[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Maxim Spiridonov", "author_type": "self", "tags": ["\u0431\u0443\u0434\u0443\u0449\u0435\u0435"], "comments": 9, "likes": 12, "favorites": 17, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "20189" }
Maxim Spiridonov
3 637

«Школы никуда не денутся»: беседа основателей «Нетологии» и Edutainme о будущем онлайн-образования

Сооснователь и генеральный директор «Нетологии-групп» Максим Спиридонов поговорил с сооснователем образовательной платформы Edutainme Натальей Чеботарь о настоящем и будущем онлайн-образования.

Редакция vc.ru приводит выдержки из интервью, прошедшем на конференции RIW.

Максим Спиридонов: В онлайн-образовании сложилась если не революционная, то предреволюционная ситуация. Твоё мнение?

Наталья Чеботарь: Я считаю, что революция уже происходит. Просто не всегда до нас быстро доходит то, что уже успело случиться.

Будущее наступило, просто оно распределено неравномерно. На мой взгляд, ситуация как в электронной коммерции несколько лет назад — люди уже понимали, что интернет-магазины существуют и теоретически можно расплачиваться картой и электронными деньгами, но большинство боялось этого.

Камень преткновения — то, что все «мы ленивы и нелюбопытны». Один из способов растормошить нас — геймификация. Однако, как показывает практика последних лет, она работает хуже, чем хотелось бы. Большинство людей не хочет напрягаться, чтобы стать лучшей версией себя. С твоей точки зрения, какая из сфер образования — дошкольное, школьное, высшее, профессиональное — наиболее подвержена изменениям?

Профессиональное, потому что в нем много денег, оно лучше всего монетизируется и уже хорошо развито. Средний возраст пользователей Coursera — 34 года, 64% слушателей работают полный день, и у них уже есть первое образование. Образовательные сервисы для взрослых людей — отличный быстрорастущий рынок. Корпоративное образование тоже на подъёме: большие компании лучше всех считают деньги и понимают, что таким образом сэкономят в будущем.

Приходит на ум анекдот. Разговаривают подчинённый и руководитель. Первый — второму: «Вы не боитесь, что я сейчас научусь чему-то за счёт компании и уволюсь?» — «Нет, я боюсь, что ты ничему не научишься и останешься».

Точно. Нет, не всё, что делали до сих пор, было плохо. Просто сейчас появилась возможность посчитать и оценить продуктивность. Часто данные показывают, что онлайн-обучение более эффективно в решении поставленных задач.

Онлайн-образование действительно позволяет точнее замерять результаты и ставить цели. Это часто делает его более эффективным.

Да, хотя неправильно было бы говорить, что онлайн вообще эффективнее офлайна, и противопоставлять их. Лучше всего работают смешанные форматы.

Мы видим, что очарование от «онлайн-образования 1.0» пошло на спад. Не угасло окончательно, но люди поняли, что жизнь оно не меняет и принципиально не меняет образовательную среду.

Стало ясно: «онлайн-образование 2.0», скорее всего, тотальной экономии на ресурсах не даст. Всё равно понадобится, в частности, некий человек с навыками методиста, педагога, наставника, выделенный конкретно под ученика, студента, корпоративного сотрудника. Он будет составлять образовательную траекторию, а затем протаскивать тебя через неё как мотиватор, как коуч. Повышается роль сопровождаемого обучения, увеличивается запрос на него. Начинают расти проекты с человеческим участием при сохранении удобства трекинга и всех прочих преимуществ, которые дают современные технологии.

Не со всем готова согласиться. Даже с «протаскиванием», с участием живых людей, которым нужно платить зарплату и обеспечивать рабочие места, по-новому учить дешевле, иногда в разы. Например, формат смешанного обучения позволяет некоторым американским школам в полтора-два раза сократить расходы на одного ученика, при этом успеваемость оказывается на 30% процентов выше средней по штату.

Хочу вспомнить о том, что делает национальная платформа «Открытое образование», где свои программы агрегируют высшие учебные заведения России. Хотя платформа была создана на базе Open EdX, она пошла дальше, чем кто-либо в мире, потому что её очень глубоко встраивают во все процессы, документацию, которая сопутствует образованию в вузах.

Сейчас, учась в вузе в Челябинске, ты можешь получать записи о прохождении курсов в «Физтехе» или «Вышке» в свой диплом. Всё это воплотили всего за два года. Ты, находясь где угодно, с не очень дорогой инфраструктурой — она нужна не везде, не для всех специальностей, — сможешь получить гораздо более качественное образование.

Вспомнил свой разговор с Яковом Сомовым, основателем платформы «Лекториум». Они часто выполняют заказы высших учебных заведений и снимают их курсы. Яков заметил, что необходимость каким-то образом оцифровать контент заставляет многих преподавателей наконец-то привести в порядок свои записи и методички. Когда ты в цифре, как в бронзе, отливаешь свой курс, записывая видео, фиксируя практические задания для самостоятельной проверки, сам курс подвергается переработке и улучшению. Получается, что онлайн-образование влияет на качество контента в высшем образовании вообще.

Да. Это лакмусовая бумажка для университета, своеобразный аудит. Когда в любой организации задумываются о том, чтобы перевести часть своего образовательного процесса в онлайн или хотя бы сделать онлайн-контент, им приходится проверять всю систему на прочность. Менять структуру, людей, KPI и качество их работы. И это здорово влияет не только на процессы, связанные с конкретным курсом, но и в целом на всю вертикаль в университете, которая отвечает за образовательные программы.

Тебе не кажется странным, что именно высшее образование с его консервативностью даёт нам застрельщиков новых тенденций в онлайн-образовании?

Высшее образование очень подвижное: там люди занимаются наукой и находятся в авангарде новых знаний. Два года назад не существовало никакой «Нацплатформы». Потом она появилась, и весь процесс поменялся. Вузы взаимодействуют между собой, ставят эксперименты, и то, с какой скоростью их инициативы распространяются по России, удивительно. Правда, это не всегда видно снаружи.

Кстати, а государство подталкивает университеты и институты к оцифровке их программ в целях экономии? Это было бы логично.

Пока я не слышу соответствующей риторики. И даже не всегда вижу, что они задумываются о подобном. Но постепенно понимают, что таким образом ещё и сэкономят. Вначале ты вкладываешь, зато потом экономишь сколько-то лет на целом штате людей, которые это обслуживают.

Давай вернёмся чуть назад и пройдём по типам образования по восходящей. Дошкольное образование как-то меняется под действием новых тенденций?

Проведу параллель с App Store. Там нет такой категории — «до четырёх лет». Значит не стоит до четырех лет детей чему-либо учить онлайн или с помощью технологий. Просто пока нет данных о том, что это хорошо.

Или нет подобающих технологий?

Технологии есть. Психика у человека не тянет. Для нормального развития ребенка такого возраста не нужны технологии. Вернее, нет данных, подтверждающих, что это полезно или хотя бы не вредно. Начиная с четырёх лет и до конца начальной школы — другой вопрос. В каких-то странах активно используют технологии в таком возрасте, в каких-то менее активно.

В бизнесе достаточно добавить в детский продукт минимум образования и указать на это — и ты сразу с большей вероятностью сможешь впарить его родителям.

Дошкольный сегмент — самый крупный в мобильных маркетах. Но, как правило, всё сводится к обучению буквам и цифрам. Говорить о том, что это образование, всё-таки нельзя.

А в школьном образовании какие тенденции?

Сейчас практически 80% школ в США так или иначе используют смешанное обучение, с комбинацией онлайна и офлайна. У ребенка и учителя появляется все больше возможностей влиять на время, место, последовательность обучения.

Дети, которые учатся быстро и хорошо, могут не вставать в восемь утра и приходить позже, заниматься два раза в неделю, а три дня сидеть дома, если так пожелают их родители, или ходить на спорт. А дети, которым не хватает времени, получают от учителя больше внимания. Это сокращает расходы школы и обеспечивает более качественное образование.

В итоге, школа, в которой 70% мигрантов и которая находится на нижних строчках рейтинга, оказывается на одном уровне с самыми качественными школами штата. Технологии позволяют это делать. Школы, конечно, медленнее, чем университеты. Китай и США, надо заметить, быстрее в эту сторону идут.

А насколько успели оцифроваться российские средние школы?

Российские пока почти не говорят про индивидуальные образовательные программы. У нас есть представление о траектории, но она такая: детский сад, школа, университет. Возможно, сбоку — какие-то курсы. Отставание лет на десять. Может, и больше.

А что нас ждёт дальше?

Всё большая персонализация.

«Перевернутый класс», когда теория дома, а практика и обсуждения в классе…

… и ЕГЭ не как последняя инстанция, а бесшовное оценивание, которое идет постоянно и на всех уровнях так или иначе измеряет твою деятельность, помогая тебе там, где нужно. Зовёт учителя, отправляет на какие-то дополнительные ресурсы.

Давай немного коснёмся футуристики. Попробуем заглянуть вперёд на пять, десять, пятнадцать лет. Видишь ли ты, как в образование вливаются виртуальная и дополненная реальность?

Образовательные продуктов последних лет, связанные с дополненной и виртуальной реальностями, пока не уходят дальше иллюстраций. В то, что они в относительно близком будущем станут на самом деле образовательным продуктом, а не инструментов в играх, фильмах и развлечениях, я совсем не верю.

Не вижу, чтобы эксперты из образования туда неслись и говорили, что это всё изменит. Пока это другой способ представления визуальной информации — и только. Причём на примитивном уровне. Вплоть до того, что акселератор, созданный под эгидой Zynga, чтобы совместить игры и образование, через два года закрылся. Потому что всё грустно. Все еще трудно совмещать образование и веселье. Это всё-таки две разные области.

А главный тренд образования будущего — уклон в аналитику. Раньше мы не знали, что происходит внутри образовательного процесса в цифрах. Например, этот пример учит хорошо, тот — плохо, это на одних людей действует, а на других — нет. Только-только появляются первые исследования. Мы знаем, что дольше шести минут человек не способен смотреть образовательный контент полностью сосредоточенным. Всё, больше ничего. Как узнаем дополнительные данные — скажем. И это только начало пути.

Но очевидно, что большие данные позволяют выходить на совсем другие вопросы в образовании и педагогике и по-другому учить, совмещая живого человека и все его возможности и способности с технологиями.

Выходит, будущее образования пока что не космическое, а просто рациональное. Будут оцифровываться, уточняться и «причёсываться» программы школьного, профессионального, высшего образования; будут внедряться инструменты, предназначение которых — отслеживать траекторию прохождения образовательного трека, его эффективность и логику.

Будущее — это предельная персонализация, обеспечиваемая как участием человека (наставника, педагога, фасилитатора), так и элементами искусственного интеллекта, который использует большие данные для аналитики. Часто говорят: школ не будет. Но школы никуда не денутся.

Родители в большинстве своем не готовы полноценно заниматься образованием своих детей. Участвовать да, но процент детей на домашнем обучении не растет уже лет пять. Родители, в конце концов, работают и хотят делегировать достижение образовательных целей кому-то, кто сделает это профессионально.

#Будущее

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Голосовой помощник выкупил
компанию-создателя
Подписаться на push-уведомления