Никита Евдокимов
7 984

Ключевые идеи книги Адама Альтера «Непреодолимые: развитие технологий, вызывающих зависимость»

Краткий обзор от редакции сервиса MakeRight.

Поделиться

В избранное

В избранном

Книга психолога Адама Альтера — это бестселлер 2017 года о том, насколько беззащитен обычный человек перед современными технологическими компаниями, которые используют последние научные открытия, чтобы создавать продукты, вызывающие зависимость. Книга стала № 1 в разделе Amazon «Социальные медиа для бизнеса».

Цифровая наркомания

В своей книге Адам Альтер описывает одну из темных сторон технической революции, которая привела к появлению новых форм зависимого поведения. Мы привыкли пользоваться всевозможными мобильными устройствами, общаемся в социальных сетях даже по дороге на работу, не представляем жизни без смартфона, а отсутствие интернета вполне способно вызвать у нас тяжелую депрессию.

Однако те, кто непосредственно занимается высокими технологиями, постепенно поняли опасность их привлекательности. Стив Джобс не разрешал своим маленьким детям пользоваться iPad. В интервью New York Times он рассказал, что они с женой сводят к минимуму общение детей с любыми мобильными устройствами и компьютерами. То же самое делали и другие знаменитости из мира ИТ.

Грег Хохмут, один из инженеров Instagram, заметил, что со временем у человека появляется соблазн просмотреть все возможные хэштеги, он привыкает постоянно нажимать на кнопки и ходить по ссылкам, и сам не замечает, как у него формируется поведенческая зависимость.

То же самое происходит и с пользователями Facebook и других социальных сетей. Лишь немногие пытаются сопротивляться этой зависимости. Дело не в том, что большинству не хватает силы воли: по мнению автора разработчики ИТ-продуктов стараются сломать механизмы человеческой саморегуляции, получая прямую выгоду от этой зависимости, которая всё больше становится похожа на наркоманию.

Что такое наркомания? Мы привыкли считать, что наркоманы — это люди, употребляющие героин или кокаин, а также курящие марихуану. Но такая трактовка, по мнению Альтера, является слишком узкой, и наркомания далеко не всегда связана с приёмом химических веществ.

Как возникает наркомания? В определенной среде и обстоятельствах, где постоянно существуют соблазны. Поэтому Стив Джобс ограничивал общение своих детей с чудесами техники, хорошо зная их пленительную силу.

Хорошие программные продукты и мобильные устройства заманивают в свои сети всех без разбора, и постепенно мы подсаживаемся на наши компьютерные пристрастия. И это тем более опасно, что современный мир сложно представить без интернета и компьютера.

Еще 50-60 лет назад люди впадали в зависимость от сигарет, алкоголя и наркотиков. Но в нашей цифровой эпохе гораздо больше «крючков»: Instagram, Facebook, интернет-магазины, порносайты и так далее. Такого множества «крючков» никогда прежде не было, и мы только сейчас начали об этом задумываться. Доступ к ним необычайно быстрый и легкий, потому и зависимость формируется стремительно.

Создатели цифровых продуктов, особенно интернет-страниц, постоянно совершенствуют технологии воздействия на потребителя, изучая, какие цвета фоны, шрифты и звуковые сигналы усиливают вовлечение.

Аддиктивное (или зависимое) поведение известно уже давно, но в последнее время зависимости становятся всё разнообразнее и сопротивляться им всё труднее, считает автор. Новые пристрастия хоть и не связаны с приемом химических веществ, но производят такой же эффект, как наркотики.

Ещё одним наркотиком может стать активное стремление к цели, которое обычно считается благом. Все сосредоточились на преимуществах целеустремленности и забыли о её недостатках. Целеустремлённость была полезным мотивационным инструментом, но сейчас люди предпочитают получать большее за меньшее время. И при этом у них отсутствует «аварийный тормоз».

Знакомые психиатры Альтера отмечали, что почти у каждого из их пациентов есть поведенческая зависимость: азартные игры, интернет-шопинг, социальные сети, электронная почта. Многие страдают от своих пристрастий, но зато их гораздо легче скрывать, чем зависимость от наркотиков.

Это делает их опасными, дает возможность развиваться незамеченными в течение многих лет. Желание общаться в социальных сетях может настолько поглотить человека, что он будет прерывать разговор на собеседовании или свидании, чтобы поставить лайк или прокомментировать публикацию. Постепенно происходит отвыкание от реальности.

Сами по себе ИТ-технологии не хороши и не плохи. Приложения и платформы разрабатываются, чтобы создавать прочные социальные связи, однако они могут предназначаться и для потенциальных наркоманов. Сегодня, по мнению Альтера, многие разработчики поощряют зависимость. Виртуальная реальность вызывает такую гамму чувств, что там обязательно найдется почва для злоупотреблений.

У поведенческой зависимости есть шесть признаков:

  • убедительные цели, которых хочется добиться;
  • непредсказуемая положительная обратная связь;
  • чувство постепенного прогресса и совершенствования;
  • задачи, которые становятся сложнее с течением времени;
  • нерешённые проблемы;
  • прочные социальные связи.

Instagram вызывает привыкание, потому что некоторые фотографии привлекают много лайков, а другие нравятся меньше. В погоне за лайками пользователи размещают одну фотографию за другой в ожидании реакции на них, и постоянно возвращаются на сайт, чтобы проверить, как их восприняли, нет ли новых реакций.

Геймеры играют в игры в сети по несколько дней подряд, поскольку вынуждены завершать игровые миссии, и потому что у них сформированы сильные социальные связи с другими геймерами.

Виртуальная среда — весьма благоприятная почва для зависимостей. Алкоголик может обходить стороной старых приятелей и места их скопления вроде баров. Но что делать человеку, который борется с интернет-зависимостью в мире, где невозможен отказ от интернета? Он вынужден использовать электронную почту, компьютер и смартфон, потому что большинство рабочих мест подразумевает их использование.

Воздержание от технологий невозможно, но есть и другие альтернативы. Главное — осознать, что существует опасность зависимого поведения, и ограничивать себя, стараться не отключаться от реальности, не забрасывать свои рабочие обязанности, элементарную гигиену (как часто бывает с геймерами) и реальные человеческие отношения вне социальных сетей.

И тогда мы сможем отказаться от вредных привычек, формирующих зависимость, и использовать только те стороны ИТ, которые помогают нам.

В чём опасность новых зависимостей и как их преодолеть? У автора есть несколько важных идей.

Идея № 1. Зависимость — это глубокая привязанность к такому опыту, без которого трудно обойтись

Поведенческие пристрастия, как постоянно подчеркивает Альтер, не связаны с едой, питьем, курением или введением наркотических веществ. Они возникают тогда, когда человек не в силах отказаться от поведения, которое, хотя и приносит массу удовольствия в текущий момент, наносит большой вред в долгосрочной перспективе.

Поведенческая зависимость не всегда переходит в навязчивую страсть. Страстная увлечённость чем-либо не обязательно должна быть нездоровой. Гармоничная страсть — это тяга к тому, что нам нравится делать, будь то сочинение музыки, рисование картин или другие хобби.

Никто не заставляет это делать, человек с удовольствием предаётся любимому занятию, и в то же время оно занимает хоть и значительное, но не подавляющее место в личности человека и находится в гармонии с другими аспектами его жизни.

Большинство людей ежедневно тратит от одного до четырех часов на взаимодействие со смартфоном, а многие и гораздо больше. В норме время разговоров по телефону должно занимать чуть меньше часа (максимум) в день.

Однако 80% пользователей телефонов этим злоупотребляют. По округлённым подсчётам, они проводят в разговорах по телефону четверть своей жизни — то есть тратят на это больше времени, чем на любую другую повседневную деятельность, кроме сна.

Каждый месяц около 100 часов уходит на проверку электронной почты, чтения SMS и других текстовых сообщений, чтение статей в Интернете, проверки банковских счетов и так далее. В среднем на всё это человек тратит около 11 лет своей жизни. Он пользуется телефоном примерно три раза в час. Исследователи даже придумали термин «номофобия», то есть страх оказаться без мобильного телефона.

Многопользовательская онлайн-игра World of Warcraft притягивает игроков со всего мира. Они создают аватары, сражаются с орками и строят поместья, общаясь друг с другом. Почти половина всех игроков считает себя зависимыми. Некоторые даже пытаются лечиться от зависимости в специальных группах. За 10 лет Warcraft заработал более $10 млрд, аудитория игры — 100 млн пользователей.

Многие игроки со всего света объединяются в гильдии. Они часто не могут уснуть, потому что их товарищи по гильдии из Дании, Японии и Индии живут в разных часовых поясах. Игры такого типа привлекают как подростков, так и взрослых, и у многих из них формируется зависимость. Раньше компьютерам просто не хватало мощности для запуска подобных игр. Игры 20 века были проще, менее захватывающими, и далеко не все из них были сетевыми.

Благодаря технологиям появились специальные устройства для тренировок. К примеру, лёгкие шагомеры. Они существовали и раньше, но были громоздкими, быстро разряжались и не держали сигнал GPS. Сейчас они практически идеальны, считает Альтер, но люди подсели на них — приборы регулярно напоминают о недостаточной физической активности, поощряя добиваться лучших результатов. Казалось бы, это неплохо, но со временем человек начинает зависеть от такого прибора, превращаясь из хозяина в раба.

Идея № 2. Поведенческая зависимость делает нас менее эффективными в работе и сокращает общение с другими людьми

Травмы поведенческой зависимости не так тяжелы, как при зависимости наркотической, но постепенно человек начинает деградировать. К тому же такие зависимости скрыты от посторонних глаз, и долгое время о них не догадываются даже близкие люди.

41% населения США страдало минимум от одной поведенческой зависимости в течение последнего года. Один из симптомов такой зависимости — утрата способности выбора. Человек не может выбрать, прекратить ли ему, к примеру, играть, или продолжать (потеря контроля).

Он не может точно предугадать, когда он предастся своей зависимости, когда это произойдет, как долго будет продолжаться и когда прекратится. Все виды деятельности, за исключением той, с которой связана зависимость, постепенно теряют в его глазах всякую привлекательность, даже если это его прямые рабочие или семейные обязанности.

Постепенно такой настрой начинает сказываться на работе, общественной жизни и прочих важных сторонах бытия. Социальные связи слабеют, могут возникнуть финансовые потери и связанные с этим опасные ситуации, физические или эмоциональные травмы. Некоторые из этих пристрастий прогрессируют вместе с технологическими инновациями.

Недавнее исследование показало, что до 40% населения США страдают от той или иной формы интернет-зависимости, будь то постоянная проверка электронной почты, онлайн-игры или порносайты. Выяснилось, что 48% американских студентов входят в категорию интернет-зависимых, и еще 40% были на грани «наркомании», когда совершенно не могли обходиться без своего пристрастия.

При обсуждении активности в интернете, большинство студентов сообщили, что их страсть имела негативные последствия, поскольку отнимала много времени, которое они могли бы потратить на работу, отношения, и помощь близким.

Идея № 3. Мы слишком очарованы технологиями и предпочитаем не замечать их побочных эффектов

В 1875 году британский ученый Роберт Кристисон открыл чудесные свойства растения коки, из которого был создан кокаин. Мало кому известно, что им увлекался Фрейд, который был тогда молодым и неизвестным неврологом.

Впервые он попробовал кокаин, чтобы успокоить приступы хронической депрессии и несварения желудка. Результат превзошел все ожидания. В письме невесте Фрейд описывал необыкновенную легкость мышления, прилив сил, радость, эйфорию. Он начал принимать кокаин систематически.

Вскоре Фрейд обнаружил, что со временем эти прекрасные ощущения становятся всё короче, а чтобы их воссоздать в первоначальной остроте, требуется новая доза, уже повышенная. В 1895 году он перенес операцию на носоглотке из-за инфекции, и писал другу, что единственное средство, успокаивающее боль после операции, — это кокаин.

Постепенно дозы наркотика становились всё больше. Фрейд не стал бить тревогу по этому поводу: он жил во времена, когда считалось, что наркоманами становятся люди неустойчивые физически и нравственно. Он был так очарован кокаином, что не заметил, как сам стал наркоманом, и победить зависимость стоило ему огромных усилий.

Сегодня нас так же завораживают технологии. Мы готовы закрывать глаза на их побочные эффекты и тратим много времени и сил в социальных сетях, на сайтах азартных игр, онлайн-кинотеатров, потоковой музыки и тому подобного. Это вызывает появление новых зависимостей, которых не было в 20 веке.

Родители пренебрегают детьми, уткнувшись в свои iPad, дети постарше сначала страдают, затем платят им тем же. Родители с детьми младшего возраста наносят их психике ещё больший вред, когда у них на глазах постоянно проверяют свои смартфоны и планшеты.

