nadya kulikova
519
Блоги

«Счастье в бизнесе — это горящие глаза и растущая прибыль»

История жизни и бизнеса Елены Вяткиной, предпринимателя с 28-летним стажем и создателя бренда Tortolino (Пермь), достойна целого романа.

Поделиться

В избранное

В избранном

Начинала в лихие 90-е — шила в подвале плащи, выдавая их за финские. В 2000-х возглавляла кондитерский цех Tortolino, торты которого заказывали самолётами в Петербург и Прагу. В бизнесе она взлетала до небес — с чистой прибылью в миллион рублей в месяц, и падала до дна — заморозив в кризис строительство 7-этажного здания, задолжав банку, поставщикам и сотрудникам, но не остановив производство.

Жизнь одаривала её счастьем и убивала горем. После череды трагедий она поняла: только подлинность, открытый диалог и сотворчество делают бизнес эффективным, а значит, прибыльным и счастливым. Елена продала кондитерский цех в августе 2015 года. Сегодня она увеличивает эффективность чужого бизнеса, делясь своим опытом, а также пишет книгу, главы из которой публикует на сайте izum-biznesa.ru.

Елена Вяткина. Фото из личного архива

Эволюция. Бизнесу я училась у жизни, а не в институтах, где тоже училась, но разочаровалась — теория быстро устаревает. Помню, в ателье, куда пришла работать без швейного образования, я занималась плиссировкой. Разработала новую технологию, по которой складки дольше сохраняли форму, а производительность увеличивалась вдвое.

«Образованное» руководство идею не то что не оценило, оно её испугалось — внедрим, а нам план повысят! Сопротивление инновациям, изменениям — это абсурд. Любое дело — это живая среда, если не эволюционирует, погибает. Но до сих пор управленцы часто не чувствуют потенциал в людях. Я помогаю увидеть «изюм» дела, капитализировать человеческие ресурсы, отказаться от лишнего — убрать «воду».

Подвал. Из ателье я, естественно, ушла, и в 90-м году открыла кооператив по производству плащей. Это был мой первый бизнес (хотя мы в СССР этого слова не знали), и все считали меня безумной. Швейный цех располагался в пустующем подвале. Огромные рабочие столы оборудовал папа — водитель по профессии и плотник по призванию. Механик из ателье собрал промышленные швейные машины из списанных деталей.

На меня работали профессиональные швеи, и за день я зарабатывала 5-6 месячных зарплат среднего советского человека. Шальные деньги проматывала с подружками в ресторанах. «Плащи финские?» — спрашивали покупатели. «Да!»- честно врала я. Не хватало смелости сказать, что это делают обычные девчонки. Мы создавали классные плащи: красивые, эффектные, но стеснялись своих ручек, своих талантов. А когда врёшь, и деньги разрушают.

Ценность. Подпольный кооператив закрыла — в те же лихие 90-е. Нагрянули бандиты, одному из них приглянулось оборудование, его невозможно было купить в то время. Пришлось срочно всё вывозить. Успели буквально за час до того, как он вернулся с бригадой грузчиков. Моё оборудование переехало в родительскую квартиру. Пугаться было некогда — на руках годовалый сын Гришка, которого надо кормить. Я брала частные заказы (мои вещи носят до сих пор!) и что-то шила на продажу, продавала на рынке.

Я долго и много работала, а денег всё время не было. Я не умела ценить свой труд, не видела ценности, которую создаю для клиента. И это, кстати, одна из проблем современного бизнеса в России — русский человек часто не признаёт уникальности своих услуг, а значит и не умеет их продавать. Я в то время брала деньги как в ателье, где клиенты редко оставались довольны. Быстро и качественно шила неповторимые изделия, но мне было стыдно назначить цену выше конкурентов. Так продолжалось до 2000-го года, пока я не попала в кондитерский бизнес — на 15 лет.

Фото из личного архива Елены Вяткиной

Любовь. Я познакомилась с будущим мужем Ильёй — он был одним из трёх учредителей кондитерского цеха. Хотела работать вместе, он отрезал: «Работу и любовь не путают». Тогда я приходила и просто помогала — дебиторскую задолженность сокращала, например. Как? Садилась за телефон и общалась с должниками — без претензий, регулярно просила произвести оплату. Люди привыкли к финансовой дисциплине.

Через некоторое время собственники спросили: «Кто, как не ты?» И назначили меня коммерческим директором. Я лично знакомилась — ездила к оптовым клиентам, со многими завязались человеческие отношения — вместе с доверием появилась предоплата! Когда налажен дружеский контакт, он становится одним из ярких конкурентных преимуществ бизнеса.

Начало. По факту я была оперативным директором и занималась всем: от кадровых вопросов до бренд-менеджмента — ИП Вяткин превратилось в бренд Tortolino. А в начале... Придя в кондитерский цех я увидела, что 60 хмурых человек делают тонну дешёвых тортов в сутки, прибыль и зарплаты низкие, люди озлобленные: начальство недовольно сотрудниками, сотрудники начальством.

Работники матерились, опаздывали, прогуливали, воровали, уходили к конкурентам. Мы делали много лишнего труда, который не ценили клиенты. Наши торты были примерно одинаковые с восемью игроками рынка по цене и качеству. Ничего сверхконкурентного, креативного, уникального. И это вторая большая проблема бизнеса в нашей стране: быть как все — мёртвым дешёвым ширпотребом, работать по привычке, не создавать что-то совершенно новое, ценное, интересное.

Лидер. Через три года Tortolino вырвалось в лидерство премиум сегмента без рекламного бюджета. А через 6 лет мы вышли на 1 миллион чистой прибыли в месяц, увеличив её в 50 раз. Для этого пришлось отсечь лишнее и ненужное. Изделия с низким спросом снимали с производства. Ушли сотрудники, которым было не интересно развиваться. Я отказалась даже от нерентабельных клиентов — осознанно.

И постоянно по чуть-чуть поднимала цену на самые востребованные продукты и услуги. Популярные торты продолжали покупать, и мы выросли за счёт этого — наши клиенты стали нашей «ходячей рекламой», удивляя любимыми тортами своих родных, друзей, партнёров, коллег. Клиенты росли в геометрический прогрессии.

Подвиг. Я в 13 лет работала на заводе и между сотрудниками было соревнование: крутой тот, кто больше деталей вынесет через проходную режимного предприятия. Мы выносили никому ненужные детали и подальше от проходной выкидывали. Когда я пришла в бизнес, я помнила: если не давать людям возможности самовыражаться и совершать творческие подвиги, они начинают эти «подвиги» сами придумывать, часто разрушительные.

Каждый человек желает себя проявить, и важно направить эту энергию в конструктивное русло. Поэтому я активно развивала творческий потенциал сотрудников, отказалась от должностных инструкций, которые ограничивают и демотивируют человека, превращая его в «автомат». В компании появилась «Карта ценностей клиентов». Все сотрудники: от кондитера до уборщицы (и даже — бухгалтер!) думали о внешнем и внутреннем клиенте, его благе, интересах и ценностях. И каждый вносил свой личный вклад в улучшение жизни коллеги и клиента. Так дело стало общим.

Жизнь. Душевность, искренность — очень важны в любом деле, если они подлинные (что чувствуется!) — в этот момент мы вне конкуренции. Я наблюдала во Франции за кондитерской La Durée, которая давно и традиционно делает макаронс (фр. macarons). Они продают самые дорогие изделия, но перед кондитерской почти всегда очередь!

В шаговой доступности полно других мест, где цены ниже за тот же товар, но они пусты. Я всё гадала, в чём дело? Заходишь в Ла Дюрэ — там все сотрудники открытые — приветливые, там игра, энергия, жизнь! А что у конкурентов? Пафосно, красиво и правильно, улыбки по должностной инструкции, но я им как покупатель не интересна, им интересен лишь мой кошелёк.

Наблюдения. В Европе я не только исследовала обслуживание, пробовала вкусы и фотографировала дизайн продукции, но и наблюдала за организацией процесса. Европейцы ценят каждый квадратный сантиметр площади. Рабочее место организовано так, что кондитер делает не более двух шагов — всё на расстоянии вытянутой руки: стол, раковина, плита. Он не теряет ни секунды. У нас же в САНПИНе прописано раковина должна быть на столько-то метров от стола. Иначе нарушение: антисанитария.

Проверки. Я никогда не платила взятки. Но всегда благодарила за вклад в развитие своего бизнеса — писала благодарственные письма, например. Приходит ко мне санврач: «У вас раковина близко от стола». А если посмотреть на ситуацию глазами клиента и кондитера, а не проверяющего?

«Елена Ивановна, — говорю я. — Если раковина далеко от стола, кондитер моет руки реже. Когда мы руководствуемся устаревшим абсурдным правилом, производительность кондитера ниже, руки грязнее, торт не безопаснее, цена на него дороже — содержание больших площади увеличивают себестоимость продукции. Кто выигрывает?». И мы с проверяющими вместе начинали создавать новые правила, не формальные, а рождающие доверие клиента.

Продукт. Когда я только пришла в цех, я думала только о продукте, как и многие бизнесмены сегодня. С опытом я поняла, что надо «продавать» (для меня это слово означает «проактивно давать», улучшая качество жизни клиента) — отношения между людьми. Реально Тortolino объединяет людей! Ведь что такое торт? Когда мы его разрезаем и свой кусочек — часть целого — съедаем, мы как бы причащаемся — приобщаемся к общему. Мы стали помогать клиенту создавать отношения с разными людьми. Ценность продукта для клиента и ценность труда для сотрудника увеличилась в разы.

Повод. На одном из креативных завтраков я поинтересовалась у продавцов: по каким поводам покупают торт? Насчитали 40(!) поводов в год, и мы их стали создавать. Появился торт ко дню строителя — в виде кирпича, торт с шутками — к 1 апреля. У нас хорошо продавался стандартный торт в форме мордочки Мишки.

Когда в России проходила Олимпиада, мы шоколадом нарисовали на нём триколор и рискнули — отправили в продажу большое количество. За день Медведи «разлетелись». И это абсолютно импульсная покупка — отпраздновать, разделить с кем-то близким по духу общую победу спортсменов. Но повод-то сработал!

Фото из личного архива Елены Вяткиной

Счастье. Счастье в бизнесе — это горящие глаза, то, что никогда не забывается. И растущая прибыль. Как-то клиент при мне в офисе выкупал за 16 тысяч заказной торт. У меня до сих пор мурашки по телу, вспоминая как он с удовольствием отдаёт деньги и восторженно кричит: «Покажите мне того человека, кто это сделал! Я его расцелую!»

А скромница-сотрудница родом из деревни, без образования, за дверью слышит эти слова — её щёки пылают, а глаза дико блестят. Я наблюдаю за счастьем клиента и девочки — и моё сердце радуется, а кроме этой радости — маржа сделки запредельная! Выигрываем мы все трое. Точка пересечения интересов собственника, сотрудника и клиента — это не только «вау!», именно там максимальная экономическая эффективность. Никто никого не обманывает. Все счастливы.

Слёзы. Или торт в виде триптиха, который мы отправляли самолётом в Петербург. Заказчица — искусствовед, живущая в Риме, — сделала подарок сотрудникам своей компании в Питере. Не найдя вдохновляющего дизайна на сайтах питерских компаний, она написала нам и сама назначила цену 50 000 рублей за 9 кг торта. Наш дизайнер, естественно, не знала заказчицу и по письму (мы просили рассказать о себе, о мечтах, о том, что близко и важно) настроилась на одну с ней волну, оформила торт как произведение искусства да так, что у клиентки навернулись слёзы...Это дорогого стоит!

Ошибки. Я даю право на ошибки: себе и другим. С одним условием — их важно исправлять. Под Пасху мы продавали куличи — в пять раз дороже конкурентов. И с четверга их раскупали как горячие пирожки! Прикинув в уме маржу, от жадности заказала на производство большую партию куличей и на воскресенье.

И...с утра в понедельник получила пол-склада нереализованного товара. При всех сотрудниках я покаялась: «Это мой косяк, простите меня». Через секунду в голову приходит решение — мы поздравляем всех контрагентов с Праздником Пасхи! Куличи — подарок от Tortolino получили больше ста компаний в городе.

Мы произвели фурор — никто не поздравляет бизнес с Пасхой! Себестоимость лояльности одного контрагента обошлась нам всего в 200 рублей! Люди благодарили нас и долго о нас рассказывали. Любую ошибку можно исправить, да так, что она ещё во благо сыграет. Если всё и всегда делать «правильно», развития не будет.

Опыт. Бизнесу надо учиться не у теоретиков, а у тех, кто создаёт пространство развития — позволяет тебе исследовать жизнь, креативить, играть, расти, то есть жить по большому счёту. Я не хочу бояться рисков и проживать серые безопасные дни. Не хочу слушать бред умной учёной тёти — преподавателя финансов АНХ, которая уверяет, что каждый бухгалтер обманывает. Мне неинтересно заражаться неверием в людей. Я делаю то, что интересно, и не позволяю делать то, что неинтересно, другим.

Контроль. Долго я работала, как железная леди, практически не выходя с производства. Так делают многие предприниматели — стремятся всё контролировать. Я не позволяла себе выходных, не говоря уже об отпуске. Я постоянно думала только о том, чтобы всё сделали, как Я хочу. Бизнес был как головная боль. Она прошла... когда погиб муж.

На мне осталось четверо детей: трое моих и от первого брака Ильи. Пришлось собрать волю в кулак и с комом в горле идти на работу. Я выкупила доли учредителей и стала единоличным собственником, но поняла, что нельзя всё завязывать на себе. И начала создавать развивающийся бизнес-организм. И бизнес стал бизнесом, а у меня появилось время.

Кризис. В 2008 году я строила 7-этажное здание в центре Перми, куда планировала перевести производство. На 80 процентов объект был готов, когда у банка-кредитора сменился собственник! С бывшим руководством были устные договорённости о перекредитовании — под залог растущего в этажах, а соответственно в цене, здания.

Но все они рухнули в одночасье. Строительство пришлось заморозить — на меня легла непосильная кредитная нагрузка. За три месяца я добровольно изъяла все оборотные средства предприятия, отдав их банку, чтобы продемонстрировать свою платёжеспособность... а банк отказал и чуть не отобрал залог за 16 млн при вложенных мною 45.

Долги. Долг по зарплате и перед поставщиками рос и исчислялся в миллионах. Но главное на тот момент было не остановить производство — в отсутствие денег на закупку сырья. Что спасло? Сотрудники. Они приносили свои сбережения, занимали у родственников, чтобы общее дело продолжало жить. Это высший уровень доверия, который не даст обмануть никого и никогда. Забегая вперёд, скажу, что я расплатилась со всеми долгами!

А тогда я пыталась срочно продать объект, но в кризис рынок «стоял». У меня начали изымать имущество, арестовали счета...И тут — «контрольный выстрел»: горадминистрация требует освободить занимаемый нами цех — истёк срок аренды. Помню, сижу на подоконнике и не знаю что делать: 60 человек остаются без работы и мои дети без хлеба. Было жёстко. И в это время в армии погибает мой старший сын Гриша.

Суд. Я поехала в часть, где служил Гришка. Меня ошеломили ярко белые бордюры, а за ними тощие воины в болтающихся гимнастёрках с испуганными глазами. Я сидела напротив молодого, крепкого, красивого парня в наручниках, кого считали виновным в смерти моего сына. Мы плакали оба... Двое сильных покинули строй — один ушёл в могилу, другой в тюрьму. Зачем? Какой смысл? Содержать армию испуганных воинов и убирать сильных? Я отказалась от мести.

Григория не вернуть, но можно спасти семью живого молодого мужика, который сквозь слёзы еле выдавил: «Простите... Я не хотел убивать...» Эта встреча мне открыла глаза на абсурдность системы, для него стала самым сильным наказанием. Я просила суд освободить его или смягчить вину — чтобы не страдали его мать, как страдаю я сама, и его ребёнок. Но ему дали 11 лет — ещё несколько искалеченных судеб...

Смерть. У меня к смерти своё отношение. Проживание смерти близких подарило мне ценность своей жизни. Я начала проявлять себя подлинную — такую, какая я есть. Однажды мне приснился Гришка и сказал: «Мама, сделай так, чтобы тебе хорошо было и нам всем будет хорошо». Я начала делать только то, что ценно, а не то, что «должна», заново создавая вокруг себя пространство любви. Если мне внутренне хорошо — сделаю, если нет — честно об этом скажу и откажусь. Как учатся ходить в детстве, так и я училась и учусь до сих пор — говорить правду — себе, другим — в жизни и бизнесе.

Искренность. Раньше на переговорах я истово убеждала, почему надо работать с нами, приводила цифры, подкрепляла свою позицию исследованиями рынка. И вот я впервые начала вслух транслировать свои ценности. Надобность в насилии отпала, я стала не убеждать, а прислушиваться к себе и оппоненту.

Атакующие переговоры превратились в честный открытый диалог — пространство креативных решений. А сколько я тренингов прошла на тему «Как победить в переговорах»?! Заставить купить, «замочить» другого — много насилия, агрессии в бизнесе, и я прошла через это. Но! Это не про жизнь, не про любовь, не про сотворчество.

Фото из личного архива Елены Вяткиной

Впечатление. Я поняла, что привычка воевать, отстаивать свою позицию — мешает, что энергию конфликта можно направить в развитие. Я поехала к чиновнику администрации договариваться по цеху. Видела, что в нём откликается моя проблема. Но он был настолько занят, что поняла: выйду за дверь — и разговор наш растворится в рабочем водовороте.

Как можно коснутся его сердца? Нашла в интернете информацию, что он — бывший строитель. Через неделю стояла у двери кабинета, держа торт с надписью «Творцу и созидателю». Я увидела в нём не чиновника, а человека. Со временем Tortolino выкупило арендуемые муниципальные площади в рассрочку.

Банк. Записалась на встречу с сотрудниками службы безопасности банка, в залоге у которого был мой 7-этажный недострой: «Сколько у меня времени? Полчаса есть? Поехали!». Куда?! На объект. Мы вместе прошли ножками по ступенькам все семь этажей! Мой объект перестал для них быть лишь строчкой в отчётах. «Да... Вы заслуживаете уважения!», — впечатлились они. Вопрос, конечно, решался непросто — в Москве на комиссии, но он решился.

Кудри. Женское начало помогает в бизнесе. Так получилось, что наш склад готовой продукции шёл под снос. И мне ничего не оставалось, как построить новый склад — самовольно. Это решение было отчаянное и абсолютно безбашенное. Соседи, которые платили аренду за землю, естественно, стали жаловаться в надзорные органы.

Я позвонила: «Давайте договариваться». И вот ждёт меня на переговоры серьёзный мужчина в годах, и тут я такая кудрявая, на тоненьких ножках, каблучками цок-цок-цок. Он меня оглядел с ног до головы и обескураженно: «Это вы-ы-ы построили склад на моей земле?!» Итог? Если люди остаются людьми, они решат любые, даже неразрешимые задачи. Прошло 6 лет, а склад, кстати, стоит до сих пор!

Смысл. Смысл бизнеса — в реализации людей, когда человек проявляет свои таланты и способности для блага других людей. А деньги показывают насколько ценно то, что мы делаем и как развиваемся. Приходит к нам девочка: мне бы любую работу, христа ради, хоть уборщицей за 6 тысяч. Она совсем не ценит себя и не верит в себя...

И через некоторое время в Tortolino она делает такое тесто, которое не может ни один другой человек повторить по тому же рецепту! У неё лучший и неповторимый шоссон (рулет с маком и вишней) получается! Заведующая производством как-то позвала меня украдкой посмотреть, как она работает, укладывает заготовки в формы, приговаривая: «Шоссончики, мои любимые!..» Шоссоны молниеносно стали популярными.

Деньги. Деньги — это показатель эффективности и испытание, если самоцель. Когда они честные — в кайф. Будучи в долгах, мне надо было ехать на деловой форум. Я взяла в долг дорогое платье в итальянском бутике. Достаю его из пакета и на пол рассыпается веер из 5-тысячных купюр. Мысли замелькали. Соблазны. Слава Богу вернула, и стало хорошо.

Развитие. Любое дело — это развитие. Если ты перестаёшь развиваться, тебе надо уходить. Я ушла из Tortolino, потому что перестала эволюционировать там. Первые 13 лет я работала из интереса, последние 2 года из-за денег, предавала себя — по привычке ходила на работу. Но когда в августе 2015 года я продала цех, меня колбасило как никого. Из крутой леди, бизнесвумен — кто теперь я? Очень больно снимать погоны, когда к ним привыкаешь.

Честность. Самое сложное быть честным с самим с собой. Нам приходится хитрить, когда мы не подлинные. Сейчас понимаю, что это самая болезненная ошибка в жизни. Я пыталась в рамках Tortolino, когда вышла из бизнеса, открыть фреш-бар, вложила 3 миллиона и закрыла его. Почему? Это было враньём, прежде всего, себе: я из страха его открыла, а не из любви.

Бизнес. Из бизнеса я не ушла — это моя жизнь! Сейчас я помогаю компаниям увеличивать прибыль, создавая длительные доверительные отношения в сотворчестве с сотрудниками, партнёрами, клиентами. После лишь одной двухчасовой творческой встречи с сотрудниками и собственниками небольшого пермского магазина их выручка выросла с 30 до 50 тысяч!

Очень часто владелец недоволен работниками, а те, в свою очередь, в претензиях к начальству. Я помогаю обеим сторонам услышать друг друга, снять обоюдные претензии, найти общие цели. Жалко жизнь растрачивать на войну. Гораздо интереснее сотрудничество — вместе жить, креативить, эволюционировать и получать достойный доход.

Привычка. В бизнесе часто продают фантик, а не суть. В пустую тратят огромные бюджеты на рекламу, на имидж. Образно говоря, предприниматель не чувствует вкуса начинки конфеты, поэтому сам её не ценит, соответственно не доносит ценность до клиента и подсовывает лишь красивую обёртку.

Распробовать начинку, сделать её незабываемой, подлинной — этим я делюсь. Дочь мне говорит: «Мама, в ютубе учат, как провести первое свидание, чтобы выйти замуж!». Ну и проведёшь ты это свидание, покажешь себя не такой, какая ты есть на самом деле, а потом жить-то как? Так и в бизнесе: если быть настоящими, открывается море возможностей интересной продуктивной жизни.

Фото из личного архива Елены Вяткиной

Книга. Я пишу книгу — «Изюм бизнеса или 8 инструментов love-маркетинга», которые позволяют увеличить прибыль и счастье в бизнесе: практическое руководство. В ней я систематизировала и проанализировала свой опыт: за счёт чего Tortolino — производство со скоропортящимся продуктом — стало лидером без рекламного бюджета и за счёт чего увеличилась эффективность человека на предприятии в 100 раз.

Недавно я наткнулась на новость, что один предприниматель в Екатеринбурге застрелил другого, потом выстрелил в себя. Я хочу донести до бизнеса, что мы можем жить по-другому, когда человек для человека, а не против.

Бордюры. Когда я приехала в часть, где погиб сын, меня поразила яркость белых бордюров и стволов деревьев. За внешним порядком — худоба и испуганные глаза «воинов». «Белые бордюры» в бизнесе — антураж, пыль в глаза, за которыми скрываются потерянные жизни предпринимателей, зашуганные сотрудники и настороженные клиенты. «Зимняя вишня», «Хромая лошадь» — это наши уроки — для российского бизнеса. Катастрофы случаются для отказа от формальных действий. И это не только про бизнес, а про общество в целом.

Интервью взято специально для конкурса vc.ru и банка «Точка».

#навсюголову

{ "author_name": "nadya kulikova", "author_type": "self", "tags": ["\u043d\u0430\u0432\u0441\u044e\u0433\u043e\u043b\u043e\u0432\u0443"], "comments": 12, "likes": 10, "favorites": 5, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "39315", "is_wide": "" }
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ]