[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Daria Khokhlova", "author_type": "self", "tags": ["\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f"], "comments": 44, "likes": 34, "favorites": 21, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "25761", "is_wide": "1" }
Daria Khokhlova
8 946

Алёна Владимирская: «Беда мотивационных схем российских стартапов в том, что их нет»

HR-специалист о конфликте в «Додо пицце».

Весь этот странный конфликт бывших сотрудников «Додо пиццы» с основателем по поводу продажи акций сторонним инвесторам для HR-специалиста об одном — наши стартаперы теперь не только делают клоны мировых проектов, не понимая их идеи (это я не о «Додо пицце» как раз) и от этого получается швах и провал (вспомните череду громких и, на мой взгляд, дурных закрытий клонов от Fastlane Ventures), но и опционные модели сдирают с Долины так же.

О, это круто и красиво, давайте введём, — не разобравшись в сути и экономике этой мотивации. Это я уже про «Додо пиццу».

Банальная история о том, что в основе любой мотивации лежит экономика компании, почему-то не часто доходит до основателя начальных стадий развития бизнеса. «Посмотрите, — радостно говорит он, — Долина мотивирует сотрудников акциями, долями, опционами. И они работают из-за этого долго и хорошо. Давайте и мы раздадим». А потом получается то, что получается.

Повторюсь: в основе любой мотивации лежит экономика. Ни один приличный проект в Долине, где доля хоть что-то стоит не только в мозгу основателя, но и в инвесторском мире, ни акции, ни долю, ни даже опцион так не раздаёт. Везде как минимум есть мораторий на срок, стоимость или порядок продажи.

И вы не сможете продать акции раньше, чем не станете в себестоимости дешевле, чем такой же новый кандидат с рынка.

Объясню — дешевле не на данный момент стоимости акций, а на момент того, как вы работали и были наняты. То есть если реальная (а не ожидаемая) стоимость компании в пересчете на каждого сотрудника растёт быстрее, чем дорожает программист, то с сильными ограничениями по цене вы можете продать долю. Это высчитывается. И все ограничения по продаже доли прописаны крайне жёстко лучшими юристами.

Зачем вообще раздают акции, долю, опцион? Да потому что на каком-то этапе она дешевле для компании, чем рыночно платить суперпрофи (да, я Капитан очевидность). Стоимость суперпрофессионала в Долине высока настолько и хантят их так часто, что дешевле дать право некоторого потенциального владения. Но именно потенциального.

А если стоимость труда человека ниже, никто ничего не выдаёт. Что-то Элон Маск рабочим своих заводов, падающим в обморок от перегрузок на сборке инновационного авто, ничего не раздаёт, кроме проклятий в Twitter и пламенных писем о будущем счастье.

Вообще, с мотивацией в Долине дело умное и непростое. Это мы, не разобравшись, притаскиваем оттуда красивые мотивационные игрушки — гамаки, бесплатные соки и еду, детские сады. Долина же вводит это всё исключительно для долгосрочной сходимости ФОТа — самой дорогой составляющей любого проекта.

Всё просто. Вам нужно, чтобы ключевые сотрудники работали каждый день — долго и вовлечённо. При этом за длинный рабочий день вы бы им не платили. Очень дорого это в Долине, даже если вы уборщик. А если не уборщик, то вообще кошмар. То есть они должны постоянно хотеть это делать по своей воле.

Что делает умнейший HR-специалист современности, бывший глава этого направления в Google Лазло Бок? Когда-то, строя долгосрочную неочевидную мотивацию для Google, он понял, что молодым разработчикам нужны три вещи: интересный проект, дейтинг и комфорт (чтобы не думать о быте — всё в Долине дорого: и жильё, и услуги).

И он строит на территории кампуса бесплатные рестораны, прачечные, организует всякие бытовые радости — вплоть до возможности поспать и помыться — и бесконечные вечеринки по пятницам. В результате программист из конторы не уходит вообще. И не уходит самостоятельно. И переплачивать ему не надо.

А с другой стороны, он подвешивает строжайшее правило ассесмента — каждый год 20 процентов всех сотрудников, получивших самые плохие результаты работы, уходят.

То есть разработчик бьётся за свой комфорт. Он работает долго и хорошо. Бинго.

Что делают наши компании? Они повторяют форму. Например, один в прошлом громкий стартап (теперь ставший нормальной по экономике компанией, но пройдя ради этого конфликт с самым статусным фондом мира и с кровищей сменив весь менеджмент стартапа), просто сдирает форму: у них еженедельно вечеринки национальной еды, по пятницам катание на пароходе, трижды в неделю обязательный английский, массаж и ещё что-то.

Что делал программист этого стартапа? Да ему работать было некогда. Он на работе либо жрал, либо плавал, либо английский учил. А потом кровища: уход фонда, уход основателей. Спасибо, что пришёл умный человек на руководство, всё это отменил и постепенно с адским трудом вырулил.

В общем, основатель современного российского стартапа ловится на то же самое, на что эти мотивационные пакеты ловят кандидатов — на внешнюю сторону. Не копируя основное — вычисления до цента: как сделать так, чтобы у меня работали лучшие за минимальную стоимость. Где-то акциями, где-то бесплатными тапас, где-то посаженной в соседний кабинет симпатичной девушкой саппорта.

Беда с нашими мотивационными схемами стартапов в том, что это не схемы. Это каргокульт Долины. И пока основатели не включат голову, а в голове очень жёсткую счётную машинку, мы так и будем изумлённо смотреть на стартап-разборки в профильных СМИ.

Алёна Владимирская
основательница курсов «Антирабство» и рекрутингового агентства Pruffi

#Мнения

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Приложение-плацебо скачали
больше миллиона раз
Подписаться на push-уведомления