Используя наголовные камеры, закрепленные на детях, исследователи заметили, что младенцы инстинктивно следят за глазами своих родителей. Рассеянные родители растят рассеянных детей, которые копируют их модель внимания. А между тем, способность детей концентрировать внимание — значимый показатель будущих успехов в освоении языка, решении проблем и в других ключевых этапах развития.

Постепенно дети начинают воспринимать цифровой мир как незаменимый. К моменту поступления в школу их социальная жизнь перемещается из реального мира в виртуальный.

Каждый день перед ними мелькают фотографии в Instagram и множество текстовых сообщений. Они снова и снова приходят в мир интернета, чтобы проверить сообщения, пролистать ленту в социальных сетях, посмотреть на друзей.

Но общение ухудшается и в виртуальном мире. Эмпатия и понимание возникают, когда мы видим влияние наших слов или действий на других. Она не может существовать без немедленной обратной связи, и формируется годами.

Зависимые от виртуального общения постепенно черствеют, становятся менее склонными к сочувствию, принятию других точек зрения, причём как девочки, так и мальчики. Каждая третья девочка-подросток говорит, что её ровесницы недоброжелательны друг к другу в социальных сетях. Мальчики меньше сидят в социальных сетях, но вместо этого подсаживаются на игры. Постепенно они начинают зависеть от игр настолько, что перестают отчетливо видеть окружающий мир.

Идея № 4. Поведенческая зависимость может возникнуть у любого из нас в соответствующих условиях

Все люди достаточно уязвимы, когда речь идет о нездоровых пристрастиях, считает Альтер. Пример тому — американские солдаты во Вьетнаме. Боевые действия начинались для них не сразу: сперва они долгое время проводили в тренировочных лагерях в ожидании распределения в часть.

С их прибытием начался всплеск торговли героином. Его можно было купить на каждом углу за небольшие деньги, иногда продавцы бесплатно впихивали его в карманы солдат, в ожидании, что скоро они вернутся за следующей дозой. Большинство солдат приехали во Вьетнам здоровыми телом и духом, но к концу войны пристрастились к наркотику.

Из всех вернувшихся с войны было 54% героиновых наркоманов. Тогдашний американский президент Никсон решил бороться с наркоманией, боясь, что вслед за солдатами она распространится по всем слоям общества — ведь героин был самым опасным наркотиком по времени привыкания и наносимому вреду.

Солдат начали активно лечить без особой надежды на успех. Но к удивлению врачей, только у 5% наркоманов случился рецидив. Остальные 95% вернулись к нормальной жизни. Альтер объясняет это тем, что у них снова появились дела, они почувствовали ответственность за семьи, им нужно было работать, вставать на ноги, заботиться о близких. Они уже не сидели в казармах, изнывая от скуки, когда единственным развлечением был героин.

Многие годы считалось, что наркоманией, алкоголизмом и прочими зависимостями заболевают только те, кто к этому особенно предрасположен. Психологи Олдс и Мильнер провели опыты с животными, которые доказали, что к зависимостям предрасположено любое живое существо, и при определённых условиях любой может стать наркоманом.

Вживив электроды в мозг крысы, они стимулировали её центр удовольствия, заставляя нажимать на рычаг, чтобы почувствовать эйфорию. Другие рычаги отвечали за доставку еды и питья. Вскоре крыса забыла о еде и питье и нажимала только на тот рычаг, который погружал ее в эйфорию. Так же вели себя и другие крысы, никто не мог сопротивляться чувству удовольствия.

Когда тот же опыт проделывали с обезьяной, ей сначала тоже предлагали выбор из нескольких рычагов. Вела она себя так же, как крысы. Но когда её забрали из клетки, все признаки зависимости исчезли. Вне клетки она стала той же здоровой обезьяной, какой была всегда. Но стоило вернуть её в клетку, она снова искала рычаг, отвечающий за удовольствие.

Для обезьяны клетка была тем же, чем для американских солдат были казармы во Вьетнаме. Они приехали домой, где была совершенно другая жизнь.

Зависимость внедряется в память и просыпается, когда срабатывает триггер — спусковой крючок.

Большинство потребителей наркотика или страдающих другой зависимостью не могут бросить свою привычку, пока не изменят окружающую обстановку. Поэтому соблазн так велик.

Идея № 5. Зависимость от сетевых компьютерных игр, как и наркомания, возникает и закрепляется в определенной окружающей среде

Альтер рассказывает о бывшем любителе компьютерных игр Айзеке Вайсберге, которому с огромным трудом удалось справиться со своей зависимостью.

Он был самым обычным парнем, выросшим в обычной семье, и ничто в нём не предполагало развития зависимости. Он родился в Венесуэле, но вскоре переехал в США и поступил в университет. У Айзека были прекрасные оценки, он хорошо учился и должен был сделать блестящую карьеру.

В американском университете в Вашингтоне, округ Колумбия, Айзек был еще и одним из лучших спортсменов. Ему дали футбольную стипендию, он был в отличной физической форме.

Но Айзек был одинок. Его родители развелись, отец остался в Венесуэле и он навещал его только в каникулы. Он общался с ровесниками, но эти отношения не были глубокими. Зато у него были виртуальные друзья. С 14 лет он начал играть в World of Warcraft по сети. Он вступил в гильдию, небольшую группу игроков, которые совместно используют ресурсы и общаются в особых чатах. Члены гильдии стали его самыми близкими друзьями, чего ему так не хватало в реальной жизни.

Постепенно Айзек всё больше зависел от игры. Он много раз пытался забыть о ней, но его всё сильнее тянуло вернуться. Однажды, еще в школе, он насколько ушел в World of Warcraft, что забыл про сон, еду и учебу. Это был настоящий запой. Тогда ему удалось выйти из запоя, но не навсегда.

В университете, где друзей было меньше и приглядывать за ним было некому, запой повторился. К концу первого семестра он ушел из футбольной команды, похудел и с трудом учился из-за недосыпания. Какое-то время ему удавалось справляться с собой, но потом всё повторялось, и он не сдал экзамены на втором семестре.

В итоге он отправился лечиться в специальный центр для лечения интернет-зависимости. Задача этого центра — научить пациентов, как пользоваться интернетом в меру, так, чтобы в любое время можно было оторваться от сети.

Айзек провёл в центре шесть недель. За это время он обзавелся друзьями, рисовал, гулял в окрестностях, посещал тренажерный зал и беседовал с наставниками. Он рассказывал им, что World of Warcraft давал ему иллюзию контроля над жизнью, тогда как в реальном мире она постепенно разрушалась.

Айзек успешно прошёл программу и вернулся к учебе. Он подрабатывал репетиторством по математике и, казалось, дела его шли хорошо. Оказалось, это самый опасный момент для наркомана после реабилитации — когда ему кажется, что он может контролировать свою зависимость.

Как раз в это время приятель по гильдии прислал ему сообщение с предложением поиграть. И Айзек забыл обо всём — о своих учениках, о занятиях, он не выходил из квартиры и не принимал душ. Еду он заказывал по телефону.

Он играл по 20 часов в день, засыпал без сил, а просыпаясь, тут же снова садился за игру. Так прошло пять недель. Ему пришлось вернуться в реабилитационный центр, где на сей раз он провел уже полгода. После этого Айзек поселился поблизости от центра.

Он регулярно посещал тренажёрный зал, потом выкупил его у бывших хозяев и в настоящее время ведет успешный бизнес, забыв о своей зависимости, но избегая попадать в такие обстоятельства и среду, где она может вернуться.

Так же, как и наркомания, зависимость от компьютерных игр используется как средство от одиночества, разочарования и других страданий, считает Альтер. Но это крайне опасное средство.

Идея № 6. Зависимое поведение вызывает ту же реакцию мозга, что и злоупотребление наркотиками

И в том, и в другом случае в нескольких участках мозга высвобождается вещество под названием дофамин, которое воздействует на мозговые рецепторы, порождая чувство удовольствия.

Обычно мозг выделяет лишь небольшую дозу дофамина, но некоторые химические вещества и состояния заставляют вещество вырабатываться в повышенных количествах. Так бывает с наркоманом, который сделал укол, или, в меньшей степени, с игроком, который приступил к новому квесту в World of Warcraft.

Сначала плюсы значительно перевешивают минусы, учитывая интенсивность удовольствия. Но вскоре мозг интерпретирует этот всплеск как ошибку и производит всё меньше и меньше дофамина. Чтобы получить удовольствие прежней интенсивности, нужно либо увеличивать дозу наркотика, либо проводить больше времени в игре.

Когда источник эйфории исчезает, мозг начинает производить меньше дофамина, чем раньше. И так цикл продолжается — наркоман ищет источник своего пристрастия, и мозг реагирует, производя все меньше и меньше дофамина после каждого попадания.

Химический наркотик действует напрямую, создавая более сильную реакцию, чем участие в игре, но модели нейронов в мозгу почти идентичны. И наркотики, и зависимое поведение активируют центр удовольствия. Героин и кокаин более опасны в краткосрочной перспективе: они стимулируют центр удовольствия гораздо сильнее, чем навязчивое поведение. Но механизм воздействия на мозг у них один, разница лишь в интенсивности.

Когда мы испытываем недостаток любви, привязанности, востребованности, наша потребность в дофамине возрастает. Героин, еда, азартные игры заставляют нас забыть о боли.

Самый высокий период риска для развития наркомании — раннее взросление. Очень немногие люди заражаются зависимым поведением, если они не были зависимы в подростковом возрасте. Главная причина в том, считает Альтер, что на подростков обрушивается большое количество обязанностей, с которыми они не в силах справиться.

Своей зависимостью они притупляют чувство своего бессилия, неспособности справиться с проблемами. Но если избежать этого в подростковом возрасте, найти другие методы решения проблем, то вырабатывается гибкость, которая поможет и во взрослой жизни.

Идея № 7. Навязчивое стремление к цели — тоже одна из форм зависимого поведения

В современном мире многие люди охвачены навязчивым стремлением к цели, причём часто их цель довольно причудлива. У книги рекордов Гиннесса есть сайт с кнопкой «установленные рекорды». При переходе по ссылке можно попасть на страничку с улыбающимися лицами рекордсменов с медалями и наградами за самые разные достижения.

Гуннар Гарфорс и Эдриан Баттеруорт за один день успели побывать на 5 континентах. Хироюки Йошида и Сандра Смит вступили в брак на глубине 130 метров под водой. Люди ставят себе цели, например, установить рекорд в какой-то области, а в этом им помогают специальные устройства, контролирующие тренировки.

По мнению психологов, носимая электроника (всевозможные шагомеры, часы и трекеры, счетчики калорий и километража с отражением достижений на дисплее) поощряют зависимость от поставленной цели.

У многих таких устройств есть собственные программы тренировки, или они готовы выполнять те, которые задаёт владелец. Например, количество шагов в день. Когда цель достигнута, устройство издает звуковой сигнал, формируя своеобразный условный рефлекс.

«Умные» часы и фитнес-трекеры, возможно, вдохновляют малоподвижных людей быть более активными, но Альтер советует проявлять осторожность. Главная цель тренировок — быть в гармонии со своим телом, но в случае использования трекера вся ответственность за это перекладывается на устройство.

Мы перестаем прислушиваться к собственным ощущениям, полностью полагаясь на звуковой сигнал. Но все люди разные, с разной крепостью костей и суставов, разным весом и возрастом, и то, что идёт во благо одному, может нанести вред другому.

Прибор измеряет количество сожжённых калорий и пройденных километров, и человеку хочется постоянно улучшать свои достижения, ставя всё новые цели. Получается, что он тратит гораздо больше времени, преследуя цели, чем наслаждается плодами своего успеха.

Альтер рассказывает о карикатуристе Скотте Адамсе, который предложил альтернативу навязчивым целям. Вместо целей нужно создать для себя систему. В ней нужно предусмотреть полезные действия, которые вы будете выполнять на регулярной основе, а не некие абстрактные достижения. Систематические действия ведут к полноценной жизни день за днем, а не завлекают нас мечтами о какой-то грандиозной цели без указания, как туда добраться.

Бессмысленна в качестве цели и гонка за деньгами. Для кого-то $40 тысяч — это целое состояние, а кому-то (например, начинающему трейдеру на бирже), они кажутся горьким разочарованием, потому что его коллеги классом повыше зарабатывают эту сумму за неделю.

Даже миллионеры чувствуют себя нищими рядом с миллиардерами, так что эта цель бессмысленна. Но можно построить систему разумных действий, которая ведет к материальной обеспеченности на хорошем уровне.

В социальных сетях мы гонимся за количеством лайков, публикуя видео — за количеством просмотров. Одна цель сменяет другую, и в погоне за ними мы впустую проводим большую часть своей жизни, считает Альтер.

Идея № 8. Обратная связь в социальных сетях и видеоиграх тоже вызывает поведенческую зависимость

Успех игрового автомата измеряется временем, которое проводят за ним игроки. Чем дольше они остаются в игре, тем рентабельнее автомат для владельцев казино.

Создатели видеоигр тоже стремятся удержать пользователя за игрой как можно дольше. Разница между казино и видеоиграми заключается в том, что гейм-дизайнеры стремятся не столько вытрясти из клиентов как можно больше денег, сколько сделать игры интереснее, чем у конкурентов. Некоторые вообще распространяют их бесплатно.

В дизайне видеоигр существуют свои правила. Например, когда курсор мыши перемещается над конкретным полем, в нем появляется текст или звуковое сопровождение. Дизайнеры используют этот вид обратной связи, чтобы посильнее зацепить игрока. Геймеры не будут играть в игру без обратной связи. Ведь благодаря ей игрокам кажется, что они оказывают влияние на мир.

Facebook тоже во многом обязан своей популярностью обратной связи в виде лайков и других кнопок: мы сразу видим реакцию на наши публикации и реагируем на чужие. Пользователи играют в своеобразные азартные игры каждый раз, когда делятся фотографией, ссылкой или обновляют статус. Если реакции нет, значит, человеку не хватает друзей, или, что еще хуже, друзей в интернете он не впечатлил.

Facebook стала первой крупной социальной сетью, которая ввела кнопку «Мне нравится», и вскоре её примеру последовали Twitter, Instagram, Google+, LinkedIn и YouTube.

Стремление получить обратную связь стала ещё одним наркотиком современности и ещё одной формой навязчивой привязанности.

Компании Google и Oculus VR создали очки виртуальной реальности, которые позволяют как бы оказываться внутри событий, о которых рассказывают в новостях.

У тех, кто их надел, создается впечатление личного участия в истории, а не отстраненного наблюдения. Но это впечатляющее устройство несет в себе и большие риски. Ведь мы рискуем окончательно стереть грань между реальным и виртуальным миром. Убийство в играх будет восприниматься как настоящее. Порно — как настоящий секс.

Мы сможем общаться с друзьями и родными только в сети, нам не нужно будет личное присутствие. По мнению Марка Цукерберга, такие очки могут стать прорывом в медицине, когда врач видит больного будто прямо перед собой, или в познании мира, когда с помощью очков можно оказаться в любой точке планеты, не покидая дома. Но вместе с несомненной пользой это изобретение может спровоцировать новые очень сильные зависимости.

Идея № 9. Навязчивое желание смотреть сериалы вызвано не столько их художественной ценностью, сколько желанием узнать развязку

В фильме 1969 года «Ограбление по-итальянски» рассказывается о том, как группа налетчиков тщательно спланировала кражу 500 килограммов золота. Уходя от погони в Швейцарских Альпах, они попадают в аварию, не вписавшись в поворот.

Автобус висит над пропастью в неустойчивом равновесии, в один его конец (тот, что над пропастью) скатилось все золото, а на противоположном балансируют участники налета. После неудачной попытки добраться до золота один из грабителей говорит: «Погодите минутку, у меня есть отличная идея». На этом фильм заканчивается.

Всё в фильме, кроме конца, приводило зрителей в восторг. Но конец портил всё удовольствие. Его называли смешным, претенциозным, рассчитанным на идиотов. Никто не хотел видеть разницу между буквальным сюжетом и метафорическим. Зрители потратили полтора часа, чтобы узнать, чем кончится дело, а в итоге им преподнесли открытый финал.

На желании узнать ответ строится зависимость от сериалов. Так, в начале 2014 года Национальное общественное радио сделало документальное радиошоу, посвященное реальному событию, — убийству молодой девушки её парнем, который, возможно, его и не совершал.

Шоу шло целый год. Опрашивались знакомые пары, сам осужденный, его родные и друзья, следователи по делу. Большая аудитория почти год следила, как дело движется к финалу, и ожидало вот-вот узнать ответ на вопрос, кто же все-таки убил девушку. Постепенно сериал стал невероятно популярным.

Но чем дольше он длился, тем меньше его ведущая, журналистка Сара Кениг, склонялась к какому-то определенному мнению. Она понятия не имела, как закончить историю. Ответ, казалось, был в пределах досягаемости, но все время ускользал и от зрителей, и от нее. Последний подкаст был записан 18 декабря 2014 года, и многие слушатели скачали его в надежде узнать ответ.

Но вместо ответа получили признание Сары Кениг: она считала, что осужденный, скорее всего, невиновен, но стопроцентной уверенности у нее нет. Это вызвало бурю возмущения. Люди обсуждали это в онлайн-группах. Кто-то впал в депрессию, не зная, чем теперь себя занять и чего ожидать.

В феврале 2015 года телеканал НВО выпустил сериал о жизни Роберта Дерста, которого связывали с рядом нераскрытых убийств. За одно из них он был арестован. В том же году компания Netflix выпустила документальный сериал о жизни Стивена Эйвери, которого обвиняли в убийстве молодой женщины.

Оба сериала были очень популярны, хотя их герои были потенциальными злодеями. Но в неоднозначности сериалов тоже кроется их привлекательность. Как только зритель узнаёт ответ, он тут же перестанет смотреть сериал. То же касается и художественных сериалов, которые смотрят, чтобы узнать, что стало с главными героями, а не для того, чтобы насладиться мастерством его создателей. Это тоже создает опасную зависимость, поскольку желание узнать ответ зачастую заставляет смотреть на злодеев и преступников совершенно другими глазами.

Идея № 10. Родители должны заботиться о предотвращении зависимостей у детей с раннего возраста

Самое важное для здорового развития ребёенка — полноценные отношения с родителями, тёплое и любящее взаимодействие, когда родители чутко реагируют на его потребности и развивают его любознательность и жажду познания.

Маленькие дети лучше усваивают информацию, общаясь с людьми, а не с экранами компьютеров и смартфонов. Это не значит, что надо полностью изолировать их от техники — надо лишь позаботиться о здоровом взаимодействии.

Родители должны поощрять детей сравнивать виртуальный мир с реальным. Если приложение просит детей разложить на экране деревянные кубики по цветам, родители могут попросить детей рассортировать по цветам одежду. Если приложение просит распределить деревянные кубики и шарики, дети должны сделать то же самое и с реальными деревянными кубиками и шариками.

Опыт не должен ограничиваться виртуальным миром, который был разработан, чтобы имитировать реальность. Если собака на экране такая же, как собака на улице, ребенок понимает, что собаки могут существовать в различных контекстах.

Активное взаимодействие лучше, чем пассивный просмотр. Поэтому лучше обеспечить детям доступ к приложениям, которые созданы, чтобы действовать, запоминать, решать.

Активное общение с родителями лучше, чем ТВ-шоу, которое позволяет им пассивно поглощать сюжет. Такие медленно развивающиеся шоу, как «Улица Сезам», поощряют участие и вовлеченность. Но история Губки Боба движется слишком стремительно и с трудом поддается запоминанию.

Кроме того, нужно помочь ребенку сосредоточиться на содержании приложения, а не на самой технологии. Детей, которые смотрят какую-то историю или тему, нужно почаще спрашивать, что они думают, что, по их мнению, должно случиться дальше. По мере возможности, экран должен имитировать опыт прочтения книги.

Заключительные комментарии

Многое в книге Адама Альтера может показаться преувеличением, но лишь на первый взгляд. Мы настолько привыкли пользоваться технологиями, что совершенно упустили из виду все побочные эффекты, принимая их безоговорочно и считая полезными.

Опасность новых зависимостей заключается в том, что их негативный эффект заметен не сразу, а через значительное время, когда мы понимаем, что предпочли реальности выдуманный мир, который лишь вначале выглядел соблазнительным. Книга заставляет задуматься, какую часть жизни мы тратим, оставаясь на крючке по собственной воле.

О книге Адама Альтера «Непреодолимые» рассказали в MakeRight.ru — сервисе ключевых идей из бестселлеров по бизнесу, личной эффективности и саморазвитию.

#библиотека

{ "author_name": "Никита Евдокимов", "author_type": "self", "tags": ["\u0431\u0438\u0431\u043b\u0438\u043e\u0442\u0435\u043a\u0430"], "comments": 15, "likes": 28, "favorites": 64, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "33798", "is_wide": "" }
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } } ]