[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Саша Мураховский", "author_type": "self", "tags": ["\u043f\u0430\u0440\u0442\u043d\u0435\u0440\u0441\u043a\u0438\u0439","advertising"], "comments": 0, "likes": 10, "favorites": 10, "is_advertisement": true, "section_name": "default", "id": "22915", "is_wide": "" }
3 178

«Получение контроля над компанией, в которую мы инвестируем — это неправильно»

Интервью с сооснователем и главой инвестиционного подразделения фонда TMT Investments Артёмом Инютиным.

Поделиться

В избранное

В избранном

Материал подготовлен при поддержке TMT Investments

Артём Инютин — один из основателей РБК — покинул медиахолдинг в 2012 году и вошел в руководство инвестиционного фонда TMT Investments. Фонд инвестирует в интернет-проекты, у которых есть предпосылки стать международным бизнесом. В активах фонда 33 проекта, некоторые были выкуплены Yahoo, AOL и Monsanto. Один из проектов недавно провёл IPO.

Артём Инютин

Инвестор рассказал об инвестиционной деятельности TMT Invesmtents, портфеле фонда и отраслях, в которые сейчас инвестируют наиболее охотно.

Покинув РБК в 2012 году, вы практически сразу вошли в руководство TMT Investments и стали главой инвестиционного подразделения. До этого вы сотрудничали с TMT?

Артем Инютин: Мы с моими друзьями и партнёрами Германом Каплуном и Александром Моргульчиком основали фонд ранее, а с 2011 года начали работать в TMT Investments.

А почему акции фонда торгуются на альтернативной площадке LSE?

Известно, что для большинства инвесторов очень важна прозрачность того актива, в который они вкладывают. И публичное размещение акций на одной из крупнейших бирж мира — лучший способ показать инвесторам, что нам нечего скрывать, мы готовы публично рассказывать о своих результатах, новостях, инвестициях, официальных переоценках и так далее.

Конечно, это не отменяет действия коммерческой тайны по ряду вопросов с нашими портфельными компаниями, но стартапы сами решают, какую часть информации по своему бизнесу открывать прессе. Работа самого TMT абсолютно прозрачна, это регулируется правилами листинга Лондонской фондовой биржи (LSE).

LSE — крупнейшая площадка не только для английских, но и для глобальных компаний. Чтобы идти на NASDAQ, надо быть миллиардной компанией, именно поэтому мы вышли на AIM (подразделение LSE) — лучшую площадку для начинающих компаний, работающих на глобальном рынке.

Сейчас биржевая стоимость TMT Investments составляет примерно $60 млн. Справедливая стоимость существенно выше: переоценки портфельных компаний происходят не каждый год, поэтому стоимость чистых активов идет как минимум с годовой задержкой в сравнении с реальным ростом бизнеса.​

В 2015 году вы определили пять идей, на которые фонды охотнее выделяют инвестиции (подписки, финтех, интернет вещей, облачные B2B-услуги, Big Data). Что-то изменилось сейчас?

Думаю, для инвесторов эти идеи будут актуальны еще долго. Но я бы добавил к этому списку новые темы. Например, популярность набирают маркетплейсы (торговые площадки, собирающие и систематизирующие информацию о сделках и услугах). Маркетплейсы уже становятся эффективнее и только продолжат рост: Amazon, eBay, YouDo — лучшее подтверждение этому.

Маркетплейсы в России не столь хорошо развиты, как на Западе, где существует огромное количество проектов, предлагающих услуги аналитиков, видеооператоров, маркетологов, дизайнеров и других специалистов, но эта специализация продолжает усиливаться.

Также в последние два года важным стал сегмент VR/AR (виртуальная и дополненная реальность — прим. ред.). Таких проектов становится все больше.

Еще я бы обратил внимание на искусственный интеллект. Пока здесь небольшое количество игроков: в основном крупнейшие корпорации — Google, Microsoft и другие, но за этими проектами большое будущее. В само понятие искусственного интеллекта включается огромное количество технологий, которые будут использовать в любой отрасли.

Например, уже сегодня с помощью искусственного интеллекта и роботизации совершен большой прорыв в медицине, проводится значительное количество сложнейших операций, а потенциал роста искусственного интеллекта пока еще сложно представить.

Полагаю, в ближайшие 5-10 лет инвесторам понравится бурное развитие ИИ. А также доходность инвестиций в него. Amazon, Google, Microsoft, Facebook уже начали серьезную конкурентную борьбу за проекты, связанные с искусственным интеллектом, а также за разработчиков, которые работают в этом сегменте.

Почему TMT Investments покупает долю, не превышающую 25%, и не претендует на операционный контроль в компании?

Это наша стратегия. Мы считаем, что получение операционного контроля над компанией, в которую мы инвестируем средства — не совсем правильно. Каждый должен заниматься своим делом. Ведь у компании есть свои основатели, генеральный директор и другие. Они должны развивать бизнес так, чтобы мы, инвесторы, захотели в него и дальше вкладывать средства.

Думаю, в большинстве случаев, фонд никогда не сможет эффективно и правильно подменить генерального директора компании. Невозможно эффективно управлять одновременно 40 проектами.

В 2016 году фонд инвестировал в стартап по доставке вина Vinebox

Конечно, случаются всякие ситуации: сменился фаундер проекта, или меняется генеральный директор, потому что он не может вывести компанию на новый уровень. Тогда кто-то временно должен взять на себя функцию управляющего. И если выбор падает на инвестора, решение оправдано только на какой-то короткий срок — не более полугода.

Большее развитие компания получит от людей, которые заинтересованы в долгосрочном развитии проекта и концентрируются только на нем. Инвестор должен вкладывать деньги в проект, в который верит, в людей, которым доверяет, и главное – вовремя выйти из него с прибылью.

При этом, никто не отменяет помощь инвестора. Мы всегда готовы помочь с маркетингом, ИТ-консалтином, привлечь деньги в проект и, в конце концов, помочь продать его стратегу. Если, конечно, это необходимо для его развития и нас об этом просит фаундер. Если же не просит, то это замечательно, мы рады: значит выбрали правильную профессиональную команду, в которую инвестируем деньги фонда.

В скольких компаниях TMT Investments сейчас имеет долю?

Сейчас в портфеле фонда 33 проекта: есть из Израиля, стран Восточной Европы, СНГ, но большая часть проектов базируется в Кремниевой долине.

Сколько успешных выходов было за время существования TMT?

На сегодняшний день у нас уже восемь полных и два частичных выхода. Считаю это очень хорошим результатом. Для примера, AOL приобрела у нас стартап Kanvas, Yahoo купила Astrid, Monsanto – VitalFields, а проект 1-Page вышел на IPO.

1-Page — платформа, которая помогает компаниям искать сотрудников

По ряду сделок мы не можем раскрывать доходность, так как это коммерческая тайна, но практически со всех сделок мы получили с коэффициентом в 2-6 раз больше от начальных инвестиций.

Немного подниму завесу тайны: несмотря на большое количество уже закрытых сделок, самые главные выходы у нас впереди. По оценкам, у TMT около десяти таких «звездных» проектов, которые либо уже ждут выхода, либо продолжают интенсивно расти. Это проекты, в которые мы заходили при оценке $7-$15 млн, а на текущий момент их стоимость составляет $60-$250 млн.

Не считая anews.ru, у TMT практически нет в портфолио российских стартапов. Почему?

В другом нашем фонде есть полностью российский стартап – Fishki.net.

Когда мы принимаем решение о вхождении в проект, мы не сдерживаем себя рамками географии, а жесткого мандата по территории у нас нет. Нам интересны те проекты, которые мы считаем наиболее рентабельными и которые способны принести максимальную прибыль фонду при выходе.

Мы много общаемся с российскими предпринимателями. Но дело в том, что многие стартапы, которые они создают, успешно развиваются за пределами России. Мы с удовольствием общаемся с россиянами, украинцами, белорусами, представителями других государств СНГ, а запущен ли он на локальном рынке, или развивается за рубежом, это вторичный фактор.

Более того, мы считаем, что правильно, когда стартап работает на нескольких географических рынках: например, нас устраивает, когда наш портфельный проект — проджект-менеджмент Wrike с основателем россиянином Андреем Филевым — работает на весь мир.

Облачная CRM Pipedrive с эстонскими корнями работает и в Штатах, и в Европе, и в России. Проект Pandadoc имеет белорусские корни, а работает в основном в США. Еще один яркий пример успешных россиян за рубежом — наш портфельный проект Scentbird (подписка на пробники парфюмерии), он сейчас работает в США.

Как относитесь к IPO Snapchat, цена на акции которых выросла на 44% от заявленной стоимости? Реально ли это повторить другим интернет-компаниям?

Очень хорошо. Конечно, в дальнейшем его рыночная стоимость будет колебаться, в зависимости от того, сможет ли проект сохранить высокие темпы прироста молодежной аудитории и выручки. Но для меня сегодня главным показателем является не его капитализация. Я вижу большой потенциал Snapchat. Эта компания задала новый тренд, кинула вызов многим соцсетям, в том числе и Facebook. И Snapchat — это не соцсеть, а мессенджер, который движется в сторону соцсети.

Самое сложное для таких стартапов — не быть проектом «одной фишки». Было много примеров, когда созданные соцсети быстро умирают, не сумев предложить ничего нового.

В этом смысле, я гораздо хуже отношусь к Twitter, так как если бы его вдруг не стали использовать для работы или пиара журналисты и другие публичные люди, Twitter перестал бы кого-то интересовать и уже давно бы потерял свою популярность.​

А Snapchat сделал не одну, а сразу несколько «фишек» первым: придумал стираемые сообщения, сделал фильтры дополненной реальности. И, как я понимаю, в компании на этом не останавливаются и придумывают новое. Поэтому он становится таким популярным в США, других странах — его выбирает новое поколение тинейджеров во всем мире.

На сайте TMT Investments указан размер инвестиций от $250 тысяч до $3 млн. От чего это зависит?

Часто это зависит от стадии, на которой мы входим в проект. Если это ранняя стадия, когда проект только встает на ноги, ему достаточно небольшой инвестиции. Если стадия более поздняя (например, pre-A), то сумма инвестиций увеличивается.

Есть и другая причина: мы бы и готовы дать больше денег, но в проекте уже не остается пространства для существенных инвестиций, поэтому мы даем сколько можно.

И, наконец, у нас существует внутренняя оценка проектов. Скажем, если по 10-балльной шкале проект оценен в 7-8 баллов, то мы вначале заходим с небольшим пакетом, и смотрим, как проявит себя компания. Если компания продолжает агрессивный рост, тогда не исключено увеличение нашей доли в новом раунде инвестиций. А если проект идет на твердую десятку, то даже на начальной стадии проекта мы можем дать большую сумму.

Фонд каждую минуту решает для себя вопрос — дать инвестицию в новый проект или выгоднее сделать сейчас повторную инвестицию в свой же портфельный проект.

Как правило мы делаем сделки очень быстро, и это один из главных плюсов TMT Investments: самая короткая может занять около двух недель от due diligence (оценки) до инвестиции. Хотя иногда от знакомства с проектом до сделки проходит год и больше. Если мы не уверены, то берем проект на радар, и смотрим — достоин ли он нашего первичного интереса. Если да, то дальше сделку делаем быстро.

По каким признакам отбираете стартапы?

В среднем, у нас совершается одна сделка примерно на 200 отсмотренных проектов. Главное, чтобы проект был в той нише, которая нам интересна — подписки, Big Data, SaaS, marketplaces и так далее. Также проект должен хорошо развиваться и расти.

В апреле 2015 года фонд инвестировал в американскую компанию ScentBird, продающую духи по подписке

Кроме того, для нас важно, как хорошо масштабируется проект, в который мы собираемся вложиться. Проект, который функционирует только на одной территории, нам не интересен. К примеру, распространение проекта только в одной стране, такой как ЕС или Россия иногда бывает недостаточно, чтобы заинтересовать нас.

Я знаю большое количество проектов, которым уже тесно в рамках одной страны, даже США и они собираются масштабироваться дальше, но и здесь есть нюансы: на одной территории проект может получиться, а на других нет. Для нас важно, чтобы фаундер и его команда, мыслила не «местечково», а глобально. Только так можно сделать интересный проект для разных стран и культур.

Важно ли количество основателей, объем продаж, размер команды?

Конечно, мы смотрим на продажи: месячный доход должен быть устойчивым. Также мы не любим, когда у основателей нет контрольного пакета «с запасом». По нашему мнению, если фаундер имеет небольшой пакет, то у него и большого стимула не будет его развивать. А по количеству человек в проекте у нас фильтра нет. Также важны темпы роста и перспективная ниша.

Ну а главный критерий — амбициозность команды, ее способность обеспечить агрессивный рост.

#партнерский

Прямой эфир

Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления