[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Никита Евдокимов", "author_type": "self", "tags": ["\u043e\u0444\u043b\u0430\u0439\u043d"], "comments": 37, "likes": 28, "favorites": 24, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "19828", "is_wide": "1" }
Никита Евдокимов
18 825

Предприниматель, который стал сапожником

Как Андрей Жакевич заработал восемь миллионов рублей на своем хобби

Поделиться

В избранное

В избранном

Сапожник Андрей Жакевич рассказал vc.ru о том, как его хобби превратилось для него в главный источник дохода. Сперва предприниматель делал обувь для своих друзей, а затем отправился учиться сапожному ремеслу в мастерскую итальянского мастера Стефано Бемера. Вернувшись в Москву, он открыл свое производство под брендом Gottlieb Schwarz.

Андрей Жакевич

«Чтобы смастерить одну пару обуви, требуется сделать 120 манипуляций», — рассказывает сапожник Андрей Жакевич. Он заинтересовался ремеслом в 2011 году, когда ему было 22 года. Молодой человек любил хорошую обувь, но английские модели от John Lobb или Edward Green были ему не по карману, а более дешевые не подходили по стилю и качеству.

«Мне нравился винтаж. Я мог часами бродить по московским и европейским блошиным рынкам и перебирать туфли и оксфорды. Но это отнимало время, кроме того, не все они были в хорошем состоянии», — вспоминает он.

Тогда Жакевич решил попробовать сделать несколько классических моделей сам. К тому времени за его плечами уже был предпринимательский опыт — он открывал и туристическое агентство экстремальных путешествий, и фирму по продаже инвентаря для активных видов спорта, и даже занимался собственным ИТ-проектом.

«Я быстро загорался идеей, а потом терял интерес и продавал компанию: не чувствовал, что это мое. Если честно, я даже институт закончил только недавно — до этого не мог определиться, чем хочу заниматься и переходил из одного университета в другой. И тогда я точно не думал, что стану сапожником — для меня это было скорее как хобби».

Идею Жакевича поддержал его друг детства Кирилл Савченко. Вдвоем они ходили по разным сапожникам и просили научить их ремеслу. «У них было противоречивое отношение — с одной стороны они подтрунивали над нами, но в то же время хотели помочь и чему-то научить».

Параллельно Жакевич изучал тематические блоги, смотрел видео на YouTube, общался с мастерами и модельерами из разных стран. «Я понял, что технология изготовления обуви что здесь, что в Италии не сильно отличается. Отличаются материалы и модели. Я знал, что именно я хочу создать, но тогда у меня не было навыков».

Первая модель Андрея Жакевича

Друзья Жакевича отнеслись к его хобби с интересом. «Когда они увидели, что у меня стало более-менее получаться, они стали делать заказы, рекомендовать своим друзьям, и за счет сарафанного радио появились первые клиенты. Постепенно я заболел этим. Я понял, что это не просто хобби, а это то дело, которому я хочу посвятить жизнь», — рассказывает он.

А Кирилл Савченко, напротив, к ремеслу охладел. Друзья сохранили отношения, но Жакевич решил развивать дело самостоятельно. Он следил за блогом производителя обуви Джастина Фитцпатрика и увидел его публикацию о мастерской итальянского сапожника по имени Стефано Бемер.

«Фитцпатрик учился там, когда Бемер был еще жив. После его смерти развитием мастерской занялись его ученики. Я в тот момент как раз уперся в потолок и хотел научиться ремеслу всерьез. Когда я увидел публикацию, то понял, что хочу учиться именно там», — рассказывает Андрей Жакевич.

По словам Жакевича, несмотря на то, что в сапожном ремесле развита практика набирать подмастерьев, не каждый мастер готов стать учителем. «Это неблагодарное дело. Нужно все правильно объяснить человеку, следить, чтобы он нигде не накосячил», — рассказывает он.

Жакевич написал мотивационное письмо последней ученице Бемера Кумико Имате и она не без колебаний одобрила кандидатуру сапожника: «Попасть туда было не так сложно, больше всего было административных препятствий: мне долго не хотели давать визу. Через полгода после моего первого письма Кумико я уже был во Флоренции», — рассказывает Жакевич.

Первым делом в Италии он записался на языковые курсы: «Я говорил по-английски и немного по-французски, но первое время все равно ничего не понимал. Но в мастерской было проще».

Я просто наблюдал за тем, чем занимается мастер — опыт у меня был, и я осознавал, что делает она, и что нужно делать мне. Потом освоился, и дело пошло легче.

— Андрей Жакевич

В Италии Жакевич понял, что итальянская обувь хоть и превосходит российскую по качеству, но из-за разницы в строении стопы россиянам не подходит: «У нас с итальянцами разные ноги. У итальянцев стопа более узкая, а у нас более широкая: у нас иначе расположены пальцы. Мы все носим итальянскую обувь, но это не очень хорошо для наших стоп. Соответственно, страдают ноги, страдает осанка. Из-за осанки — внутренние органы. А это уже проблемы со здоровьем», — рассказывает он.

Поработав в мастерской девять месяцев, оставшиеся три он провел на обувной фабрике в другом регионе Италии. «В мастерской мы работали вручную, а там — на станках. Ручной труд — это хорошо, но это больше имиджевая история, потому что серьезных денег так не заработаешь, только если на хлеб», — поясняет Жакевич.

Там же Андрей Жакевич приступил к созданию своей первой коллекции. Вернувшись в Россию, он взял в банке кредит на 150 тысяч рублей, и в 2015 году открыл свою мастерскую и шоу-рум Gottlieb Schwarz. «Я взял название из романа Жорж Санд "Графиня Рудольштадт". Это имя одного из персонажей — безумного сапожника, который влюблен в свое ремесло».

Я много проектов не доводил до конца, но сейчас я осознал, что успех возможен только тогда, когда ты погружаешься в свое дело с головой

По словам Жакевича, ему нравятся эксперименты с материалами и способами их обработки. В августе 2016 года он вместе с другими молодыми дизайнерами принял участие в акции производителя виски Bulleit и разработал тематическую коллекцию обуви. Кожу для моделей он вымачивал в бурбоне, а в каблук встроил небольшую герметичную фляжку для виски.

«Мир перенасыщен дизайном. Будущее — за симбиозом новых изобретений и сочетания самых несочетаемых вещей», — уверен он.

Выручка предпринимателя за 2015 год составила восемь миллионов рублей, в мастерской работает он один, без помощников и подмастерьев. «Я продаю либо готовые модели, либо снимаю индивидуальные мерки. Всю обувь я делаю в Италии из местных комплектующих — в России нам пока не удалось найти производителя».

В месяц у предпринимателя покупают по пять пар на заказ и по 20-25 пар из коллекции: «Затраты на материалы примерно одинаковы, — рассказывает Жакевич, — около восьми тысяч рублей на пару».

Клиентами сапожника чаще всего становятся мужчины, которые следят за модой: «В основном это состоятельные люди, которые очень любят обувь и хорошо разбираются в технике пошива, могут заметить детали, обратить внимание на материал и колодку. В их гардеробе, как правило, много обуви известных западных брендов и они предпочитают либо классику либо необычный дизайн модели».

По словам предпринимателя, российским фабрикам выгоднее производить большие партии, а не ограниченные коллекции. «Некоторые модели я довожу до ума вручную в мастерской, но все комплектующие я тоже привожу из Италии, вплоть до шнурков. В России сейчас, к сожалению, нет подходящих по качеству материалов. Тут я покупаю клей, дублирующие элементы и стельки».

В планах предпринимателя — перейти на российское производство, но сделать это не так просто. «Не каждый существующий цех подстроишь под свои нужды, а открывать свой — нерентабельно», — поясняет Жакевич.

#Офлайн

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Нейронная сеть научилась читать стихи
голосом Пастернака и смотреть в окно на осень
Подписаться на push-уведомления