[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Ирина Фаст", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 13, "likes": 32, "favorites": 7, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "27337" }
Ирина Фаст
859
Блоги

Почему жизнь россиянина стоит в десятки раз дешевле, чем жизнь европейца

Адвокат АК «Гражданские компенсации» Ирина Фаст о том, почему российский институт морального вреда хуже европейского и как это изменить.

Поделиться

В избранное

В избранном

Закрепленные ориентиры Vs субъективное мнение

Разница между институтом морального вреда в Европе и в России глобальна. Одно из основных отличий заключается в четкой структуре с одной стороны и полном ее отсутствии - с другой.

Это отражается во всем, начиная от терминологии и заканчивая размером выплат. В английском законодательстве термин «психический вред» имеет несколько вариаций в зависимости от того, какого рода ущерб был нанесен, что логично: «психиатрический вред», «нервный шок», «обыкновенный шок», «нервное потрясение», «обыкновенное потрясение».

В Российском законодательстве все случаи причинения ущерба, независимо от рода ущерба, носят одно название – «моральный вред».

Что касается определения размера выплат, то на практике разница заключается в следующем. Если, к примеру, к английскому адвокату обратится гражданин, который в результате какого-то несчастного случая утратил здоровье и имеет право на возмещение морального вреда, то адвокат, изучив обстоятельства, скажет, какую сумму может получить пострадавший.

Если же аналогичная ситуация произойдет в России, то любые прогнозы по сумме будут весьма и весьма условны, а сама сумма весьма непредсказуема и практически всегда весьма невелика.

В Европе размер компенсации зависит и от степени тяжести психического расстройства в результате повреждения здоровья, которое квалифицируется как умеренное, тяжелое и очень тяжелое, каждому из которых соответствует определенная сумма выплат.

Очевидно, что при таком подходе принять решение о справедливой компенсации намного проще и эффективнее, чем полагаться на субъективное мнение отдельно взятого судьи.

Вот лишь несколько примеров выплат компенсаций в Европе:

- В Великобритании мужчина, у которого в результате несчастного случая на работе развилась депрессия, получил в качестве компенсации 15 тыс. фунтов стерлингов (20 тыс. $).

- Также, в Великобритании, в пользу женщины, которая с двумя своими сыновьями пострадала в ДТП, была выплачена компенсация в сумме 1 млн. 230 тыс. фунтов стерлингов (1,6 млн $).

- В случае медицинских ошибок, повлекших тяжкие последствия для здоровья, в Германии взыскиваются весьма существенные суммы: при черепно-мозговой травме до 500 тыс. евро, потеря зрения – до 270 тыс. евро, повреждения позвоночника – до 400 тыс. евро, ампутация конечности – до 390 тыс. евро.

Подходы к выплате компенсаций в Великобритании и Германии отличаются. В Великобритании размер выплат определяет специальная Комиссия, которая руководствуется Тарифной схемой с подробным описанием условий выплаты компенсаций.

А в Германии, как и во Франции, действует прецедентная практика, то есть, при определении размера компенсаций, судья опирается на аналогичные решения, принятые ранее. Несмотря на различия, у обоих перечисленных подходов есть закрепленные ориентиры, а не только субъективное мнение.

В России компенсации можно разделить на две категории: выплачиваемые в связи с причиненным вредом и социальные. К первой относятся компенсации пострадавшим в результате катастроф, компенсации гражданам при возникновении у них поствакцинальных осложнений, компенсация морального вреда и т.д.

Во втором случае выплачиваются компенсации для военных и гражданских служащих; инвалидам компенсируют часть страховки по договору ОСАГО; не забудем и про 50 рублей матерям, находящимся в 3-х летнем отпуске по уходу за ребенком.

Два пути получения компенсации в России

Практика показывает, что в России далеко не все об этом знают, но пострадавшие имеют право требовать компенсации морального вреда. У пострадавшего есть два пути получить выплату – либо договориться о сумме возмещения морального вреда с его причинителем, либо обратиться в судебные инстанции.

В последнем случае размер суммы компенсации морального вреда определит судья, который будет рассматривать дело. А раз нет никаких объективных критериев, то на определение суммы компенсации морального вреда влияют сугубо субъективные представления судьи о «разумности и справедливости» и среда, в которой он должен принять это решение.

Судья живет в колоссальном потоке гражданских, административных, уголовных дел, участники которых зачастую неблагополучные, бедные, необязательные люди, зачастую пьющие и опустившиеся.

Профессиональная деформация – практически неизбежное явление и весьма нередко судья воспринимает среднестатистического гражданина только по тем неблагополучным людям, которых он видит каждый день в судебных заседаниях.

Поэтому в глазах судьи за переломанные в ДТП руки, ноги, ребра с последующей полугодовой реабилитацией – может выглядеть вполне разумной и справедливой компенсация морального вреда в размере 20 – 30 тыс. руб.

Приведу примеры из моей практики. В Московской области супруги с 3-х летней дочкой, преходящие железную дорогу, были смертельно травмированы поездом. Муж умер сразу, а его жена, которая была 7-м месяце беременности, после получения травмы была жива ещё около 2 часов. Их 3-летняя дочка физических травм не получила и оставалась совершенно одна в безлюдном месте, рядом с телами родителей около 4 часов, до приезда спасателей.

В ходе следствия были выявлены серьезные нарушения, допущенные поездной бригадой (не был произведен надлежащий осмотр места происшествия, а помощник машиниста, как выяснилось, вообще был принят на работу по поддельному диплому). По делу была проведена психологическая экспертиза.

В результате районный суд г. Москвы взыскал в пользу дочери погибших моральный вред в сумме 250 тыс. руб. за каждого погибшего родителя, родителям и братьям погибшей – 100 тыс. руб. каждому. Пострадавшие пытались обжаловать решение суда, но безуспешно. Другие примеры:

- в Нижнем Новгороде крановщица на производстве была облита расплавленным чугуном – практически полностью была сожжена кожа, пальцы перестали гнуться, перенесла 10 операций, стала инвалидом. Изначально районным судом было присуждено 250 тыс. руб., после обжалования сумму увеличили до 500 тыс. руб.

- В Кировской области мужчина получил на работе перелом позвоночника (на него обрушился штабель бревен) – в результате инвалидность и почти полная утрата трудоспособности. Получил компенсацию морального вреда в размере 150 тыс. руб. и ежемесячные выплаты около 1500 руб. Да, это не опечатка – 1500 руб.

Вышеуказанные случаи я привела отнюдь не в качестве примеров незначительности размера взыскиваемых сумм – наоборот, это редкие примеры взыскания «больших компенсаций».

И если кому-то покажется, что 150 тыс.руб. не слишком большая компенсация за сломанный позвоночник, а 300 тыс.руб. – не слишком много за потерю ног, то я, безусловно, соглашусь. Но сумму определяет суд.

Конечно, есть и резонансные дела, по которым российские суды взыскивают компенсации в размере несколько миллионов рублей, но подобные суммы являются не более, чем видимостью, исключением на фоне общей ситуации.

В большинстве случаев, при получении инвалидности в связи с травмой пострадавший получает от 40 до 70 тыс. руб. Близким родственникам погибших взыскивают 50 – 100 тыс. руб.

Размер компенсационных выплат в России продолжает снижаться. Что делать?

Урезание компенсационных выплат происходит уже давно и планово. Буквально на днях Министерство финансов внесло в Госдуму поправки в закон о бюджете на ближайшую «трехлетку».

Согласно документу, дополнительные расходы пойдут в основном на силовые структуры, причем они многократно превысят траты на здравоохранение и образование, финансирование «Социальной поддержки граждан» будет урезано.

В пояснительной записке к поправкам говорится, что в планах правительства – снизить пособия по беременности, родам и для семей погибших военнослужащих, а также компенсации для граждан, пострадавших от аварии на Чернобыльской АЭС.

Очевидно, что европейский институт морального вреда имеет ряд преимуществ перед российским – и одно из основных преимуществ – это наличие четкой структуры при определении размера компенсации и классификации причиненного ущерба.

Чтобы исправить ситуацию с компенсациями в России, необходимо ввести четкие критерии расчета компенсационных выплат на законодательном уровне и создать единую для всеобщего применения схему для расчета компенсации морального вреда.

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления