[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Никита Евдокимов", "author_type": "self", "tags": ["\u0431\u0443\u0434\u0443\u0449\u0435\u0435"], "comments": 2, "likes": 12, "favorites": 11, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "21879" }
Никита Евдокимов
3 259

«Теперь вам не нужно неуклюже лезть за телефоном, чтобы что-то сфотографировать»

Партнер фонда Andreessen Horowitz Бенедикт Эванс о будущем мобильных устройств

Поделиться

В избранное

В избранном

Аналитик и партнер фонда Andreessen Horowitz Бенедикт Эванс опубликовал в своем блоге запись о том, как будут развиваться современные мобильные платформы и мобильные устройства. Он сравнивает текущую ситуацию с 2004 годом, когда Тим О'Райли объявил о возникновении Web 2.0 — «интернета приложений» и с 2007 годом, когда появился iPhone и мобильные приложения. Редакция vc.ru публикует перевод материала.

В 2004 году, спустя 10 лет после запуска браузера Netscape, сторонник движения за свободное ПО Тим О'Райли организовал конференцию Web 2.0, предлагая (или продвигая) идею изменения основополагающих принципов работы веба.

В то время существовало много трендов, и ни один из них не начался именно в 2004 году. Но я, оглядываясь назад, могу сказать, что главным итогом конференции стало изменение парадигмы мышления.

Участники предположили: «Если мы забудем о dialup-соединении, откажемся от поддержки устаревших и проблемных веб-браузеров и допустим, что миллионы человек уже в онлайне, что они уже успели привыкнуть к тому, как здесь все работает, то что можно создать еще, чего мы не могли создать раньше?».

В то время широкополосное соединение было еще не у каждого, равно как и новый компьютер с современным браузером. Но они были уже у многих людей, и этого количества оказалось достаточно, чтобы отказаться от ограничений dialup-модемов и статичных сайтов с табличной версткой, и начать создавать что-то новое.

В онлайне уже было достаточное количество человек, чтобы социальные модели заработали (и разработчики знали, что в будущем аудитория будет расти). В 2005 году, когда Yahoo купила Flickr, сервисом пользовалось всего 1,5 миллиона человек. Но по тем временам это была большая аудитория.

Сегодня, спустя 10 лет после появления первой модели iPhone, у меня возникает то же самое ощущение, что существующие ограничения и догмы преодолеваются, и появляются новые паттерны. Если в 2004 году родился Web 2.0, то сейчас мы наблюдаем, как возникает Mobile 2.0.

Если Web 2.0 провозглашал: «сейчас у многих людей есть широкополосное соединение и современные браузеры», то Mobile 2.0 утверждает «сейчас в мире у миллиарда человек есть смартфоны последнего поколения».

Итак, какие же догмы обходятся? Что вы можете сделать иначе, если предположите, что уже сейчас существуют не просто тачскрины образца 2007 года, но практически неограниченные аккумуляторы и широкополосное соединение (примерно половина смартфонов, которые продаются на развитых рынках, используют Wi-Fi и мобильные сети оказываются в 10 раз быстрее), дисплеи с высоким разрешением, графические и компьютерные процессоры, которые в 100 раз быстрее, чем были персональные компьютеры в 1994 году и множество высококачественных сенсоров изображений?

Невооруженным глазом изменения видны в интерфейсах. И хотя Facebook совершил разворот в сторону создания нативного приложения, почти со всеми элементами интерфейса можно взаимодействовать с помощью мышки и клавиатуры — или клавиши Tab. Это нативный код, но не нативный интерфейс.

В отличие от этого, интерфейсы новейших (и самых интересных) приложений опираются на уникальные черты смартфонов, особенно смартфонов последнего поколения. Поэтому они используют свайп как главный инструмент для навигации (а не только для пролистывания), GPU для прозрачности и других визуальных эффектов, которые 10 лет назад не поддерживали не только компьютеры, но и мобильные устройства.

Также они используют сенсоры изображений и сенсоры прикосновений в качестве главного устройства ввода. Когда все эти черты объединяются, вы зачастую получаете такой опыт, который оказывается бесполезным для десктопной версии продукта. Это уже подход не mobile first, а mobile only.

Камера смартфона становится универсальным устройством ввода информации и универсальным сенсором. Говоря о «камерах», которые делают «фото», мы упускаем важную вещь: да, сенсор изображения может сделать снимок, который будет выглядеть как пленочная фотография, но что дальше?

Использование камеры смартфона для съемки и отправки изображений похоже на то, как раньше люди распечатывали на принтере электронные письма — то есть пытались запихнуть новый инструмент в старые формы.

Такие легкие и простые функции Snapchat, как «Линзы» или «Истории», пока не очень интересны, потому что это лишь эксперименты в использовании сенсора и экрана в качестве единой системы ввода, и в создании новых разновидностей контента.

Тем временем, распространение распознавания изображений с помощью машинного обучения означает то, что теперь камера смартфона способна на большее. Например, использоваться для перевода надписей или для решения уравнений.

Получается, что теперь на изображение смотрит телефон, а не пользователь. В будущем камера будет использоваться для многих других вещей, которые пока что остаются не такими очевидными: компьютеры всегда умели читать текст, но они никогда не умели читать изображения.

Объединение камеры с устройством ввода означает, что творчество смещается в сторону создания изображений, видео и анимации — то есть в сторону развлечений. Все это движется в двух направлениях.

Контент, который потребляется в социальных приложениях, теперь больше похож на видео, чем на текст. Но это не видео в том смысле, в каком мы привыкли видеть его по телевизору или на YouTube. Скорее, это новые способы привнести движение и увеличить вовлеченность.

Видео — это новый HTML, или новый Flash. То есть новый формат для передачи более яркого и насыщенного контента. Естественно, это снова требует от нас использовать более быстрые графические и компьютерные процессоры, сети и неограниченное количество данных.

И конечно же, мы больше не потребляем контент в браузерах, а внутри полдюжины социальных платформ. Сейчас пользователи чаще просматривают новостную ленту внутри приложения Facebook, таким образом, это — самый популярный мобильный «веб-браузер».

Я сказал, что «видео» — это новый HTML, но вообще каждая из крупных онлайн-платформ разработала свой собственный формат контента, который фокусируется на ее приоритетах. Для Snapchat приоритет — это яркость и живость, поэтому формат контента этого сервиса концентрируется на видео (или на том, что выглядит как видео). Для Google это — высокая скорость загрузки, поэтому компания разработала библиотеку AMP (Accelerated Mobile Pages). По этой же причине Facebook создал Instant Articles.

Все эти форматы контента предлагают паблишерам уникальный опыт (например, быструю загрузку страниц для AMP или более насыщенный контент в случае Snapchat) только в том случае, если они используют инструментарий платформы.

То есть вы предлагаете им свой контент, а они предлагают вам способ его доставки до пользователей. Они дают вам аудиторию, говорят, какой была эта аудитория, и как вы можете на этом заработать.

Можно предположить, что мобильные устройства изменяют опыт взаимодействия и это является причиной популярности ведущих сервисов. Такая концентрация, определенно, сама по себе является заметным сдвигом.

Кто-то может поспорить, что она отражает заполнение «белых пятен»: то есть десять лет назад возникла волна компаний, которая воспользовалась возможностями в сфере поиска и социальных взаимодействий, а теперь то же самое происходит в сфере мобильных устройств.

Вы можете взглянуть на это сквозь призму группировки и разделения. Например, компания AOL сгруппировала интернет-контент, но благодаря вебу появились другие его источники. Google сгруппировал веб, но приложения превратили целые сайты в небольшие иконки на главном экране. Маятник обязательно качнется в другую сторону.

И, конечно, разделение — это то, как работают магазины приложений: они решают, что вы можете делать, как вы можете это делать и как вы можете зарабатывать. И отчасти некоторые вещи (как бот-платформы от Facebook) — это попытка забрать часть влияния Apple и Google — если вам не принадлежит платформа, на которой работает смартфон, то как еще это можно сделать?

Сегодня это работает гораздо лучше для контента, чем для «приложений»: модель социального распределения влияет на контент так, как ей не удалось повлиять на вытесненные магазины приложений (исключение — Китай, и то, спорно).

Группировка проявляется и в распространении маленьких устройств, которые вращаются вокруг смартфонов. У очков Snapchat Spectacles или у голосового помощника Amazon Echo разное предназначение, но они являются чем-то большим, чем попыткой взять одну из функций смартфона и обернуть ее в пластик. Они берут приложение и создают для него новый контекст.

Теперь вам не нужно неуклюже лезть за телефоном, чтобы что-то сфотографировать, или спрашивать, как перевести две чашки муки в килограммы. Но также вы не сможете решить, с помощью какого приложения вы поделитесь видео, или мыло какой марки заказать, когда скажете Alexa, что у вас закончилось мыло.

Точно так же, как и для ботов, здесь играет роль сила платформы. И для меня тот факт, что Alexa использует голос, менее интересен, чем тот, что это устройство похоже на Spectacles. Они оба пытаются разгруппировать смартфон и создать новую, независимую точку в своем собственном пространстве.

Такие устройства, вероятно, указывают на то, что именно может прийти вслед за Mobile 2.0. Вслед за Web 2.0 пришел не просто Web 3.0, но изменения на уровне базовой платформы, поскольку появление iPhone спровоцировало переход от десктопных компьютеров к мобильным устройствам.

Появление AirPods, Spectacles, часов и Alexa, возможно, также свидетельствуют о скором изменении базовой платформы. С одной стороны, некоторые из них служат примером подъема машинного обучения как фундаментальной и перспективной технологии, с другой — минимизации и оптимизации компьютеров.

Мне кажется, кое-кто может разглядеть много составляющих элементов в последних маленьких устройствах от Apple для создания очков дополненной реальности. И похоже, что дополненная реальность сможет стать следующим мульти-тачем. Конечно же, частью этого процесса станет и развитие машинного обучения и компьютерного зрения и распознавание голоса. Поэтому вещи, которые развиваются на конце S-кривой мобильных устройств, могут стать начальной точкой отсчета для следующей кривой.

#Будущее

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления