[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Редакция vc.ru", "author_type": "self", "tags": ["\u0441\u043e\u0446\u0441\u0435\u0442\u0438","facebook","\u0441\u043e\u0446\u0438\u0430\u043b\u044c\u043d\u044b\u0435_\u0441\u0435\u0442\u0438","\u0442\u0440\u0435\u043d\u0434\u044b","\u043a\u0430\u0437\u0430\u043b\u043e\u0441\u044c_\u0431\u044b_\u043f\u0440\u0438_\u0447\u0435\u043c_\u0437\u0434\u0435\u0441\u044c_snapchat","\u0444\u0435\u0439\u0441\u0431\u0443\u043a_\u0443\u0436\u0435_\u043d\u0435_\u0442\u043e\u0440\u0442"], "comments": 2, "likes": 39, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "2376" }
Редакция vc.ru
30 142

Френдов сто, а лайков – ноль

Джемма Уортэм в коллективном блоге Bits от NYT сетует, что Фейсбук уже не торт. Мы отчасти разделяем ее скорбь. Предлагаем и вам приобщиться к ворчанию «Цукерберг, верни стену», то есть к размышлениям, куда же движется пока еще крупнейшая в мире социальная сеть.

Вот как Джемма начинает свой рассказ:

Еще год-два назад большая часть активности в социальных сетях у меня происходила в Facebook. Будучи активным участником нескольких групп в Фейсбуке, я продавала там вещи, помогала друзьям подыскать жилье или шопилась в тематических сообществах. Была даже группа, где люди сообща показы инди-фильмов организовывали. Ну и вообще было прикольно знать обо всех новостях в жизни моей семьи, сестер и родных, даже если они живут за сотни и тысячи километров от меня. 

Но последнее время я вижу, что гиперактивная аудитория моего Фейсбука как-то замедлилась и впала в спячку. Даже родные и двоюродные братья-сестры, закончив школу или колледж, поудаляли свои профили из соцсети, а те, кто остался, вообще свели информацию о себе к минимуму и вычистили оттуда все фотки. Я изредка по привычке что-то пишу или добавляю пару-тройку свежих снимков. Из хорошего осталась только трансляция прочитанных статей из агрегатора Buzzfeed, которые просмотрели мои друзья по соцсети; но для этого мне и Фейсбук не нужен – я могу и напрямую в Баззфид зайти.

Френдов сто, а лайков – ноль

Что же случилось с Фейсбуком? Это Джемме просто не везет или наступила эпоха заката соцсети?

Долгое время в компании отрицали тот факт, что пользователи (в особенности из юной и молодой аудитории) покидают соцсеть. Подтверждение пришло откуда не ждали: CFO компании Марка Цукерберга признал, что отмечено падение ежедневной аудитории. Подростки не удаляют профили, но стали просматривать их ощутимо реже и проводить меньше времени в соцсети в целом.

Падение привлекательности Фейсбука – первый сигнал того, что его значение в общении и общественном статусе больше не играет критической роли. Оказывается, можно спокойно прожить, если твои фоточки никто не лайкает, а глубокие мысли в постах – никто не читает.

Социолог Натан Юргенсон (Nathan Jurgenson), ставший недавно исследователем-аналитиком в команде Snapchat, описывает мейнстримовые социальные сайты как подобие громадного торгового-развлекательного центра. Люди заглядывают в витрины, подсматривают за чужой жизнью и интересами, выбирают онлайн товары и услуги, спонтанно беседуют или просто бродят бесцельно по этажам за неимением другого развлечения.

При этом Фейсбук – площадка регулируемая. Здесь есть свои правила, своя администрация, свой контроль и служба безопасности. Это вам не во дворе дурака валять. Кроме того, популярные соцсети стали превращаться в этакий цифровой аналог «желтых страниц»: гигантский справочник и путеводитель по чужой жизни с устоявшимся набором контента, структурой и возможностями. Подросткам скучно пользоваться заготовленным шаблоном. Поэтому среди них растет популярность Snapchat, Twitter, Tumblr, Pinterest и Vine.

Другие исследователи тоже сходятся во мнении, что современный Фейсбук – это что-то вроде утилиты, телефонного справочника или оператора мобильной связи. Здесь документируют ключевые события, важные вехи, мероприятия или скандалы, достижения или жизненные изменения. Но сюда не ходят поболтать от скуки в компании друзей, это – не цифровой аналог бара или кафе.

Став универсальным инструментом, где «все сидят», где есть большая тусовка и где френдов больше, чем в реальном мире, Фейсбук потерял былое очарование и новизну для молодежи. А за юными тянутся и те, кто чуть постарше, а там – и вовсе взрослые.

На грядке по соседству подрастает дружная семейка конкурентов: это социальные мессенджеры, которые сочетают в себе отправку сообщений и аналог «социальной сети в кармане» – универсальный WhatsApp, популярный в Японии Line, громко заявивший о себе Snapchat, китайский WeChat, корейский KakaoTalk и прочие. Они современным подросткам от Азии до Канады заменяют старые СМС-ки, которыми все друг друга закидывали в «нулевых».

Учитывая скорость, с которой развиваются и растут социальные медиа, современный Facebook стоит на пороге «кризиса среднего возраста». Да, Марк Цукерберг купил Instagram; да, они купили и поглотили еще пару-тройку стартапов для мобильных сервисов и аналитики пользователей. Но подростки всё равно уходят (пусть даже «селфи» и стало словом года в Оксфордском словаре).

Проблема не только в оттоке аудитории. Соцсеть зарабатывает на рекламодателях. Меньше молодежной аудитории, заинтересованной в рекламе = меньше показов рекламы = меньше продаж = меньше бюджет на рекламу в соцсетях = меньше доходы Фейсбука.

Да, Марку и его команде пока ничего не угрожает. Правда лишь в том, что тинейджеры – это те, кого принято называть early adopters. И если они ушли первыми и стали осваивать новые площадки – то опасаться стоит не оттока пользователей, а тех площадок, которые могут заменить эту соцсеть для всех в ближайшем будущем.

#Соцсети #Facebook #социальные_сети #тренды #казалось_бы_при_чем_здесь_Snapchat #Фейсбук_уже_не_торт

Статьи по теме
Конец Facebook, каким мы его знали
Facebook признал свои настройки приватности слишком сложными
10 компаний, пытавшихся купить Facebook
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Приложение-плацебо скачали
больше миллиона раз
Подписаться на push-уведомления