[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Марианна Скворцова", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 2, "likes": -3, "favorites": 5, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "28740" }
Марианна Скворцова
76
Блоги

Отличия в инвестподходах: Россия против Кремниевой долины

Венчурный рынок России и США существенно отличается и по манере поиска стартапов, и по их числу, и по количеству реализуемых проектов. Тенденция к изменениям прослеживается, но, важно перешагнуть «разрыв» между числом заявленных проектов и действительно прибыльных и работающих.

Поделиться

В избранное

В избранном

Российский венчурный рынок достаточно молод. Если американская индустрия венчурных инвестиций существует с 70-х годов прошлого века, то в нашей стране процесс развития начался относительно недавно. В течение последних пяти лет рынок инвестиционных проектов только переходит в фазу роста. Причем это относится как к его объемам, так и к вопросам анализа стартапов, а также к принципам принятия инвестиционных венчурных решений.

«Gap» - «разрыв» в развитии несет в себе неплохие перспективы: очень вероятно, что в ближайшие пять-десять лет мы увидим, что популярность ниши стартапов в России возросла. Пусть инвестор и будет по привычке гнаться за быстрой и дорогой продажей, но для сильного стартапа это не сильно важно, в любом случае. Ведь за российскими, да и вообще за стартапами в целом, всегда охотятся фонды. А перед выходом на мировой рынок и для мировой экспансии необходимо несколько самых главных составляющих. И это отнюдь не деньги и возможности, а – команда, сама разработка и бизнес-модель. Не буду отмечать игру Америки на этом поле. Все давно знают, что венчурный рынок Силиконовой долины «перегрет» – среди множества стартапов в США существует высочайшая конкуренция за капитал, а инвесторы предпочитают вкладываться в наименее рискованные и наиболее «быстрые» проекты, что серьезно осложняет возможность привлечения финансирования для проектов стадии pre-seed, либо проектов с длительным циклом разработки. Тренд развития американского инвестиционного рынка нисходящий: по данным аналитиков Dow Jones VentureSource, вложения в технологические компании снизились на 30 процентов в 2016 году (до $ 28,4 млрд), это говорит о том, что инвесторы стали более осторожны в выборе бизнес-проектов, увеличился цикл принятия решений. Америка – Америкой, но за нашими российскими стартапами уже давно ведется активная охота, и наша основная задача – помочь командам из России создавать свои конкурентоспособные продукты, строить собственные глобальные компании, а не просто уходить инженерами и разработчиками в мировые концерны из чужих юрисдикций.

Пусть на данный момент в России борьба за стартовый капитал пока не такая острая – скорее, наоборот, наблюдается дефицит перспективных инновационных проектов, которые пытаются выйти на широкое обозрение, но необходимость привлечения капитала очень высока, т.к. проекты есть, и их достаточно много, и они реально инновационные, передовые и перспективные, и для их развития нужны деньги, инвестиции. И именно сейчас тот самый момент, когда мы все вместе можем предпринять те важные шаги, которые помогут нам реализоваться на мировой арене как самодостаточное и перспективное государство, поддерживающее своих собственных разработчиков, свои собственные малые бизнесы и стартапы.

В то же время, кстати, среди основателей стартапов распространено мнение о том, что в США решения принимаются на основании одной «пятислайдовой» презентации, а в России для любого инвестора придется предоставить тонну документов. Это не совсем так. Если проект уже находится на стадии агрессивного роста, демонстрирует высокую рентабельность, причем уже даже в обозримом будущем, а команда ясно представляет стратегию и умеет продавать свой продукт, который конкурентоспособен в долгосрочной перспективе, – то и в РФ решение примут по «пяти слайдам». Но в любом случае, необходимо доказать, что стартап будет успешным, и для этого представить убедительный материал по проекту, показать накопленные знания и рабочий бизнес-план, как и в любой другой стране.

При этом российские и западные стартаперы также по-разному относятся к содержательной части своих проектов. В России в большинстве случаев стартаперы идут от своей разработки – продвигают придуманную идею, пытаясь приспособить её под существующие реалии, а в США становится все более распространенным противоположный подход – идти от проблем и потребностей, создавая под них решение. В США разработчики готовы адаптировать свой проект под требования инвесторов, понимая, что изменения продиктованы не желанием «закопать» проект, а преследуют определенные цели: во-первых, оценить перспективность будущего совместного бизнеса, во-вторых, дать наилучшие рекомендации на основании собственного опыта, как эту перспективность реализовать. Вот здесь как раз важно сосредоточение в США мировых лидеров ряда отраслей, от которых собственно и идет запрос на инновации в том или ином виде. В России с такими лидерами хуже, и при этом, если говорить о ключевых потребителях, в т.ч. о крупном бизнесе, то все еще недостаточно развита культура потребления инноваций и понимание потребности в них.

Отсюда, к слову, и еще одна особенность отечественного стартаперского менталитета: огромный объем «конфиденциальной информации», раскрывать которую инвесторам основатели не хотят (иногда из-за реального страха, что «украдут» их идею, но чаще – из опасений, что, поняв суть проекта, инвестор может потребовать гораздо более серьезной доработки бизнес-плана, чем если бы «поверил на слово»). То есть, пока партнерское взаимодействие стартапов с потенциальными инвесторами на этапе анализа проектов в России скорее исключение, чем практика. Особенно это характерно для самых ранних стадий высокотехнологичных стартапов: сама мысль о том, что контроль в компании через несколько раундов перейдет к инвесторам, способна полностью лишить основателей мотивации заниматься проектом. И тот факт, что на основе этой идеи быть построен настолько процветающий бизнес, где даже десятипроцентная доля может конвертироваться в серьезное долларовое состояние, аргументом не является. Но мы всё же стараемся не допустить «утечки мозгов» и стартапов – фактически, сейчас это ключевая задача, поставленная уже Президентом. Одним из приоритетов новой стратегии ВЭБа является поддержка инноваций, и для работы по данному направлению было создано ООО «ВЭБ Инновации», которое будет заниматься в том числе инвестированием средств в инновационные проекты; в своей работе мы будем учитывать как накопленный опыт и глубокое знание российского рынка и наших местных реалий, так и применять лучшие мировые практики.

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Нейронная сеть научилась читать стихи
голосом Пастернака и смотреть в окно на осень
Подписаться на push-уведомления