[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Редакция vc.ru", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430","ivi_ru","\u043a\u0438\u043d\u043e\u043f\u0440\u043e\u043a\u0430\u0442","netflix","\u043e\u043d\u043b\u0430\u0439\u043d_\u043a\u0438\u043d\u043e\u0442\u0435\u0430\u0442\u0440","\u043e\u043d\u043b\u0430\u0439\u043d_\u0432\u0438\u0434\u0435\u043e_\u0432_\u0440\u043e\u0441\u0441\u0438\u0438","\u043f\u0440\u043e\u0441\u043c\u043e\u0442\u0440_\u0432\u0438\u0434\u0435\u043e_\u0432_\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u043d\u0435\u0442\u0435"], "comments": 28, "likes": 13, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "3640" }
Редакция vc.ru
4 380

​Не завидуй Netflix

Директор по медиаисследованиям и стратегической аналитике ivi.ru написал для ЦП колонку о разнице рынка онлайн-видео на Западе и в России. Почему Netflix пришёл к тому, что стал производить собственный контент и возможно ли такое в нашей стране.

Дмитрий Пашутин, директор по медиаисследованиям и стратегической аналитике ivi.ru

У нас давно принято считать, что за границей трава зеленее, Coca-Cola натуральнее, user experience разнообразнее, все дешевле и круче, да и вообще люди живут «более лучше». Во многих случаях, признаем, это действительно так ‒ Amazon и eBay заставляют россиян завидовать западным шопперам, The Verge читать интереснее, чем многие российские СМИ, а Tesla Motors все никак не откроет у нас свое представительство. Но вот в случае с онлайн-кино, как ни странно, не все так, как многие привыкли думать. Искаженное представление о VOD (Video-On-Demand, видео по запросу) по ту сторону океана укрепилось с выходом пресловутого «Карточного Домика», спонсированного Netflix. Нет, сериал действительно стоящий, и Кевин Спейси прекрасен. Только давайте попробуем разобраться, зачем сервису снимать собственный сериал, если и фабрика грез, и производственные мощности десятка телеканалов выдают на-гора пару дюжин первоклассных шоу в год? Ответ проще, чем может показаться на первый взгляд — Netflix просто не разрешают их показывать. 

И тысяча верст не крюк

Модель взаимодействия правообладателей и прокатчиков, благодаря которой и существует контентный рынок, развивалась в США несколько десятков лет. Эту модель проще всего описать через принцип «максимум денег на единицу времени». Суть в строгом соблюдении «прокатных окон»: сначала кинотеатр, потом DVD, потом кабельный телеканал, потом интернет (с сериалами чуть-чуть меньше звеньев, но в целом та же схема). Пиратов нет, аудитория прокатную цепочку знает наизусть и к ней привыкла. Никто не будет искать текущий кинорелиз в интернете – его там еще нет и быть не может. Логика студий очевидна – контент стоит дороже в начале жизненного цикла, пока заинтересованность зрителя (читай – готовность платить) максимальна. Тут в ход идут самые дорогие носители: кинотеатры, кабельные каналы и DVD. Эти «окна» довольно длинные – кинотеатральный релиз длится 2-3 недели, на DVD фильм выходит спустя 6 месяцев. Только после окончания «дискового» окна, онлайн-кинотеатры могут себе позволить «блокбастер». С момента выхода в кинотеатре может пройти год, если не больше. Общественное телевидение получит права на фильм и того позже.

Специфику и удивительность американского рынка отлично демонстрирует популярный онлайн-сервис проката DVD и Blue-Ray Redbox. Только представьте себе россиянина, москвича или жителя далекой деревни, заказывающего DVD с не самым новым фильмом в прокат по почте, а через несколько дней отправляющего его обратно. У нас даже в библиотеки книги не возвращают. В США же подобные сервисы процветают и не вызывают у населения ни малейшего удивления. Помните, серию «Теории Большого Взрыва», где Шелдон издевался над Леонардом из-за несданного диска?

Популярный онлайн-кинотеатр Hulu относительно быстро предоставляет своим подписчикам телевизионный контент (благо сервис основан несколькими ведущими телеканалами), но кино появляется там только через год. 

Свет в конце длинного и узкого тоннеля, кажется, нашел только сверхпопулярный Netflix. Не имея возможности «кормить» пользователей свежим контентом, они решили снять собственный сериал. «Карточный домик» оказался успешным, но факт остается фактом ‒ Netflix начал производить контент из необходимости, ибо больше показывать было нечего. Сервис постепенно становился «теленяней»: огромное количество людей продлевали аккаунты только ради «Губки Боба» и тихого субботнего утра. 

А что у нас

Так получилось, что видеопираты, еще со времен VHS-копий, в России практически легитимизованы большинством населения. Они, если не Робин Гуды, отнимающие у богатых и раздающие бедным, то, как минимум, добрые самаритяне, несущие в массы высокое искусство (пусть и отснятое сразу с разметкой под рекламные паузы). Они не дали сформироваться цивилизованному рынку DVD и платного ТВ – кто будет платить большие деньги за контент, когда можно их не платить? 

На фоне такого разгула крепло традиционное центральное телевидение: охваты росли, рекламные деньги позволяли лицензировать хорошие фильмы и иностранные сериалы в большом количестве. В итоге россияне привыкли смотреть «Гарри Поттера» и «Железного человека» по обычному ТВ, лишив кабельные и спутниковые сети своей ниши на многие годы. 

С развитием интернета для россиян наступила пора поистине неограниченного доступа к чему бы то ни было. Теперь не нужно было платить даже за диск с 16-ю фильмами – они попадали в торренты порой до кинопремьеры.

Информация — это оружие, и одна из важнейших её характеристик — место детонации бомбы, уровень доверия к ресурсу и, конечно же, аудитория.

Очевидно, что строить цивилизованный рынок проката в России по западным меркам бессмысленно. Массовый продукт должен спорить с пиратством, а не транслировать «оконную структуру». Россиянам она чужда.

Первыми это поняли российские кинопроизводители, которые стали тесно сотрудничать с легальными онлайн-кинотеатрами, отдавая права на трансляцию контента с рекламными паузами и бесплатно для зрителя. Они же чаще идут на эксперименты – сверхкороткие окна (2,5 недели от кинопремьеры) и даже премьеры «день-в-день». Пусть это пока не постоянная практика, но на американском рынке такое немыслимо в принципе. 

Иностранные студии тоже активно ищут подходы к россиянам – очевидно, что по американской схеме тут ничего работать не будет. И, надо сказать, студии достигли заметного прогресса – после кинорелиза проходит всего от 3 до 6 недель, и права на интернет-прокат открываются для самых кассовых и свежих блокбастеров.

Что в итоге

А в итоге, на ставший уже традиционным вопрос «планируете ли вы снимать свой контент, как Netflix?» наконец-то сформировался лаконичный ответ: «мы можем себе позволить показать вам больше!».

#Колонка #ivi_ru #Колонка #кинопрокат #netflix #онлайн_кинотеатр #онлайн_видео_в_России #просмотр_видео_в_интернете

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Приложение-плацебо скачали
больше миллиона раз
Подписаться на push-уведомления