Редакция vc.ru
4 680

Как измерить науку и почему этого лучше не делать

В современной науке сформировалась система распределения благ, ужасно напоминающая свободный рынок. Только вместо денег в нём – цитирования.

Биолог Николай Кукушкин – о благах и опасностях «научного капитализма»

Конечный продукт большинства научных исследований – это публикация в научном журнале. Научный журнал так называется не потому, что там пишут про науку (тогда бы и «Комсомольская правда» была научным журналом), а потому, что научные журналы рецензируются. Работа учёного, отправленная в такой журнал, высылается на проверку нескольким анонимным экспертам в той же области исследований. Изначально роль рецензий сводилась к проверке фактов и формулировок. Сегодня рецензенты обычно ведут себя скорее как прокуроры в суде.

Так или иначе, предполагается, что рецензируемость – гарант беспристрастности и объективности. С той же целью устанавливаются многочисленные правила научных публикаций. Эксперименты нужно повторять не менее трёх раз, все данные обрабатывать статистически, а любой упомянутый факт снабжать ссылкой на первоисточник – другой рецензируемый журнал.

В результате образуется своеобразная сеть цитирований: каждая статья, например, цитирует пятьдесят других, а её саму цитируют – в других научных журналах – двести раз. Или десять раз. Или вообще никогда не цитируют. В пятидесятых годах учёным пришло в голову, что анализируя эти потоки цитирований, можно ранжировать влиятельность научных журналов. Поделив общее количество ссылокна журнал на количество статей в этом журнале, научное сообщество получило импакт-фактор, то есть «фактор влияния».

Как заработать на цитатах

Импакт-фактор задумывался как метод сравнения журналов, но очень быстро стал использоваться и для оценки вообще всей науки: как исследований, так и исследователей. Когда биолог публикуется в «большой тройке» всеми цитируемых Cell, Nature или Science, он резко повышает свои шансы привлечь финансирование, найти работу или получить профессорское звание.

В большинстве случаев такая значимость импакт-фактора неофициальна. Но зачастую – прежде всего в азиатских странах – университеты и фонды прямо заявляют: статьи в «больших» журналах будут поощряться, а в малоизвестных – считаться провалом. В Китае учёным платят по шесть тысяч долларов в год – а за публикацию в известном журнале выдают разом в десять раз больше.

На первый взгляд, импакт-фактор – действительно отличный инструмент: например, при распределении государственных средств. В какие исследования вложить деньги налогоплательщиков? В самые важные, то есть самые цитируемые! Считать цитирования самих авторов нельзя – они накапливаются с годами, поэтому побеждать всегда будут старики, а молодёжь никогда не получит денег. Зато можно сравнивать журналы – и вознаграждать пишущих в самые известные. В странах, задающихся целью поднять науку с колен, это прекрасная стратегия – в том же Китае «цитатократия» с 90-х годов существенно повысила научную продуктивность.

Но в долгосрочной перспективе фиксация на импакт-факторах – довольно опасная штука.

Все науки организованы совершенно по-разному. Математики мало пишут и мало цитируются. Психологи, наоборот, и пишут, и цитируются обильно. Даже в пределах наук цитируемость может резко различаться: если вы изучаете влияние шоколада на рак лёгких, то цитировать вас будут явно больше, чем исследователя редкой породы карликового тушканчика.

Возникает замкнутый круг. Крупные журналы получают тысячи рукописей. Это позволяет – неофициально, конечно – проводить собственную редакционную политику и публиковать только самые «горячие» исследования. Статьи, которые будут цитироваться много и долго, повышая рейтинг журнала.

Авторы же поощряются за публикации в крупных журналах и волей-неволей концентрируются вокруг «модных» тем. Даже если их исследования посвящены чему-то совсем другому, учёные всеми силами притягивают за уши болезнь Альцгеймера, солнечные батареи или искусственный интеллект. В специализированных журналах публиковаться никто не хочет.

Наконец, государственные фонды, распределяя деньги, поощряют учёных, которым удалось «хорошо опубликоваться» – вплоть до перераспределения финансирования из одной науки в другую. Успешные учёные продолжают работать над своей «модной» темой, закупая дорогостоящее оборудование, недоступное другим, наращивая цитирования и укрепляя позиции солнечных батарей и лекарств от слабоумия в крупных журналах.

Тушканчик или Альцгеймер

Конечно, лечить болезнь Альцгеймера и развивать солнечную энергетику – очень важно.

Но в структуре науки эти вопросы – известные неизвестные: мы знаем, что болезнь Альцгеймера неизлечима, и ищем от неё лекарство. Но помимо них, есть и неизвестные неизвестные. Мы исследуем тушканчиков не потому, что нам это зачем-то нужно. Мы исследуем тушканчиков потому что не знаем, что найдём. Сегодня это просто тушканчик, а завтра у него обнаружится спящий ген вечной жизни.

Без малоизвестных, малоцитируемых исследований рано или поздно наука упрётся в самоповторы и количественные улучшения имеющихся разработок. Если тратить все деньги на поиск лекарства от рака, то очень просто забыть смотреть по сторонам – и никогда не найти ключ к принципиально новому медицинскому подходу. Если поощрять только солнечные батареи – то можно оставить без денег учёного, который откроет неизвестный источник энергии.

Такая научная стагнация может возникнуть через десятилетия и даже века, но рано или поздно она неминуема.

С другой стороны, не исключено, что в ближайшие годы система научных публикаций может существенно измениться. Уже сейчас существует заметная тенденция к «возврату к корням» – стали появляться журналы, с самого начала ставящие во главу угла прозрачность, открытость и добрую волю научного сообщества.

Например, Нобелевский лауреат прошлого года, биолог Рэнди Шекман – главный редактор и сооснователь научного журнала eLife. Шекман, как и многие крупные учёные последних лет, прямо заявляет, что ему осточертела цитатно-капиталистическая олигархия «больших журналов».

В eLife он видит «социалистическую» альтернативу: открытый, бесплатный интернет-журнал, не ограниченный количеством принимаемых статей, а обеспечивающий свою известность честным, качественным рецензированием. В погоне за высоким импакт-фактором коммерческие журналы сокращают количество принимаемых статей (это количество входит в знаменатель величины). eLife и другие подобные журналы отказываются от какой-либо редакционной политики и не ограничивают количество принимаемых статей.

В пользу eLife говорит не только взлетевшая после получения Нобелевской премии репутация Шекмана, но и общее ощущение либеральности и современности: удобный и современно выглядящий сайт, бесплатные веб-семинары, ускоренный процесс обработки работ молодых учёных.

Импакт-фактор – прекрасный инструмент, чтобы отличить плохое исследование от нормального исследования. Но он совершенно не подходит, чтобы отличить нормальное от выдающегося. К сожалению, других столь же удобных, чётких, «капиталистических» способов ранжировать научные работы не существует.

Но может, хотя бы в пределах науки человечеству удастся построить социализм?

#исследования #цитируемость #журналы #наука #учёные #биология #николай_кукушкин

{ "author_name": "Редакция vc.ru", "author_type": "self", "tags": ["\u0438\u0441\u0441\u043b\u0435\u0434\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f","\u0446\u0438\u0442\u0438\u0440\u0443\u0435\u043c\u043e\u0441\u0442\u044c","\u0436\u0443\u0440\u043d\u0430\u043b\u044b","\u043d\u0430\u0443\u043a\u0430","\u0443\u0447\u0451\u043d\u044b\u0435","\u0431\u0438\u043e\u043b\u043e\u0433\u0438\u044f","\u043d\u0438\u043a\u043e\u043b\u0430\u0439_\u043a\u0443\u043a\u0443\u0448\u043a\u0438\u043d"], "comments": 0, "likes": 13, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "3327", "is_wide": "1" }

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } } ]