньше, чем зарабатывали до повышения зарплаты», — рассказывает Логачев.

Сложность построения бизнеса в реальном секторе заключается в том, что европейские клиенты ценят историю заведения. И если ты открываешь какой-то новый ресторан, или кафе или магазин — то это никому не нужно, потому что в семье все пять поколений как ходили в ресторан «У Франсуа», так и будут в него ходить.

Также европейские правительства, чтобы снизить уровень безработицы, вынуждены поддерживать существование «бесполезных» профессий, рассказывает предприниматель: «Во Франции, например, если ты решил подключить интернет, то просто так тебе этого сделать никто не даст. Ты берешь у оператора уже настроенный роутер и вызываешь специального человека, который придет в абсолютно неудобное время и подключит его за тебя. Все, что он сделает — это воткнет провода и вставит вилку в розетку, и получит за это €70. Но без его отчета оператор не предоставит доступ в интернет».

Точно так же без специального человека не обойдется и ремонт в квартире, рассказывает Логачев: «Например, ты можешь самостоятельно поменять смеситель в ванной. Но ты не сможешь перекрыть воду в своей квартире. Для этого нужно вызвать специалиста, который отключит воду, ты сам поменяешь себе смеситель, и после этого он снова ее откроет. Стоить это будет €200. И пока ты не заплатишь этому человеку, ты не имеешь права менять сантехнику».

Амбициозные европейцы уезжают отсюда, чаще всего в США

«Не могу сказать, что мне нравится менталитет людей здесь: я привык работать, привык работать много, а люди, которые тут живут, они вообще не привыкли что-то делать и это очень раздражает», — признается предприниматель.

«Они хотят просто сидеть в кафешке и попивать кофе, — продолжает он. — И они могут себе это позволить, потому что даже если они не работают, то получают достаточно неплохие компенсации от государства и в целом не бедствуют».

По мнению Логачева, свои плюсы и минусы есть и у европейского менталитета, и у российского. Это же относится и к бизнес-конъюнктуре: «Здесь бизнес более защищен, ему тут проще существовать, потому что нет заморочек с отчетностью. Никто не хочет тебя поиметь, подставить, в том числе и со стороны государства, также есть льготы».

С другой стороны, продолжает предприниматель, из-за того, что в Европе мало амбициозных и целеустремленных сотрудников, а государство ограничивает найм иностранной рабочей силы, многие компании переводят процессы на аутсорс.

«В Европе процветает b2b-сектор. Поэтому у маркетингового агентства оборот хоть и ниже, чем у "Ябуки", но чистая прибыль оказывается выше. В России такому агентству было бы гораздо сложнее: у нас многие привыкли не платить за услуги или платить по две копейки фрилансерам, а здесь немного другая культура», — рассказывает Логачев.

Бизнес и в России, и в Европе можно развивать по-разному: какой-то наш опыт хорошо себя покажет на их почве, какой-то их опыт — на нашей

В Европе вести бизнес проще, уверен предприниматель: «На самом деле и в России создать бизнес не сложно. Но если ты хочешь вести честный бизнес, то у тебя возникает очень много сложностей. Во-первых, с тем, что все остальные ведут не "белый" бизнес. И во взаимоотношениях с партнерами тебе постоянно приходится думать за них, как бы тебе по-белому провести то, что они у тебя покупают или тебе продают».

Но в Европе, продолжает Логачев, отчетность не такая строгая, во-первых, из-за особенностей налогового законодательства. Например, тут компании не платят налоги сотрудников: «Они получают на руки зарплату в полном объеме, и дальше это уже их головная боль — заплатить или не заплатить налоги. Бизнес в это не вовлечен».

Во-вторых, малому бизнесу в Европе гораздо проще отчитываться перед проверяющими органами, рассказывает предприниматель: «Например, твой сосед производит мед, а ты его покупаешь. Ему не обязательно вести строгую бухгалтерскую отчетность — достаточно вести кассовую книгу. Если это все будет легально, то ни у кого не возникнет вопросов».

По сравнению с Россией, в Европе очень много малого бизнеса, продолжает Логачев: «Тут это основа экономики, и он находится в довольно тепличных условиях. Единственная проблема бизнеса здесь — это заметный рост налогов. В Италии, например. Там от этого многие очень сильно пострадали».

Абсолютное большинство бизнесменов в Европе принадлежат к четвертому или пятому поколению владельцев компании. Здесь развит семейный бизнес, и люди передают из поколения в поколение фирмы, созданные 200-300 лет назад.

«Новых компаний появляется немного, — продолжает предприниматель. — И среднестатистический европейский бизнесмен по российским меркам — это самозанятый гражданин. У него нет цели заработать на самолеты-пароходы. Европейцы просто привыкли, что у них есть свой маленький семейный бизнес, они им увлечены, сами там работают».

В небольших предприятиях сферы услуг, рассказывает предприниматель, владельцы чаще всего оказываются их основными сотрудниками: «Здесь очень редко создатель бизнеса выходит из операционной деятельности. В России наоборот, руководитель стремится забраться наверх, стать большим боссом, чтобы все основные вопросы закрывали сотрудники».

«Белый» бизнес в России

По мнению предпринимателя, бизнесменам необходимо больше ценить не деньги, а свою репутацию: «Когда я приехал в Монако, то в пересчете с рублей на евро я мог свободно получать по €2 тысячи в месяц, практически ничего не делая. А в 2014 году из-за изменений курса эта сумма за месяц превратилась в €800».

«Репутация — это гораздо более постоянная штука. Даже если какой-то твой бизнес выйдет из игры, из-за смены рыночной конъюнктуры или по какой-то иной причине, то благодаря доверию ключевых клиентов, ты всегда сможешь начать другое дело и прийти к тем же людям, и они с высокой долей вероятности вновь станут твоими клиентами», — рассказывает Логачев.

«Наверное, в этом и есть моя основная потребность делать бизнес честно — и по отношению к партнерам, и по отношению к государству, — продолжает он. — Хотя оно нередко в ответ меня пыталось обмануть. За эти пять лет мы по меньшей мере четыре раза судились с налоговой. И каждый раз выигрывали».

За счет того, что у тебя все легально и все честно, ты можешь прийти и поставить их в позу. Подать на них в суд и сказать: «Ребята, вы мне вменяете вот это и это, но я знаю, что ничего вам не должен, потому что у меня вся отчетность подана в срок, и если вы не хотите решить вопрос по-хорошему, мы решим его в суде».

По словам предпринимателя, сервис по ремонту техники Apple стал для него совершенно спонтанным бизнесом. «Сегодня я понимаю, что у меня есть определенные клиенты и определенные ключевые партнеры, с которыми я могу построить любой другой бизнес», — поясняет он.

Именно так он планирует масштабировать маркетинговое агентство и открыть филиал в Москве: «Я не хочу давать рекламу или делать еще что-то. Когда настанет время, я позвоню крупным клиентам "Ябуки" и скажу: "Ребята, я тут запускаю новый проект, добро пожаловать". И многие из них наверняка мне что-то предложат, что-то закажут, в этом нет сомнений.

#Офлайн

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления