[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Никита Евдокимов", "author_type": "self", "tags": ["\u0430\u0432\u0442\u043e"], "comments": 8, "likes": 18, "favorites": 3, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "24281" }
Никита Евдокимов
2 294

«Если бы Uber оценивали относительно других транспортных компаний, то его стоимость была бы на 86% ниже нынешней»

Колумнист Bloomberg Нир Кайсар о том, почему Uber важно сохранить статус ИТ-компании.

Поделиться

В избранное

В избранном

Uber — это одновременно и ИТ-компания, и транспортная компания. Казалось бы, разделение не так важно, но на самом деле от этого зависит многое. Причем не только для Uber, но и для любого «революционера», который считает себя ИТ-компанией.

В конце 2017 года Европейский суд — высшее судебное учреждение Европы — проведет черту и определит, к какой сфере следует отнести Uber: транспортной или технологической. Также ведомство установит, как и кем будет регулироваться деятельность компании.

Из-за этого правила станут строже, компании потребуется приобретать лицензии, и в результате издержки возрастут. Излишне говорить, что Uber не может позволить себе дополнительные расходы.

В 2016 году убытки компании составили $2,8 млрд, а в первом квартале 2017 года — $708 миллионов. Но затраты на соблюдение нормативно-правовых требований станут для Uber не самой большой проблемой. Гораздо важнее то, что если компанию признают транспортной, а не технологической, то ее оценка снизится.

Экстравагантные оценки — не редкость для ИТ-сектора, и пример Uber не является чем-то уникальным. Как и у многих других технологических компаний, у Uber нет прибыли, поэтому при оценке можно забыть о коэффициенте «цена-прибыль» (P/E-ratio). Кроме того, у компании не так много активов, если не принимать во внимание собственное программное обеспечение, ценность которого сложно подсчитать. Поэтому о коэффициенте «капитализация-балансовая стоимость» (P/B-ratio) тоже можно забыть.

​Мы можем взять только значение коэффициента «цена-выручка» (P/S-ratio): оценка компании составляет $69 млрд, а чистая выручка по итогам 2016 года — $6,5 млрд. Таким образом, коэффициент «цена-выручка» составляет 10,6. Сравните это со средним значением коэффициента других ИТ-компаний из индекса S&P 500 — 4,2. И это уже кое о чём говорит, потому что в ИТ-секторе S&P 500 самые высокие значения коэффициента P/S.

​Если бы Uber была транспортной компанией, то она никогда не получила бы такую высокую оценку. Коэффициент «цена-выручка» в транспортном секторе индекса S&P 500 не превышает 1,5. Если бы Uber оценивали относительно других транспортных компаний, то его оценка была бы на 86% ниже нынешней. Несложно догадаться, почему Uber пытается сохранить статус ИТ-компании.

Пример Uber не уникален. Практически каждый игрок, который намерен перевернуть финансовый, продовольственный или туристический рынок, называет себя ИТ-компанией.

Возможно, по этой причине акции ИТ-компаний выглядят необеспеченными. 1 июня моя коллега Шира Овид уже писала о том, что оценки компаний в сфере ИТ могут достичь тревожной отметки, невиданной с конца 1990-х годов, когда лопнул «дотком-пузырь». Среди всех секторов индекса S&P 500 сегмент ИТ всегда входит в тройку самых переоцененных.

Если вы сомневаетесь, что «переворачиватели» пытаются взобраться на гребень волны щедрых оценок, то обратите внимание на технологические компании, которые работают в сегменте финансов.

Деятельность большинства подходит под определение финансовых услуг, поэтому она регулируется наравне с финансовыми фирмами. В отличие от Uber, им не нужно ускользать от регуляторов.

Но если вы назовете финтех-стартап финансовой компанией, то спровоцируете поток недовольства. И вот почему: коэффициент «цена-прибыль» (S/E-ratio) для компаний из ИТ-сектора индекса S&P 500 составляет 24,4, а для компаний из сектора финансов — 15,1. Никто не хочет, что оценка его компании просела на 38%.

​Однако ничто не может продолжаться вечно. Коэффициент «цена-прибыль» среди компаний из ИТ-сектора индекса S&P 500 был самым высоким по сравнению с другими секторами на протяжении 39% времени с 1990 года.

И когда оценки ИТ-компаний снова вернутся на Землю, они будут меньше беспокоиться о принадлежности к той или иной категории. Но сейчас им остается только надеяться на то, что рынок не определит их в менее щедрый сегмент.

#Авто

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления