[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Vladislava Rakhmanova", "author_type": "self", "tags": ["\u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438_\u043e_\u043f\u0435\u0440\u0435\u0435\u0437\u0434\u0435"], "comments": 109, "likes": 40, "favorites": 29, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "25494", "is_wide": "" }
Vladislava Rakhmanova
21 143

«Я часто задаю вопрос: "Как тут вообще можно жить?"»

Алина Фукс рассказала «Тинькофф-журналу» об опыте переезда в израильский город Тель-Авив.

Поделиться

В избранное

В избранном

В сентябре 2017 года будет четыре года, как я живу в Израиле. За это время я успела пожить в Иерусалиме и Тель-Авиве, выучить иврит, познакомиться с местными и теми, кто приехал недавно.

Я была в друзской деревне, у бедуинов в пустыне, у арабов-христиан в Хайфе. Я общалась с молодыми людьми, бросившими ультраортодоксальные общины, и теми, кто, напротив, пришел к религии. Как и полагается молодому жителю Тель-Авива, я часто задаю вопрос: «Как тут вообще можно жить?».

Переезд

После окончания института в Москве я решила сменить обстановку и уехать куда-нибудь на полгода поучиться или просто попутешествовать. Я выбрала программу «Маса» — это около 200 учебных курсов в Израиле продолжительностью от пяти до десяти месяцев. Условия приема варьируются в зависимости от специфики программы, но главное — быть не старше 30 (в некоторых случаях 35) лет и иметь хоть какую-то связь с евреями.

Вопросы приема на «Масу» и выдачи гражданства решаются в Израиле согласно Закону о возвращении, по которому получить паспорт может еврей, сын еврея, внук еврея и их супруги. Для участия в «Масе» и получения гражданства достаточно быть женой внука еврея.

В рамках курса я десять месяцев слушала лекции по истории Израиля, сионизму, традициям и ивриту. По окончании программы я отправилась в местное МВД подавать документы на получение гражданства.

Оказалось, что список бумаг для записи на «Масу» и оформления израильского паспорта практически идентичны. Кроме документов, подтверждающих отношение к евреям, необходимо было добавить справку о несудимости из России и фотографии. Если вы проходите этот процесс в России, справка не требуется.

По моим ощущениям, «Маса» — это детский лагерь, где нужно думать только о том, как вовремя просыпаться к занятиям, покупать еду, радоваться первым успехам в изучении языка, делать красивые туристические фотографии, искать лучшую фалафельную в городе, знакомиться в барах с местными и удивляться разнице в привычках и интересах.

Десять месяцев мне выдавали стипендию в размере 1000 шекелей (на тот момент — около 10 тысяч рублей) и оплачивали проезд на общественном транспорте. За общежитие и коммунальные услуги я не платила. Настоящая жизнь началась, когда я получила паспорт и отправилась на поиски квартиры и работы.

Банки

Первым делом после получения израильского паспорта и регистрации в Министерстве абсорбции меня отправили в банк. Счет нужен как минимум для перевода денег, которые государство выплачивает первые полгода всем репатриантам: это около 2600 шекелей в месяц на человека — почти 44 тысячи рублей. Еще со счёта снимается плата за медицинскую страховку, телефон и квартиру.

Стереотипы подсказывали, что в Израиле с банками всё должно быть хорошо. Уж точно лучше, чем в России. Но я ошиблась: крупных банков на всю страну — всего три или четыре. Существенной разницы между ними я не заметила.

Одно из главных отличий израильских банков от российских — деньги со счёта тут списывают не сразу. Весь месяц вы расплачиваетесь картой, потраченные деньги замораживают, а потом в первых числах следующего месяца снимают сразу всю сумму, израсходованную за предыдущий месяц. SMS-уведомления после оплаты не присылают.

Еще один важный момент — ограничение на безналичный расчет. О его существовании я узнала, когда пыталась расплатиться на кассе супермаркета. Кассир вернула мне карту, сказав, что она не проходит.

Ситуацию спас незнакомый религиозный еврей: он оплатил все мои покупки, сказав, что «никто не должен оставаться на Шаббат без праздничного ужина». Позже я узнала, что банк установил мне ограничение на безналичный расчет — 1900 шекелей в месяц (32 тысячи рублей), для расходов свыше нужно снимать наличные в банкомате.

Оказалось, что такое ограничение выставляют всем новым репатриантам, а также студентам. Пришлось убеждать сотрудницу банка, что я ужасно не люблю наличные и мне бы хотелось убрать это ограничение или хотя бы повысить разрешённую сумму. В итоге мне увеличили размер безналичного расчета до 3 тысяч шекелей (50 500 рублей).

Приложение в телефоне минимизировало мои походы в банк, но иногда мне всё равно приходится туда заходить. Каждый мой визит в банк похож на игру, где задача всех сотрудников — уговорить меня взять кредит. Однажды я трижды приходила в банк, чтобы получить новый пароль для международной карты.

Все три раза сотрудник банка его то ли терял, то ли забывал заказать. Когда я попыталась перевести счет в ближайшее к дому отделение, меня убеждали, что я числюсь в нём уже год. На мои возражения о том, что это невозможно, потому что полгода назад я вообще жила в другом городе, сотрудник банка просто отшучивался.

Еще одна особенность местных банков — беспроцентные платежи. Покупаете вы ботинки, скажем, за 500 шекелей. На кассе вас спрашивают, хотите ли вы разбить сумму на два платежа. Чем больше сумма, тем большее количество беспроцентных платежей можно выбрать. Однажды в магазине техники я покупала телефон и уговорила продавца разбить сумму на восемнадцать беспроцентных платежей вместо указанных двенадцати. Торговаться тут можно везде.

Кредиты в Израиле дают под 2–4%. В этом плане тут много общего с Америкой: на серьезные покупки никто не копит годами. Все берут кредиты на машины, квартиры, учебу и даже большие путешествия, потому что это выгодно.

Жилье

Постоянный поиск жилья — главный вид досуга жителей Тель-Авива наравне с едой и пробежками по набережной. Первые полтора года после окончания программы я жила в Иерусалиме, где продолжала учить иврит. Снять жилье в Иерусалиме проще и дешевле, чем в Тель-Авиве, даже несмотря на то, что мои поиски пришлись на разгар сезона.

Самый популярный сайт для поиска квартиры — а также для покупки или продажи мебели, машины, недвижимости — Yad2 («Яд-штайм»). Еще есть много групп в Facebook, большинство из которых, правда, как и «Яд-штайм», на иврите.

Если вы не понимаете иврит, вам будет трудно снять жилье

Спустя неделю расслабленных поисков я остановила свой выбор на уютной комнате в старом районе Иерусалима, расположенном недалеко от ботанического сада. В окна упирались ветки инжирного дерева, с которого ко мне в комнату регулярно заползали гекконы, а по ночам на деревьях висели вниз головой летучие мыши.

Три года назад такая комната стоила 1600 шекелей. На момент моего переезда, в октябре 2014 года, один шекель равнялся 10 рублям, и плата за жильё казалась приемлемой — 16 тысяч рублей в месяц. К декабрю того же года рубль сильно упал: в какой-то момент соотношение шекеля к рублю было 1 к 19 — тогда моя комната стала стоить уже 30 400 рублей.

Платить за квартиру в Израиле принято чеками. Прожив 22 года в России, я считала, что чековая книжка — это что-то из американских фильмов 20 века, но оказалось, что здесь они до сих пор распространены. Хозяева моей первой квартиры попросили предоставить 12 чеков на год вперед, залог в размере месячной платы, чек от поручителя на 5 тысяч шекелей и бумаги из бухгалтерии.

Сейчас я понимаю, что это были еще компромиссные условия. Но в начале моей израильской жизни бюрократия, сопровождающая весь процесс поиска жилья, казалась непреодолимой. Потом я узнала, что может быть и гораздо хуже: хозяин квартиры имеет право попросить предоставить двух поручителей, открытые чеки на все коммунальные платежи, выписку со счёта и залог наличными. Всё зависит от степени его доверия к людям и вашего умения вести дипломатические переговоры (читай: торговаться).

Тот факт, что я только на днях получила гражданство, на всех влиял по-разному: кто-то был рад помочь и принимался рассказывать истории о том, как его родители переехали в Израиль в поисках светлого будущего; кто-то настороженно спрашивал, как я собираюсь платить за квартиру. Всем арендодателям я уверенно говорила, что занимаюсь переводами с английского и французского языков, пишу статьи про Израиль, а мой папа периодически приезжает в Хайфу и всегда готов помочь.

В большинстве случаев в Израиле принято сдавать квартиры без мебели. Услышав мою историю, хозяева моей иерусалимской комнаты притащили откуда-то огромный шкаф, кровать, стеллаж и журнальный столик. Хозяйка же, будучи юристом, научила меня правильно заполнять чеки: «Так тебя тут быстро обманут, не будь слишком хорошего мнения об этой стране».

В целом в Иерусалиме дома чище и ухоженнее, чем в Тель-Авиве. Большинство из них построено из белого иерусалимского камня, который хранит холод в жару. В Тель-Авиве цены выше, а отношение к домам часто наплевательское. Каждый арендодатель понимает, что за день сдаст любую квартиру в центре Тель-Авива, в каком бы состоянии она ни была.

Круглосуточная стройка

Сейчас я живу в центре города в старом доме, построенном в популярном для Тель-Авива стиле баухаус. За комнату без счетов я плачу 2150 шекелей (примерно 36 тысяч рублей).

Типичная постройка в стиле баухаус

В январе под моими окнами началась стройка: мэрия решила реконструировать площадь Дизенгоф и выдала строителям разрешение на круглосуточное строительство шесть дней в неделю (исключая Шаббат). Самое страшное уже позади, но первую неделю ночевать дома было невозможно: по ночам дрожала кровать. Соседи пытались жаловаться на мэрию, но ответа не последовало.

Шаббат

У многих туристов, оказавшихся в Иерусалиме, складывается впечатление, что это очень религиозный город. На самом деле процент светского населения здесь достаточно высокий. Но всё-таки большая часть кафе, ресторанов и магазинов в Иерусалиме в Шаббат не работает. Общественный транспорт тоже не ходит.

Шаббат начинается в пятницу вечером с наступлением темноты и заканчивается через сутки (на иврите говорят «Шаббат заходит» и «выходит»). Как правило, всё закрывается за два-три часа до начала субботы. В центре Иерусалима в Шаббат работают около десяти мест и пара магазинов. В Старом городе в христианских и мусульманских кварталах жизнь не прекращается.

К режиму быстро привыкаешь: предусмотрительно делаешь все покупки до обеда пятницы, заранее планируешь вечер и предстоящие передвижения в условиях отсутствия транспорта.

Образ жизни в Иерусалиме даже у нерелигиозных людей более домашний: за два с половиной года я больше ходила по гостям, чем по барам.

В Тель-Авиве Шаббат ощущается меньше. Здесь есть сеть круглосуточных супермаркетов AM-PM, маршрутки, курсирующие по городу в Шаббат и праздники. Но в пятницу утром на улицах здесь такое же безумие, как и в Иерусалиме: рынок похож на час-пик в метро, кафе забиты семьями, остановившимися на двухчасовой завтрак после предшаббатных покупок.

Ближе к вечеру всё затихает. Некоторые тель-авивские рестораны соблюдают Шаббат по-своему: в пятницу вечером не работают, но в субботу утром уже открыты. Многие считают Шаббат семейным днем: в четверг вечером можно пойти с друзьями в бар, а в пятницу — в гости к родителям. В тель-авивском порту каждый Шаббат встречают танцами и праздничным ужином.

Праздники

Большинство праздников в Израиле религиозные, поэтому на них распространяются те же заповеди, что и на Шаббат: магазины и общественный транспорт не работают. В сентябре и октябре в Израиле нескончаемая череда праздников.

Начинается всё с еврейского Нового года (Рош Ха-Шана) и заканчивается Суккотом, который длится неделю (нерабочие дни — только первый и последний дни недели). Это время напоминает новогодние праздники в России: бесполезно пытаться до кого-нибудь дозвониться или заниматься делами.

Йом-Киппур (часто переводят на русский как «День искупления») — один из самых больших праздников в Израиле, а также пост, который длится сутки. Дороги перекрывают, закрываются даже те магазины и кафе, которые работают в Шаббат и остальные праздники.

В синагогах ажиотаж. Считается, что в этот день бог отпускает грехи, поэтому молиться приходят даже убежденные атеисты. Некоторые предпочитают синагогам пустые дороги: берут велосипеды, скейтборды, самокаты и выезжают на закрытые для транспорта улицы.

Пустые улицы во время Йом-Киппура

Погода летом

Еда, жилье и погода — святая троица тель-авивских разговоров. В Тель-Авиве 300 солнечных дней в году и высокая влажность воздуха. В августе температура поднимается до +45 °C, а влажность достигает 80%. Жизнь превращается в квест, в котором необходимо как можно быстрее передвигаться между пунктами, оснащенными кондиционерами. Бутылка воды и солнцезащитный крем — жизненная необходимость на этот период.

Счастье, когда к вечеру становится чуть прохладнее и можно выйти на улицу. Но в большинстве случаев за окном просто темнеет, а температура воздуха остается прежней. Бархатный сезон в Израиле приходится на вторую половину сентября, октябрь и май.

Погода зимой

Зима в Тель-Авиве мягкая, но бывает и прохладно. Особенно когда за окном тропические ливни и сносящий пальмы ветер. Думаю, некоторые тель-авивцы не согласятся со мной насчет того, что зима тут теплая. Но я сравниваю с Иерусалимом. Кажется, за 22 года жизни в России так холодно мне никогда не было. Быть может, только в Петербурге в феврале. Правда, есть одно отличие: в большинстве домов Иерусалима нет отопления.

Зонт в этом городе — совершенно бесполезная вещь: ветер в горах такой, что его вырывает через несколько минут. Чтобы защититься от дождя, ортодоксальные евреи оборачивают свои черные шляпы целлофаном, а иерусалимцы, которым приходится работать на улице, достают непромокаемые болоньевые комбинезоны.

Бежать домой греться практически бессмысленно: с двумя обогревателями мы поднимали температуру в квартире максимум до +15 °C, спать ложились в двух свитерах, а каждый поход в душ приравнивался к подвигу.

Снег

Снег в Иерусалиме — праздник и ужас одновременно. В первую зиму я стала очевидцем самого сильного снегопада на Ближнем Востоке за минувшие сто лет. За сутки снега выпало по колено, и местные власти не были готовы к такому стихийному бедствию. Снегоуборочной техники в Израиле нет. Те, у кого были лопаты, вышли на улицы, пытаясь расчистить хотя бы проход к подъезду.

Снег в Иерусалиме — большая редкость и стихийное бедствие

Из-за снега перестал ходить транспорт, занятия отменили, магазины закрыли, в некоторых районах оборвало провода, люди остались без света и горячей воды. Те, кто не успел доехать до Иерусалима, провели ночь в машине на трассе: дороги в целях безопасности закрыли.

Отопления в нашей квартире не было, а температура воздуха опускалась ночью до −2 °C. К счастью, во второй студенческой квартире было газовое отопление, и следующие три дня мы провели там огромной толпой, распивая алкоголь и молясь о том, чтобы и в нашем районе не оборвало провода.

Многие израильтяне, только услышав о приближающемся снегопаде, забронировали отели и скорее помчались в Иерусалим показывать детям снег. Когда буря унималась, заснеженный Старый город выглядел сказочно.

Вид на заснеженный Иерусалим

Песчаные бури

Если снежные бури еще можно романтизировать, то песчаные — никак. Как-то я проснулась утром от того, что в горле пересохло и губы слиплись, а когда открыла глаза, не могла понять, почему всё выглядит так, будто кто-то наложил желтый фильтр в Instagram. Несмотря на то, что балкон был плотно закрыт, песок оказался повсюду: на полу, книжных полках, в кровати и чашке. К счастью, длилась песчаная буря только сутки.

Песчаную бурю такого масштаба я застала лишь однажды. Более того, старожилы и СМИ говорили, что это самая страшная буря в истории современного Израиля. Видимо, я застала самые яркие настроения местной погоды.

Периодически здесь бывает хамсин («пятьдесят» на арабском) — сухой горячий ветер, который приносит с собой пыль и песок. Длится это обычно недолго: день-два. Все стараются пить больше воды, не открывать окна и не выходить на улицу. Для сотрудников скорой помощи хамсин — тяжелое время: пожилые люди тяжело переживают такую погоду.

Иерусалим во время песчаной бури

Медицина

Мне до сих пор трудно оценить израильскую медицину, хотя у меня большой опыт общения с местными врачами. Один знакомый израильтянин как-то сказал мне: «В Израиле хорошо рожать и умирать». Ни того, ни другого я пока делать не собираюсь. В целом израильская медицина выигрывает у российской, но и здесь есть халатность врачей, длинные очереди и высокие цены на стоматологию.

Каждый гражданин должен выбрать больничную кассу и страховой полис. Минимальная страховка, как правило, стоит чуть больше 20 шекелей в месяц (340 рублей), максимальная, включающая большие скидки на стоматологические услуги, — 120 шекелей (примерно 2 тысячи рублей).

Приятный момент местной медицины: с врачом можно общаться через приложение. Например, если вы регулярно выписываете какое-нибудь лекарство и ваш лечащий врач это знает, то вам не нужно каждый месяц записываться к нему на прием только из-за рецепта.

Достаточно зайти в приложение, выбрать функцию «Обновить рецепт», и в течение пяти дней доктор пришлет вам его на электронную почту. Точно так же это работает и для получения направления. У каждой больничной кассы свое одноименное приложение. Мое называется Maccabi.

Через приложение можно записаться к врачу, отменить запись, посмотреть результаты анализов, УЗИ, рентгена. Еще тут можно узнать об акциях: иногда бывают предложения вроде «месяца бесплатных занятий с психологом, который поможет бросить курить».

Главный экран приложения Maccabi

Расходы

Помимо высоких цен на жилье, в Израиле недешево обходятся и коммунальные услуги, и продукты, и одежда. Каждые два месяца вы обязаны платить налог на землю («арнона»), сумма которого зависит от города, района, дома, размера жилплощади и еще каких-то факторов, известных только работникам муниципалитета. За трехкомнатную квартиру в старом доме в центре Тель-Авива я и двое моих соседей платим 480 шекелей за два месяца (около 8 тысяч рублей).

Самые большие счета приходят за электричество. Особенно большие они летом в Тель-Авиве, когда кондиционер работает практически всё время. В прошлом августе мы заплатили за свет 900 шекелей за два месяца (около 15 тысяч рублей). Я привожу цены за два месяца, потому что эти счета приходят именно раз в два месяца.

В кафе и ресторанах Тель-Авива цены выше, чем в Иерусалиме или Хайфе. Знаменитые израильские завтраки стоят около 60 шекелей (1000 рублей), ужин на двоих с вином — 200 шекелей (3300 рублей). Есть и недорогая уличная еда: фалафель стоит 12 шекелей (200 рублей), шаурма, или «шаварма», — 20 шекелей (330 рублей).

Типичный израильский завтрак: омлет, овощной салат и набор закусок — оливки, сыр булгарит, тхина, баклажан с тхиной, творожный сыр, масло, джем, кофе
Главный израильский фастфуд — фалафель (шарики из нута) в пите

Еда в Израиле — святое. На нее тратят много и не жалеют об этом. Цены на продукты в супермаркетах приблизительно такие: яйца — 12 шекелей (200 рублей), куриное филе — 30 (500 рублей), бутылка недорогого вина — тоже 30, литровый пакет молока — 6 шекелей (100 рублей).

Сигареты стоят примерно как в Европе: 28–35 шекелей за пачку. Я живу одна и готовлю нерегулярно. За один поход в магазин трачу 150–200 шекелей (2,5–3,5 тысячи рублей). Проезд по городу на общественном транспорте стоит 5,9 шекелей, абонемент на месяц — 213 (3,5 тысячи рублей).

В целом

Несмотря на то, что я выучила язык, устроилась на работу, погрузилась в историю и массовую культуру страны, узнала местные фишки и мемы, большая часть которых идет из армии, израильская жизнь до сих пор остается для меня временным путешествием.

Я полюбила открытость израильтян, их стремление помочь и вечное желание узнать, как у тебя дела. Стала громче разговаривать, еще больше спорить, научилась торговаться, готовить бабагануш и шакшуку, за минуту спускаться в бомбоубежище и радоваться мелочам.

Но меня до сих пор утомляет то, какие израильтяне шумные. Я так и не смирилась со всеобщей безалаберностью, нерасторопностью и неаккуратностью. Репатриотический задор длился недолго, и сейчас я открыта к новым странам и языкам.

Статьи по теме:

#истории_о_переезде

{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Голосовой помощник выкупил
компанию-создателя
Подписаться на push-уведомления