[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Дмитрий Кошельник", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u0430\u043a\u044d\u0442\u043e\u0431\u044b\u043b\u043e"], "comments": 3, "likes": 23, "favorites": 16, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "25665", "is_wide": "" }
Дмитрий Кошельник
5 678

«Любимый капиталист Советского Союза»

История американского предпринимателя Арманда Хаммера.

Поделиться

В избранное

В избранном

Арманд Хаммер

Обозреватель vc.ru изучил биографию американского предпринимателя Арманда Хаммера, который успешно занимался бизнесом в СССР, руководил производством алкогольных напитков, владел нефтяным концерном Occidental Petroleum, имел огромное влияние на советских и американских политиков. А также жертвовал много денег на благотворительность и мечтал о посмертной славе.

Ранние годы Арманда Хаммера. Бизнес в СССР

Арманд Хаммер родился в 1898 году в Нью-Йорке. Его дед Яков был сыном богатого херсонского судостроителя. Он получил семейную компанию в наследство, когда был ещё ребенком, и семейным делом распоряжались его родственники. Им не посчастливилось вложить большие деньги в соль, которая оказалась на складах на берегу Каспийского моря во время шторма. Инвестиция обернулась убытком, и Яков потерял большую часть состояния. В 1875 году вся семья эмигрировала в США.

Отец Арманда Джулиус по образованию был врачом-гинекологом. Помимо работы по специальности, он владел небольшой сетью из пяти аптек в США. По убеждению Джулиус был коммунистом, лично знал Ленина и Троцкого, а также входил в число основателей американской коммунистической партии.

Арманд пошел по стопам отца, окончив в 1919 году медицинский факультет Колумбийского колледжа, а в 1921 году — и Колумбийского университета. Однако по специальности Арманд никогда не работал. В 1919 году Джулиус Хаммер провёл хирургический аборт, закончившийся смертью пациентки. В 1920 году он был осуждён на 2,5 года тюрьмы.

Арманд Хаммер

Популярно мнение, что незаконную операцию провел Арманд, а его отец взял вину на себя. Правда, не исключено, что жесткий приговор был связан с членством в коммунистической партии, которую не жаловали в капиталистической Америке.

Семейный бизнес оказался в руках Арманда. Простые ежедневные операции его практически не интересовали. В 1920 году правительство США объявило о введении Сухого закона. Это открывало большие возможности для бизнеса, и Хаммер поспешил ими воспользоваться. В его аптеках в качестве лекарства от ангины появилась имбирная спиртовая настойка. За год на этом бизнесе Хаммер заработал $1 млн.

В то время его внимание привлек СССР. Отец Арманда дружил с Людвигом Мартенсом — неофициальным представителем СССР в США. Воспользовавшись связями, Хаммер отправился в Москву в надежде договориться о торговле лекарствами в СССР. Сам он утверждал, что отправился в СССР лечить больных тифом и рассчитывал вернуть причитающиеся отцовской фирме $150 тысяч за лекарства и нефтяное оборудование.

В Москве американского предпринимателя в целом встретили дружелюбно. Оценив обстоятельства внутри страны, Хаммер решил, что сконцентрироваться нужно не на лекарствах, а на продовольствии. Первой сделкой, которую он провернул, стал обмен миллиона бушелей (27 216 тонн) пшеницы на икру, пушнину и экспроприированные советским государством драгоценности.

Во время визита у Хаммера состоялся конфиденциальный разговор с Лениным и другими представителями советской власти. Советский предводитель в ходе беседы попросил Хаммера убедить американцев в выгоде торговли с СССР. Он сообщил предпринимателю, что стране нужен американский капитал и техническая помощь для возрождения экономики.

Затем Ленин попросил Хаммера провести переговоры с компаниями. Арманд должен был стать агентом всех американских фирм, пожелавших подписать торговую или промышленную концессию с СССР.

По возвращении в США Хаммер сумел стать представителем 38 американских компаний в СССР. Одним из главных успехов предпринимателя стало заключение соглашения с Генри Фордом. СССР нуждался в тракторах и автомобилях, а Форд мог с этим помочь. Хаммеру повезло с тем, что подразделение Ford, выпускающее тракторы «Фордзон», в то время всё ещё было убыточным, и, как утверждал сам Форд, могло начать приносить прибыль, только если бы его продажи достигали тысячи единиц в день.

Хаммер в свою очередь предложил Форду огромный рынок и возможность достигнуть этого показателя быстрее. В процессе переговоров предприниматель также отметил, что в СССР не хватает квалифицированных инженеров, и добился возможности поездки нескольких молодых русских инженеров на завод Ford для изучения методов работы. Это же условие он ставил в соглашениях и с другими американскими компаниями.

Тракторы «Фордзон»

Его основной бизнес претерпел изменения: компания отца Хаммера была продана, а сам он создал многопрофильный концерн Allied American Corporation, ставший монопольным представителем всех американских компаний на рынке СССР. Поэтому Хаммера называют одним из главных действующих лиц в прорыве экономической блокады, при помощи которой в Европе пытались «задушить» СССР.

Проведенные сделки приносили прибыль, а учитывая лояльность советского руководства, в СССР у предпринимателя было гораздо больше возможностей по дальнейшему развитию своего бизнеса. Именно поэтому Хаммер вскоре переехал в Советский Союз. Его учреждения стали появляться не только в США и СССР, но и в близлежащих к республике странах.

Так, в 1924 году в Эстонии он приобрел контрольный пакет обанкротившегося Harju Bank. Его главой Хаммер назначил своего дядю Александра Гомберга. Вскоре Harju Bank стал вторым банком страны, но просуществовал всего около года и был закрыт эстонскими властями. По версии самого Хаммера, дядя попросту не имел необходимого опыта, а сотрудники банка этим воспользовались, что и привело к убыткам и закрытию.

Но есть и другая версия событий. Эстонское правительство сделало всё для закрытия банка, узнав, что советская власть активно использует его для тайных операций. Хаммер эти слухи отвергал, но мнение властей его доводы не изменили.

К тому же СССР активно вмешивался в дела Эстонии в 1924 году, а поднятый в декабре большевистский путч ещё больше усугубил антисоветские настроения. Также были подозрения, что банк был частично или полностью куплен на деньги СССР и его планировалось использовать для тайного перевода крупных денежных сумм за границу.

В СССР деятельность Хаммера развернулась не меньше, чем за его границами. В 1921 году Хаммер получил 25-летнюю концессию на добычу асбеста на Урале. Ленин сам предложил её Арманду во время их первой беседы. Четыре года этот бизнес не приносил прибыли из-за падения цен на мировом рынке. Но с 1925 года дела пошли на лад.

Бизнес по импорту американской продукции на рынок СССР в то время пребывал в отличном состоянии. Компания Хаммера ввозила в страну автомобили Ford и трактора «Фордзон», различное оборудование для производства и многое другое. На Запад же отправлялась в основном пушнина, для чего в Сибири и на Урале организовывались специальные пункты приема. В период с 1923 по 1925 годы оборот компании составил $12,5 млн.

В СССР Хаммер жил не хуже, чем в США. Домом ему служил 24-комнатный особняк с обслугой и личным водителем. В 1924 году умер Ленин. Для Хаммера приход к власти Сталина был сопряжен с проблемами. Он неправильно оценил политическую ситуацию и посчитал, что на смену Ленину придет Троцкий.

Сталин не простил ему этой ошибки. Смена власти также привела к изменению отношений к «красным капиталистам». Хаммер, в отличие от нескольких своих коллег, продержался на российском рынке дольше, да и обвинений в шпионаже и других прегрешениях перед советской властью не получил.

Одним из успешных начинаний предпринимателя в России стало строительство карандашной фабрики, которая сейчас известна как Московский завод пишущих принадлежностей имени Сакко и Ванцетти. В 1925 году Хаммер провёл встречу с наркомом внешней торговли СССР Леонидом Красиным.

Предприниматель пытался продвинуть идею импорта в СССР судов одной из британских компаний. В то время Союзу уже не требовался посредник для торговли с иностранными компаниями. Идея не нашла отклика у Красина, однако он предложил Хаммеру самому поучаствовать в создании промышленных предприятий.

Некоторое время Хаммер не мог принять решения. Однако вскоре идея нового предприятия нашла его сама. Однажды он столкнулся со сложностями в приобретении простого химического карандаша. Изучив этот рынок, он понял, какие перед ним открыты возможности. В СССР карандаши были дефицитным товаром. Из-за отсутствия собственного производства их приходилось ввозить из Германии. Оценив перспективы, Хаммер взялся за реализацию.

Для того, чтобы получить концессию, Хаммеру понадобилось немного времени. Помимо налаживания производства карандашей, Комиссия также потребовала начать выпуск стальных перьев. Перед Хаммером стояла задача заполучить технологию, с помощью которой осуществлялось производство графитных карандашей. Секрет был одним из сокровищ кайзеровской Германии. Старой Германии уже не существовало, но в центре этой промышленности в Нюрнберге технология всё ещё хранилась в секрете.

Чтобы заполучить её, Хаммер пошел простым путем, сманив местных специалистов. Самым ценным из них был инженер Джордж Бейер, который ещё до войны собирался строить карандашную фабрику в России. Немецкие рабочие оказались готовы сменить Нюрнберг на Москву из-за более высоких зарплат. Хаммеру понадобилось два месяца, чтобы набрать необходимый персонал.

Параллельно предприниматель закупал оборудование и готовил бизнес-план для фабрики. Ценой огромных усилий Хаммеру удалось добиться поставленной цели в Германии. После этого он отправился в Бирмингем, чтобы познакомиться с производством стальных перьев. Здесь Хаммер действовал по той же схеме, привлекая иностранных рабочих. Фабрика открылась в 1926 году.

В 1930 году руководство страны приняло решение выкупить у Хаммера концессионные права. Отказать предприниматель не мог, поэтому согласился, получив справедливое возмещение. Теперь у Хаммера не было причин оставаться в стране, и он вернулся в США. Также ему удалось вывезти всё имущество, оплатив соответствующий налог. Тогда же Сталин предложил Хаммеру должность финансового агента СССР.

Основным направлением деятельности Хаммера стала продажа оказавшихся ненужными советской власти драгоценностей и предметов искусства. Ещё их называют «сокровищами Романовых», хотя многие источники сходятся на том, что вместе с подлинниками Хаммер умудрялся сбывать огромное количество подделок.

Продавать предметы искусства через галереи было делом долгим, поэтому Хаммер решил реализовывать предметы искусства через универмаги. Считается, что на сделках с ними американский предприниматель заработал около $11 млн. В числе продаваемых им вещей были яйца Фаберже. В СССР Хаммер заполучил для них фирменные клейма и вскоре наладил выпуск подделок.

Кроме комиссионных с продаж, Хаммер отлично заработал на выставках под названием «Сокровища Романовых». Вывезенные предметы искусства с огромным успехом демонстрировались в США и Западной Европе.

Арманд Хаммер с братьями Виктором и Гарри

Конец этому бизнесу едва не положила Великая Депрессия. В то время количество желающих приобретать предметы искусства существенно уменьшилось. В 1931 году усилиями родственников Николая II был получен запрет на продажу царских вещей.

На этом историю о торговле царскими драгоценностями можно было бы считать законченной, но она получила продолжение. Хаммер не был человеком, придающим большое значение судебным запретам, тем более для советской власти продажа драгоценностей была хорошим способом получать деньги.

Хаммер продолжал вести дела с СССР, но при Сталине въезд в страну для него был закрыт. В США предприниматель входил в число богатейших людей. Его состояние оценивалось в $100 млн. Но останавливаться на достигнутом Хаммер не стал.

Создание United Distillers и Occidental Petroleum

Предприниматель снова обратил внимание на американский рынок, где нашел новую нишу в производстве спиртного. В 1933 году Сухой закон уже не действовал, и выдумка с имбирной настойкой уже была не нужна. Тогда Хаммер запустил новую компанию, занимающуюся производством виски.

Перед этим он заработал внушительную сумму на поставках древесины для пивных бочек из СССР. Следующим шагом стало приобретение завода в Кентукки. Выпускаемый в нем виски был весьма посредственным, но благодаря низкой цене быстро завоевал большую часть рынка. Производственные отходы предприниматель продавал в качестве корма для скота.

В 1939 году началась Вторая мировая война. Предприниматель быстро нашёл себе работу в высших эшелонах власти. Он был близким другом Рузвельта и в то время разработал план экономической поддержки для Великобритании. Сложно сказать, что от этого получил сам Хаммер — он был из тех людей, за действиями которых биографы всегда ищут подвох, но он не отказывал себе в удовольствии сделать что-то просто так.

Его дружба с Рузвельтом заслуживает отдельного упоминания. После смерти президента Хаммер позаботился о его сохранении в памяти потомков. Он выкупил находящееся в запущенном состоянии поместье Рузвельтов — «Кампобелло».

Затем он начал его реставрацию и ремонт, нашёл принадлежавшую семье мебель и предметы интерьера. Приведя всё в надлежащий вид, он подарил поместье правительству США, но с условием, что там будет открыт мемориальный музей Рузвельтов.

«Кампобелло»

Дружба с Рузвельтом принесла свои плоды в период войны. Правительство США в то время обязало производителей алкоголя передавать весь производственный спирт государству. Только для принадлежащей Хаммеру Old Clover Distillery было сделано исключение, и она продолжила выпускать виски. Также компания получила правительственную субсидию. Это позволило ей стать крупнейшим производителем спиртных напитков в США.

В 1946 году алкогольный бизнес предпринимателя превратился в холдинг United Distillers of America. За год он приносил $40 млн. С бизнесом в тот период проблем не было, зато появились сложности в отношениях с американскими властями. В то время в обществе начал развиваться антикоммунистический настрой.

Директор ФБР Эдгар Гувер тщательно следил за врагами капитализма в стране, и одной из его мишеней стал Хаммер. На него было заведено уголовное дело, предпринимателю даже пришлось заглянуть в нью-йоркский офис бюро. Допрос не закончился арестом. Хаммер остался на свободе и в будущем, несмотря на существовавшие риски, сотрудничал с СССР.

В 1956 году предпринимателю исполнилось 58 лет. Уже ставший миллиардером Хаммер задумался о пенсии, а потому вскоре продал United Distillers of America. Но долгий отдых не пришёлся ему по вкусу и он начал присматривать новую отрасль. По совету одного из знакомых он обратил внимание на небольшую нефтяную компанию Occidental Petroleum. В то время она находилась в шаге от банкротства и могла обойтись покупателю всего в $100 тысяч.

Но Хаммер рисковать не стал и ограничился займом в $50 тысяч. Предоставленной суммы хватило на то, чтобы произвести несколько бурений. Неожиданно для многих буровые скважины дали нефть. Оценив возможности компании, Хаммер поспешил приобрести её полностью.

В нефтедобывающей отрасли Хаммер абсолютно не разбирался, но подобные ограничения никогда прежде его не останавливали. Под его руководством каждая следующая скважина становилась нефтеносной. Хаммеру понадобилось всего десять лет, чтобы вывести мелкую компанию на прибыль в $500 млн.

Этому в том числе поспособствовал выигранный тендер на концессии по добыче нефти в Ливии. Согласно наиболее популярной версии, чтобы заполучить контракт, Хаммер не стал влезать в борьбу с тендерными заявками мировых гигантов, а вместо этого вышел на одного из влиятельнейших людей в стране — Омара Шелхи. Хаммер предложил ему 3% от стоимости добытой нефти, и они заключили договор.

По версии Хаммера, он предложил тратить 5% на развитие сельского хозяйства, а также произвести поиски источников воды, начав с территории возле деревни Куфра, где родились ливийские король и королева. Также Occidental должна была рассмотреть целесообразность строительства аммиачного завода в стране. Хаммер обещал, что если его компания найдет нефть, то реализует этот проект вместе с местными властями.

В 1966 году Occidental получила два контракта, а Хаммер приступил к бурению скважин. Первые три попытки оказались неудачными, и компания потеряла $5 млн. Совет директоров был не в восторге, Хаммеру требовалось срочно исправить ситуацию. Однако через семь месяцев добыча нефти наконец началась.

Успехи Хаммера вели к усложнению взаимоотношений с разделенной, но всё ещё конкурентноспособной Standard Oil Рокфеллеров. За половину нефти Огильского месторождения в Ливии Хаммеру предложили $100 млн, но он запросил $200 млн за 50% нефти Огильского и Идрисского месторождений.

Хаммер решил дать бой гиганту. Первым шагом стало строительство крупнейшего в Ливии нефтепровода. Добычей нефти предприниматель не ограничился. В 1973 году он приобрел европейскую Signal Oil Company, владеющую собственными нефтеперерабатывающими заводами и бензоколонками.

На вырученные деньги Хаммер приобретал предприятия и в других отраслях. В их число вошел третий по величине производитель угля в США Island Greek Coal Company, выпускающий и торгующий удобрениями компания Interor, производящая серу Jefferson Lake Sulphur Company и другие. Также были куплены крупные месторождения фосфатов в штате Флорида.

В Ливии бизнес Хаммера пострадал из-за революции. В 1969 году Муамар Каддафи осуществил политический переворот. Хаммер был другом королевской семьи, а потому его предприятие оказалось под угрозой. Каддафи решил сократить производительность работающих в стране нефтяных компаний с 800 до 500 тысяч баррелей в день. Это могло стать приговором для Occidental. Затем ситуация стала ещё хуже: появились сведения, что ливийское правительство собирается национализировать бизнес.

Хаммер сам отправился в Ливию, став первым председателем нефтяной компании, посетившем страну после революции. В ходе переговоров он пошел на встречу властям и согласился на повышения налога на $0,3 за баррель. Вдобавок, согласно условиям, в течение пяти лет эта сумма должна была расти на два цента ежегодно.

В 1971 году 23 нефтяные компании заключили союз, чтобы вместе противостоять ливийским властям. Совет согласился поддерживать любую компанию, которой будет угрожать национализация, в том числе поставлять ей нефть в размерах производительности месторождений в Ливии. Однако союз не решил имеющихся проблем и впоследствии лишь увеличил угрозу национализации.

После попыток противостоять властям Хаммер наконец нашел выход из ситуации. Он решил предоставить Ливии контроль над местным бизнесом, к которому так стремились власти. Он продал 51% компании за $136 млн. Потеря полного контроля не мешала ему выполнять контракты, но работать стало значительно легче.

Ситуация в Ливии заставила Хаммера начать искать нефть других странах. Тогда он создал консорциум для добычи нефти в Северном море. Затем он начал работать в Перу, Венесуэле и Нигерии. В Южной Америке работать было нелегко — местные режимы были неустойчивыми, а их законы существенно усложняли жизнь бизнесу.

Например, в Перу действовал закон, запрещающий иностранным компаниям работать ближе, чем в 80 км от границы. Хаммеру пришлось приложить значительные усилия, чтобы добиться отмены этого запрета. В Венесуэле компания получила обвинение в попытке подкупа должностного лица, из-за чего её месторождение недалеко от Маракайбо было экспроприировано. Хаммер обратился в венесуэльский суд, где был оправдан и добился возмещения убытков.

Возвращение в СССР, Уотергейтский скандал и попытка войти в историю

В 1961 году президентом США стал Джон Кеннеди. Хаммер был одним из его ближайших друзей и потому вскоре получил должность комиссара по экономическим вопросам. В рамках профессионального турне по разным странам он заглянул и в СССР. У Хаммера сохранились связи с советской властью, и правительство США поручило ему заключить соглашение по обмену газа стоимостью $3 млрд на крупную поставку искусственных удобрений.

Хаммер предпринял попытку наладить взаимоотношения с Хрущёвым. Встреча в 1961 году не принесла никаких плодов. А выставка произведений Бабушки Мозес в 1964 году, на которой предприниматель планировал встретиться с генеральным секретарем ЦК КПСС, состоялась вскоре после отправки Хрущёва на пенсию. Эта неудача заставила Хаммера отложить переговоры на неопределенный срок.

С лидерами СССР у Хаммера была своя модель поведения. Он стремился добиться их расположения красивыми жестами и дорогими подарками. Первым из них стала картина Гойи «Портрет донны Антонии Зарате», с помощью которой в 1972 году предприниматель собирался наладить взаимоотношения с Леонидом Брежневым.

«Портрет донны Антонии Зарате»

По мнению КГБ, картина была подделкой, да и приобрёл её Хаммер всего за $60 тысяч. Переговоры о передаче произведения предприниматель вел с министром культуры СССР Екатериной Фурцевой. Есть мнение, что в деле не обошлось без крупной взятки. На встречу с Фурцевой Хаммер будто бы взял $100 тысяч. В любом случае попытка успехом не увенчалась — встречу с Брежневым Хаммер не получил. Зато в ответ ему была подарена картина Казимира Малевича. Её он продал за $750 тысяч.

Следующей попыткой задобрить советское правительство стали письма Ленина. В автобиографии Хаммер утверждает, что владелец двух писем, французский антиквар Отто Калир, сам вышел на него и хотел при посредничестве предпринимателя выгодно обменять письма на картины. Хаммер выкупил письма, не пожалев собственных денег и произведений искусства, а затем подарил их СССР.

Однако согласно более достоверной версии, сотрудники Хаммера в своё время нашли эти письма в московском архиве и доставили их предпринимателю. После чего он подарил их СССР. Получателем подарка стал секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов. С его помощью Хаммер добился встречи с Брежневым.

На ней предприниматель договорился о поставке в страну минеральных удобрений, а взамен получил сырье на их производство. Брежневу Хаммер подарил копии тех самых писем Ленина. Генеральный секретарь ЦК КПСС был растроган подарком и взамен преподнес Хаммеру золотые часы советского производства. При Брежневе предприниматель получил ряд бонусов, в том числе ему было позволено пересекать границу страны без таможенного досмотра.

Леонид Брежнев и Арманд Хаммер

Подобных проделок в истории взаимоотношений Хаммера с Советским Союзом было достаточно. С манипуляциями Хаммера справлялся только Андропов, который знал, как предприниматель ведёт дела. Помимо подарков, Хаммер беззастенчиво льстил лидерам СССР. Он сравнивал их с Лениным, которого знал лично, хвалил их достижения, восхищался успехами Союза. До конца своей жизни он считался другом советского государства.

Ещё одним успехом Хаммера можно считать строительство аммиачного завода в Тольятти. В нем были больше заинтересованы власти США, но переговоры между странами длились целое десятилетие. Хаммер значительно ускорил процесс за счет своих связей с обеих сторон. О том, почему в период холодной войны американцы решили строить завод в СССР, до сих пор выдвигаются неоднозначные версии.

Хаммер принимал активное участие в строительстве и даже добился для СССР предоставления кредита в $200 млн. «Тольяттиазот» был запущен в 1979 году. Через год при участии Хаммера в Москве был построен Центр международной торговли.

В США политическое влияние Хаммера было подкреплено дружбой с Альбертом Гором-старшим. С предпринимателем он познакомился после того, как впервые был избран в Конгресс. Хотя есть версия о том, что именно Хаммер и продвигал политика на этот пост. Впоследствии Хаммер помогал Гору деньгами, а тот сводил его с президентами и важными политиками. С его помощью предприниматель постоянно держал руку на пульсе политической деятельности страны и смог защитить себя и свою империю от крупных проблем.

Большую часть жизни Хаммеру удавалось маневрировать между различными политическими силами и работать во враждующих друг с другом странах, хотя случались и промахи. Наиболее известным из них стал Уотергейтский скандал. В процессе разбирательства и последующей отставки Никсона Хаммер попал под суд. Предпринимателю вменялось незаконное финансирование Республиканской партии.

Чтобы понять, зачем Хаммеру нужно было поддерживать Никсона и республиканцев, когда он благодаря многочисленным связям имел вес практически в любом правительстве, стоит немного рассказать о политике Никсона.

Никсон придерживался политики разрядки международной напряженности, стал первым действующим президентом США, посетившим СССР, и подписал ОСВ-I — договор об ограничении стратегических вооружений. Другими словами, активно работающего с СССР Хаммера политика Никсона вполне удовлетворяла.

Попав под обвинение, Хаммер не послушался адвокатов, которые советовали ему признать вину. В суде он опроверг все обвинения, но вскоре получил ещё одно — о лжесвидетельстве. После этого он письменно обратился к судье, где в саркастической манере отметил, что невиновен, но готов признать себя виновным. В ответ он получил обвинение в оскорблении правосудия.

Хаммер не знал, как выбраться из собственноручно созданной западни, и тогда объявил о проблемах со здоровьем, в том числе психическим. Он легко достал соответствующие справки. Озвученный недуг позволял Хаммеру не посещать заседания, а его защита в свою очередь могла заявить, что предприниматель вообще не понимал, что делал. Однако судья отнёсся к такому заявлению без доверия и стал угрожать Хаммеру арестом, если тот не явится в суд.

Защите пришлось представить суду «заболевшего» Хаммера. Симуляция удалась предпринимателю настолько хорошо, что вопрос о том, был ли он болен на самом деле, стал дискуссионным в американском обществе. В суд Хаммер прибыл на инвалидной коляске с двумя врачами и весь опутанный проводами, соединенными с различными медицинскими устройствами, установленными в соседней комнате. Образ дополнялся застывшим лицом и тихой, почти бессвязной речью.

На этот раз Хаммер признал свою вину, и процесс закончился быстро. Суд с милосердием отнёсся к болеющему предпринимателю, и тот получил всего год условного осуждения и штраф в $3 тысячи. Болезнь «оставила» Хаммера уже на следующий день.

Однако наличие судимости лишало предпринимателя возможности получить самую желанную награду — Нобелевскую премию. На неё не могут претендовать осуждённые. Исключением из правила являются только правозащитники, но Хаммер к ним не относился.

С возрастом предприниматель стал тщеславнее, у него появилось настойчивое желание войти в историю. С этой целью он запустил глобальную кампанию по продвижению своего имени. Он написал автобиографию, заказал книги о себе нескольким авторам, создал научный центр и благотворительный фонд своего имени.

Он делал заявления о том, что собирается прекратить Холодную войну и разработать лекарство против рака. Предприниматель жертвовал миллионы долларов на создание Центра онкологических исследований имени Арманда Хаммера при Институте Джонса Солка.

Зачастую Хаммер дарил картины и произведения искусства музеям. Еще одним нетривиальным достижением Хаммера стало получение степени почетного доктора в 25 университетах. Причем речь шла об учебных заведениях не только в США, но и в других 12 странах.

Однако после суда на столь тщательно создаваемом имидже предпринимателя появилось пятно, и ему было важно как можно скорее исправить ситуацию. Помочь в этом мог бы президент США. С Фордом и Картером особых успехов добиться не удалось. Наиболее подходящим кандидатом Хаммеру показался Рейган. В то время интересы предпринимателя в Конгрессе уже представлял Альберт Гор-младший.

Президент США получил щедрые пожертвования на строительство президентской библиотеки Рональда Рейгана. Однако эта инициатива Хаммеру не помогла: Рейган был благодарен и даже назначил предпринимателя главой комиссии по борьбе с раком, но вот судимость снять не пожелал. Надежды Хаммера в итоге оправдал Джордж Буш-старший. Но Нобелевскую премию предприниматель всё же так и не получил, хотя был в числе номинантов.

Арманд Хаммер и Михаил Горбачев

С приходом Рейгана к власти у США обострились взаимоотношения с Ливией. В 1981 году из-за разрыва дипломатических взаимоотношений между странами Хаммер отозвал всех американских сотрудников из Ливии. В 1985 году оставшиеся 25% бизнеса в этой стране были проданы. Запрет на торговлю с Ливией, введенный в 1986 году, урона Occidental не нанес.

В течение 70-80-х годов Occidental продолжала активно расширять свою деятельность по всему миру. Особый интерес для Хаммера представляла Южная Америка. В то время его компания получила концессии в Боливии, Эквадоре, Колумбии, Пакистане, Омане, Мадагаскаре, на Южно-Китайском море.

Предприниматель не забывал и про свои отношения с Союзом. В 1986 году после Чернобыльской катастрофы Хаммер отправил с СССР четырех специалистов по борьбе с последствиями облучения, а также предоставил крупную партию медикаментов стоимостью в $1 млн. В число командированных экспертов вошел Роберт Гейл — ведущий специалист по пересадке спинного мозга в мире. Он сам обратился к Хаммеру, утверждая, что только подобная операция может спасти жизни многих облученных.

Гейлу потребовалась помощь трех ведущих докторов, а также оборудование и медикаменты. В Москве пришлось создать специальную лабораторию для определения типа тканей. Хаммер добился разрешения посетить больницу, где находились пожарные, врачи и другие люди, участвовавшие в ликвидации катастрофы.

Арманд Хаммер в Москве

Арманд Хаммер умер от рака в 1990 году в возрасте 92 лет. После себя он оставил сравнительно небольшое наследство. На момент смерти ему принадлежало только около 1% Occidental, а общее состояние составило $40 млн. Из-за многочисленных долгов, неоплаченных счетов и обязательств родственникам не досталось и этого.

До сих пор не ясно, что случилось с состоянием предпринимателя. Биографы склонны винить во всём его широкую натуру и активные пожертвования для увековечивания своего имени. Известно, что уже в конце 80-х годов, когда у него оставалась мизерная доля в Occidental, он продолжал спонтанно тратить средства компании.

В том числе на личный Boeing, изнутри походивший на дворец. Ещё в $100 млн компании обошлось создание Художественного музея и культурного центра имени Арманда Хаммера (сейчас известен как Музей Хаммера), в котором всё подчёркивало значимость личности предпринимателя.

Музей Хаммера

Наиболее ценным экспонатом музея стал «Лестерский кодекс» — тетрадь научных записей, сделанных Леонардо да Винчи. Хаммер переименовал кодекс в свою честь, назвав «Кодексом Хаммера».

«Лестерский кодекс»

Единственный сын Арманда — Джулиан Хаммер — был столь раздосадован отцовским наследством, что даже не пришел на похороны. Ему и его семье ещё долго пришлось отбиваться от требований различных организаций, которым Хаммер обещал пожертвовать деньги или задолжал.

Одним из наиболее настойчивых оказался музей «Метрополитен», которому предприниматель заплатил $900 тысяч за то, чтобы его имя выложили метровыми золотыми буквами в Зале славы. Вот только услуга стоила в два раза больше, и Хаммер обещал доплатить позже.

В итоге руководство музея вышло на внука Арманда — Майкла Хаммера, потребовав с него оставшуюся сумму. Майкл, будучи крупным предпринимателем, решил, что смысла тратиться на это нет, и заплатил $200 тысяч, чтобы буквы сняли. Из потомков предпринимателя широкой публике наиболее известен сын Майкла — актер Арми Хаммер.

Арми Хаммер снимался в фильмах «Социальная сеть» (Дэвид Финчер) и «Агенты А.Н.К.Л.» (Гай Ричи)

#КакЭтоБыло

{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления