[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Albert Khabibrakhimov", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430"], "comments": 66, "likes": 22, "favorites": 25, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "21911", "is_wide": "1" }
Albert Khabibrakhimov
10 361

«Страна должна знать своих героев и понимать их. Тогда и уехавшие будут нашими»

Продюсер фильма «Стартап» о недооценённом ИТ-потенциале России

Поделиться

В избранное

В избранном

Продюсер Ирина Смолко написала для vc.ru колонку, в которой рассказала о своих впечатлениях от работы над фильмом «Стартап», о том, почему эта картина не про «Яндекс», а также объяснила, почему Россия, по её мнению, даёт всему миру новые идеи, но не может извлечь выгоду.

Фильм «Стартап» — история молодых людей, начавших свой бизнес в 90-е, — вышел в прокат в марте 2014 года. Как раз в тот момент в новостях начинали показывать бои, разворачивающиеся на территории Украины. Начиналась настоящая война. А наш герой в финале фильма говорил: «Не важны национальности, не важны границы, мир изменился».

Прошло три года с выхода фильма, и я думаю, что «Стартап» можно рассматривать как символическое отражение всего периода, когда страна, бывшая до этого Советским Союзом, попыталась «начать с нуля».

Ирина Смолко

Зачем мы сделали фильм, на какой материал опирались, собрав десятки интервью у людей, начинавших в 90-е новую жизнь, я уже рассказывала. С тех пор мне так и не удалось внести одно исправление в опубликованную на «Газете.Ru» статью — показатель экспорта нашей математики в виде программного обеспечения и готовых продуктов ИТ-индустрии измеряется не миллионами, а миллиардами долларов. Невнимание редакторов к такой мелочи, хоть я и пыталась им на нее указать, тоже символично: даже чиновники по инновациям на тот момент сильно недооценивали потенциал и реальные достижения нашего интеллектуального сектора экономики.

Опубликованные интервью предпринимателей, аналитиков и инвесторов — только часть собранного материала. Но не это заставляет меня еще раз вернуться к теме. В процессе показов, общаясь со зрителями и наблюдая реакцию аудитории, тоже многое понимаешь.

Мы постарались устроить что-то вроде альтернативы традиционному прокату — не в смысле зарабатывания денег, а в смысле показов с обсуждениями, которые прошли как премьерные в разных городах страны. Потом еще в течение трех лет я не отказывалась участвовать в таких встречах со зрителями там, куда меня приглашали специально.

В этих обсуждениях участвовали и приглашенные эксперты — предприниматели, чиновники, инвесторы. Ниже я делюсь своими выводами-наблюдениями о том, какой «стартап» получился у нас всех.

«Синдром Кондратюка»

Первое, что меня поразило — невозможно доказать аудитории, что мы начали работать над фильмом, когда еще никто даже не слышал о фильме «Социальная сеть» про историю компании Facebook. Да, американский фильм вышел в прокат раньше, но главное — мы же всегда подражаем!

То же самое с нашими технологиями. Доказать, что «Яндекс» начал создавать поиск не позже, а одновременно с Google, так же трудно. Почему так? Почему установка сформирована так крепко, что даже опубликованная информация не получает достойного общественного признания? Например, почему ни один человек ни в одной аудитории не знал, что алгоритм «Яндекса» использовался ЦЕРН (Европейская организация по ядерным исследованиям — прим.ред.) для работы с большими массивами данных, но, конечно, все слышали про большой адронный коллайдер? Юмор заключается в том, что еще раньше в исследовании для документального фильма о Сибири мы выяснили, что и первые коллайдеры, то есть идею сталкивать пучки частиц, придумали у нас под Новосибирском.

Я могла в любой аудитории, даже в Санкт-Петербурге, где родилась компания «Транзас», задать вопрос: «Знаете ли вы об этом выдающемся высокотехнологичном бизнесе?». И никто не мог ответить. И информация о том, что у компании сеть офисов по всему миру и каждый второй моряк обучался навигации на их тренажерах с оригинальным программным обеспечением, удивляла аудиторию, в которой часто было достаточно профессионалов.

Важно не придумать идею, а довести ее до применения и массового распространения, а также получить на этом прибыль. Прибыль порождает возможности.

Подробно и основательно это явление описано в книге профессора MIT и Гарвардского университета Лорена Грэхэма. Вот неполный перечень направлений, по которым он доказывает приоритет российских исследований: полупроводники, электронные вычислительные машины, генетика.

Но книга называется «Сможет ли Россия конкурировать?». Главный месседж книги — важно не придумать идею, а довести ее до применения и массового распространения, а также получить на этом прибыль. Прибыль порождает возможности.

В финале Грэхэм останавливается на примере, актуальном на данный момент, – «Сколково». Это попытка «сверху» создать среду для инноваций, полезных стране и обеспечивающих ей приоритет в мире. Главный вывод уважаемого исследователя — этим вложением наших властей непременно воспользуются иностранные компании-партнеры, лучших людей и проекты они переманят к себе. И аргумент самый очевидный — среда для развития стартапов, основанных на новых идеях, благоприятнее в США и некоторых других странах.

Тут, казалось бы, нужно присоединиться к автору и начать сетовать. По традиции, можно примкнуть к одной из давно определившихся групп и пенять либо на управляющих страной «сверху», либо на народ, неправильно живущий «снизу».

Но вот случай из жизни. Один из самых заметных наших ИТ-предпринимателей вез меня на «Селигер» показать фильм. Сам он отложил встречу с мэром Москвы, чтобы выступить перед молодежью, считая это действительно важным делом. Он спешил. По дороге мы обсуждали примерно то, что описано выше. Саша сказал: «Нам нужно как можно больше пригласить иностранцев, чтобы везде насадить правила, которые помогут добиться результата. Приучить наших людей к этим правилам». В этот момент мы переезжали одноколейную железную дорогу, объезжая шлагбаум, который не до конца закрывал проезжую часть. Поезд еще был далеко.

Физиологи уверены, что особь несет на себе эволюционный отпечаток своего вида, проживавшего долгое время под воздействием определенных условий окружающей среды.

В США, чтобы понять, откуда такая приверженность технологиям, умение их создавать и адаптировать под развитие технологий среду, нужно посетить музей на острове Эллис. Через это «ушко» въезжало огромное количество самых разношерстных беженцев. Нажимая кнопку на стенде с названием той или иной страны мира, видишь, в какой момент кризиса люди начинали бежать оттуда в другую далекую землю. И их встречали на территории, где, уничтожив местную культуру, можно было «с нуля» развивать общие, рационально выверенные в условиях таких обстоятельств, правила.

На нашей территории, где люди веками выживали в тяжелейших условиях, правила есть, но они другие. И добиться осознания этих правил я считаю важным приоритетом развития. Главное, что нужно осознать: наши правила жизни делают нас источником новых идей для всего мира.

Я назвала этот параграф «синдром Кондратюка» по имени ученого, издавшего в 1929 году за свой счет 30 экземпляров книги о возможной траектории полета на Луну. Первый высадившийся на Луне астронавт Армстронг, приехав в Советский Союз, спросил, где он может почтить память Кондратюка. Вы знали об этом?

«Умные всегда побеждают сильных»

То, что «ботаники» сейчас вошли в моду во всем мире, действительно можно считать их победой. Герой сериала «Кремниевая долина», первую серию которого я посмотрела в ФРИИ после отказа показать «Стартап», говорит сразу, как только почувствовал, что у его идеи есть большое будущее: «Пацаны, тысячи лет такие, как мы, были мальчиками для битья, но сейчас мы вошли в такую эпоху, где мы можем управлять и даже строить империи».

В каждом втором фильме о бизнесе «с нуля» в Америке мы можем видеть героя на обложке престижного журнала как явный признак успеха и победы.

Но почему основатели «Яндекса» в свой самый звездный час на гребне успеха спорили, кто будет фотографироваться на такую обложку? Ни один из них не хотел. Почему создатель Ozon не пошел в этот растущий масштабный бизнес, а остался в разработке? Почему в Калуге ведущий предприниматель собирает сообщество разработчиков, устраивает хакатоны и привлекает новые кадры из соседнего Обнинска под лозунгом «не конкурировать, а сотрудничать»?

Может быть, нам не нужны «империи»?

«"Стартап" это про "Яндекс" или не про "Яндекс"?» — часто спрашивали меня после просмотра фильма. Этот вопрос был бы однозначно решен большинством продюсеров. И если бы я думала о прибыли, о победе в ее материальном измерении в условиях рынка, мне пришлось бы сделать все возможное, чтобы фильм был про «Яндекс».

Почему я сделала все наоборот? Потратила максимум усилий, чтобы уйти от опеки пиарщиков «Яндекса» на самом начальном этапе проекта. Стала параллельно делать проект по продвижению идеи о том, что фильм не только про «Яндекс». В аудиториях, где обсуждался фильм, продвигала идею, что прототипы наших героев могут быть найдены здесь, на месте — в каждом городе, где проходил показ.

Потому что это правда. Начав с исследования истории «Яндекса», поиск которого — самый понятный обычному человеку высокотехнологичный продукт, мы столкнулись с тем, что у нас огромное количество таких компаний как результат работы той части предпринимателей, которые не были заметны в 90-е, не сильно заметны и сейчас.

В каждом регионе — в Томске, Махачкале, Воронеже — огромное количество компаний и фрилансеров, работающих на весь мир, есть много уехавших, но не порвавших связь со своим вузом и городом. После выступления в каком-либо регионе я садилась в поезд и читала местную прессу. В ней почти в каждом номере я видела следы того, о чем я пишу сейчас — наша разработка востребована, наши научные кадры впечатляют. Вот, например, газета «Челябинский обзор» пишет о человеке, сейчас работающем в MIT. Он рассказывает, что сначала его не взяли в аспирантуру в США, где «скептически смотрели на студентов тогда малоизвестного на Западе вуза, и взяли из нас только одного», но меньше чем через год, тот один «произвел на американцев такое впечатление, что они вспомнили о тех, кто подавал документы вместе с ним».

На начальном этапе подготовки фильма в 2012 году я побывала на инновационной конференции в Томске. Это была уже 14-я ежегодная конференция. В центре пленарного заседания оказался доклад представительницы Израиля, сообщившей, что после 1993 года у них открылись десятки высокотехнологичных бизнес-инкубаторов.

Я планировала сделать еще один этап исследовательской части проекта: обобщить интервью отцов — тех, как правило, научных работников, которые внушили своим детям стремление к познанию.

В этом контексте я считала возможным взять интервью и у Михаила Брина. Для нашего исследования он являлся типичным случаем отцов. И Сергей Брин, сооснователь Google, стоял в толпе демонстрантов против политики нового президента США, сообщая миру, что он переселенец из России. Google — не российская компания, но корни уходят в науку и отношение к жизни и работе, заложенные отцом создателя компании, выходцем из советской науки.

Страна должна знать своих героев, они у нас есть. И понимать их. Тогда и уехавшие будут нашими, просто живущими ближе к рынкам потребления.

Мы даем миру новые идеи в разных формах и это наш возобновляемый потенциал. Наши правила жизни стимулируют новаторское отношение к ней. А математика делает фантазию свободной.

Так почему мы не победили? Или почему мы не считаем, что победили?

Что ради чего

На премьере в Москве один из предпринимателей сказал, что он повел на «Социальную сеть» сына и пожалел. Ему стало стыдно за историю, рассказанную в фильме: герой обманывает своих друзей, добивается успеха, а потом через суд откупается от них. Встал кинокритик из зала и сказал: «Вы не поняли фильм "Социальная сеть". Ответ был: «Я уже 20 лет в этом бизнесе и, наверное, что-то понимаю».

Я знаю, что «американская мечта» это целая теория и она работает. Она мне нравится и понятна. Но не подходит для меня.

У нас тоже есть успешные примеры, соответствующие параметрам этой теории: история создателя «ВКонтакте» Павла Дурова, например. Автор книги, в которой изложена эта история, с самого начала предлагал мне ее для экранизации, я отказалась. Потом у нас была возможность обсудить фильм «Стартап», и он сказал: «Я понял, вы делали фильм про прогрессоров».

На мой взгляд, молодая аудитория показов уже не знает, кто такие прогрессоры. Чтение Стругацких, столь уважаемых предыдущим поколением, не является сейчас актуальным.

Я спросила лидера местного предпринимательского сообщества, почему в качестве примеров успешных людей он называет только предпринимателей других стран? Он задумался и не смог мне назвать ни одного российского имени.

Но вот что важно. Фильм «Стартап» оказался востребованным в самых экзотических с точки зрения ИТ-бизнеса местах. В Тюмени собрались молодые предприниматели Ямала, и организаторы настойчиво добивались моего приезда для обсуждения. В худших условиях фильм я еще не показывала: проблему растянутого изображения в зале местного дома отдыха, куда всех собрали, так и не удалось решить. Но энтузиазм аудитории после показа меня впечатлил. Они не просто патриотично настроены, они чувствуют себя сильными и хотят заниматься тем, что несет в себе смысл и познание.

Однажды мы ехали на показ в Липецке, и я спросила везущего меня на своем белом Jaguar лидера местного предпринимательского сообщества, почему в качестве примеров успешных людей он называет только предпринимателей других стран? Он задумался и не смог мне назвать ни одного российского имени.

И сейчас я хотела бы поделиться своим главным впечатлением от работы над проектом «Стартап». В самом начале мы взяли большое интервью у Ильи Сегаловича. Среди основателей он был вдохновителем и главным визионером «Яндекса». Позже, прочитав расшифровку, я удивилась, как мало мы задавали вопросов по существу, явно находясь под влиянием обаяния и смелой открытости Ильи. С ним хотелось просто говорить «за жизнь».

Его смерть поразила своей внезапностью всех. Он рано ушел, но много оставил. Потом уже я посмотрела небольшую запись об «островах», где он, как мне показалось, оправдываясь, но лучше всех понимая, что технологии поиска — «палка о двух концах», говорил о своей новой идее, которая позволила бы сразу в выдаче решить задачу пользователя: от покупки билета на самолет до записи к врачу. Будущее поиска за одной кнопкой — это уже очевидно, но первым это стал делать он.

Илья Сегалович не видел границ ни в науке, ни в жизни — не хотел переезжать от разработчиков на этаж управления в кабинет, положенный ему по статусу, находил время заниматься поддержкой детских домов личным участием, а не просто помогая деньгами. От него я услышала про «незабываемый запах собесовского детдома». Он сохранял свободу высказываний в сложном корпоративном мире публичной компании. Он был свободным человеком, способным вести за собой.

Что касается прибыли как мерила успеха и создания империй. Про диалог успешного управляющего и рыбака на берегу многие слышали, но повторю: не очень интересно добиваться масштабного успеха, ловить рыбу траулерами и зарабатывать огромный капитал, который потом даст возможность сидеть на берегу с удочкой.

Мы не бедные, хоть и любим поговорить об этом. Уверена, что наше неспешное внедрение всего нового в массовое потребление сохраняет природу, мы самый мощный биосферный резерват планеты и главное — только существенное вызывает у нас интерес и стремление к новому. Величие человека определяется величием вопросов, которые он перед собой ставит.

В финале фильма «Стартап» герой выходит из лифта и, встретив своего старого разработчика, отставляет в сторону важные дела первого лица большой компании и идет обсуждать новую идею.

Постскриптум. Первый читатель этого текста попросил меня сделать выводы. Делаю.

  1. Гипотеза. Мы — разработчики, это наша ключевая компетенция. Подтверждение этому я нахожу везде. Начиная со ссылок на данные исследования Frost & Sullivan, согласно которому, «по количеству исследователей и разработчиков на тысячу граждан Россия занимает первое место в мире», и заканчивая информацией об учителе Эйнштейна.
  2. Это значит, что нам нужно осознать в чем наша сила и соответствовать этому пониманию, так выстраивать модель развития, чтобы ключевая компетенция поддерживалась. Это значит также, что страна должна знать своих героев, они у нас есть. И понимать их. Тогда и уехавшие будут нашими, просто живущими ближе к рынкам потребления.
  3. Считать мир открытой системой и использовать ключевые компетенции других в совместном решение задач. Вот из последнего: мы когда-то продали токамак (название советское) в Европу, но в Новосибирске недавно первыми получили управляемую ядерную реакцию, удержали плазму. Давайте считать тут же присоединившихся к исследованиям американцев необходимым нам продолжением. Необходимо, чтобы наши менеджеры проявляли инициативу первыми и выстраивали международные отношения сами. Таких нужно учить или приглашать оттуда, где их много.
  4. Перестать беспокоиться насчет того, что останемся «на обочине развития цивилизации», и порадоваться тому, что мы действительно самый большой и сохраненный чистый биосферный резерват планеты. Да, желание всем доставить одинаковые возможности и продукты это хорошо и нужно, и в этом Америка преуспела. Но есть и побочные эффекты — материк с мусором в океане и так далее.
  5. У каждого есть своя сила, ее осознание делает народы интересными друг другу, и к этому нужно стремиться.

#Колонка

Статьи по теме
«У нас слишком много основателей-иммигрантов»
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления