Andrey Zagoruiko
9 871
Блоги

Будущее децентрализованных приложений. Гайдлайн для самых маленьких

О том, что такое dApps и почему большинство «коллекционных» децентрализованных игр — это МЛМ-схема.

Поделиться

В избранное

В избранном

Прошлогодняя криптоистерия подутихла: биткоин упал с $19 тысяч до $6000, многие ICO-проекты перешли в режим тишины (92% ICO провалились, оказались скамом, из оставшихся 8% многие повторят судьбу первых). Это значит, что большинству причастных к криптоиндустрии пришло время спокойно заняться строительством нового децентрализованного мира и приближать гипербиткоинизацию.

Хочу поговорить про децентрализованные приложения — DApps (от "decentralized applications"). Оговорюсь: я не «тру хардкорный» криптан в прямом смысле этих слов. Интересуюсь темой примерно год.

«Работа» в крипте, по мнению большинства участников, на 80% состоит из чтения White papers, изучения форумов, Telegram- и Discord-каналов, а также обменом идеями с подобными себе безумцами. Поэтому в тексте возможен ряд упрощений и неточностей, которые пришлось допустить для уменьшения объёма и удобочитаемости материала.

Для простоты представим, что вся криптовалютная экосистема разделена на три уровня:

  • Layer 1 — блокчейны (Bitcoin, Ethereum, Eos и так далее).
  • Layer 2 — L2-протоколы, построенные на базе L1 (Plasma, Sharding, Lightning, Truebit и так далее).
  • Layer 3 — приложения и сервисы, которые используют децентрализованные компоненты в той или иной мере. Тут и находятся dApps — о них мы сегодня поговорим.

Давайте рассмотрим, что же происходит на рынке децентрализованных приложений, и что интересного случилось за последний год?

Сначала немного теории

Чем отличается dApp от обычного приложения? Децентрализованное приложение состоит из фронтенда и связующего звена в виде браузера (toshi, brave) или расширения для браузера (metamask), которое берёт на себя хранение ключей и identity management, убирая лишний шаг в виде регистрации, позволяя приложению общаться с блокчейном, читать, записывать туда данные через отправку транзакций.

По последним данным, 95% децентрализованных приложений работает на базе блокчейна эфира. Поэтому дальше для простоты можно представить, что dApp — фронтенд со связующим звеном и смарт-контрактом на блокчейне эфира.

Из описания становится понятно, что настоящей децентрализации тут пока нет: видимая часть приложения и вспомогательные сервисы — централизованы со всеми вытекающими последствиями.

Рейтинги dApps

Сайт Dappradar, сделанный в Прибалтике, — один из самых известных рейтингов децентрализованных приложений. Есть и другие, например, app.co, созданный при поддержке Blockstack. Любой человек может зайти и посмотреть на список самых популярных в мире децентрализованных приложений. Что мы видим?

Все dApp делятся на несколько основных категорий:

Есть и сервисы, которые не попадают ни в одну их вышеперечисленных категорий (Peepeth — децентрализованный аналог Twitter, или PoWH3D — пирамида), но игры и биржи составляют львиную долю децентрализованных приложений по объему транзакций.

Сразу становится заметно — что-то тут не то. Обыватель, знакомый с миром криптовалют по касательной, наверняка слышал про миллионы людей, вложивших деньги в неё.

Кто-то читал рассказы про «таксиста который советовал покупать Ripple», а сборы некоторых проектов поражают воображение: $4 млрд у EOS, $1,7 млрд у Telegram, специализированные фонды Pantera Capital, или Polychain Capital у каждого из которых AUM больше $1 млрд.

При этом цифры дневной и недельной аудиторий смехотворны. Для того, чтобы попасть в десятку лучших dApps, вам необходимо иметь 50 пользователей в сутки. Не 50 миллионов, не 50 тысяч, а 50. Невероятно.

Добавлю, что методика подсчёта DAU для децентрализованных приложений отличается от таковой в привычном понимании. Открыв на минуту приложение Facebook, вы уже стали единицей в статистике. В dApps DAU считается по количеству уникальных адресов, совершивших транзакцию за последние 24 часа.

Обновления в блокчейне

Очевидно, для полноценного принятия широкими массами децентрализованных приложений должно пройти ещё несколько лет. Да, сейчас пропускная способность блокчейна эфира не позволяет строить на нём популярные приложения: немного громкое ICO или массовый Airdrop сразу засоряют сеть и увеличивают стоимость транзакции до неприемлемых уровней.

Сложно строить какие-то прогнозы и предполагать, когда эфир перейдет на Casper (PoW > PoS), внедрит шардинг (улучшение пропускной способности блокчейна) и появится массовое использование state channels (технология, которая позволяет консолидировать транзакции off-chain, сейчас работают вживую только у Spankchain и Funfair).

Мне, как стороннему наблюдателю, не очень понятны внутренние процессы, происходящие в среде кор-разработчиков: часть ушла и занимается своими проектами или поддерживает ETC как «хардкорный» эфир, в котором не было возврата денег пострадавшим от хака DAO. Главный рулевой Виталик активно дискутирует в Twitter и на etheresear.ch, но никаких согласованных действий в том или ином направлении не видно.

Да, регулярные созвоны команды выкладываются на GitHub, но отсутствие вектора развития и постоянный перенос сроков внедрения улучшений должны насторожить сторонних разработчиков, инвесторов и простых пользователей.

Децентрализованные приложения

Нужно понимать и то, что основной нарратив криптоанархистов «Децентрализуем всё» не имеет под собой серьёзных оснований. Большинство идей криптопроектов можно описать выражением “Solution looking for problems”, то есть бессмысленное натягивание горячих технологий на давно решенные проблемы.

Если вспомнить о том, что ключевая идея децентрализации — это защита от цензуры, и за это приходится платить соответствующую цену, теряя как минимум в скорости работы, то нужен ли нам децентализованный аналог Twitter, где за каждый твит нужно платить (сегодня $0,6, а завтра $3,2)? Криптовызов такси? Крипторедактор документов? Давно ли вас цензурировали при редактировании документа в Google Docs или при вызове такси?

Практически все первые децентрализованные приложения созданы для того, чтобы перераспределить излишки криптовалюты и сделать более умных людей ещё богаче, и наоборот. Обильное присутствие и популярность пирамид и pay-to-win-игр косвенно говорит именно об этом. Многочисленные клоны криптокотят, построенные на некачественных артах и быстро сделанных на ERC721 смарт-контрактах тоже подтверждают мою теорию.

В большинстве «коллекционных» игр обычному человеку делать нечего: это типичная МЛМ-схема. В них автор или группа технически одарённых людей всегда сделает так, чтобы неумеха, зашедший с улицы, отдал как можно больше своей потом и кровью намайненной криптовалюты за бесполезную картинку. А смысл старой картинки пропадёт с появлением новых и привязанных к другому смарт-контракту.

Криптокоты привлекли $12 млн от внушительного списка инвесторов, но очевидно, что эти деньги вложили не в расчёте на успех игры Cryptokitties, а в надежде на то, что команда Axiom zen сделает новую хитовую игру, которая заработает ещё больше денег.

Да, некоторые коты были проданы и куплены за шестизначные суммы, но из-за особенностей блокчейна, никто не может доказать, что это была продажа, а не перекладывание из одного кармана в другой в рамках одной группы лиц и даже одного человека.

Покупка криптокота за $140 тысяч

В середине мая на New York Times появилась статья о том, что на благотворительном аукционе в Нью Йорке «криптокот №127» был продан за $140 тысяч Игорю Баринову, основателю проекта POA.

Что двигало человеком, который заплатил столько денег за запись в блокчейне? Я задал ему несколько вопросов:

Игорь, привет. Почему ты купил не Mercedes S63, а кота, пусть даже это кот нулевого поколения с уникальными характеристиками?

У меня есть Toyota Prius, Mercedes мне не нужен. Кот привлёк меня следующим:

  • 127 — простое число, а мы, гики, любим простые числа;
  • это был первый подобный аукцион, мой выигрыш создал вокруг этой истории определённый хайп. Хотя меня теперь знают как «этого сумасшедшего, который купил криптокота за $140 тысяч», а не как создателя нового алгоритма консенсуса;
  • вместе с котом мне дали физический криптокошелек на котором хранятся соответствующие записи. Теперь мне регулярно пишут разные арт-галереи и предлагают показывать моего кота на выставках.

Ясно. В статье New York Times Новогратц говорил, что якобы через десять лет этот кот будет стоить миллионы. Ты в это сам веришь?

Майк Новогратц — успешный предприниматель, я был рад посоревноваться с ним на аукционе за этого кота. Но меня, как инженера, мало волнует стоимость этого криптокота в будущем. Я рад уже самому факту обладания им.

Нельзя забывать и то, что из-за прозрачности приложений, запущенных на блокчейне, любой разработчик или компания сможет сделать форк успешного dApp и на его базе сделать копию или улучшенный клон. Отсутствие цензуры и центрального органа, который решает вопросы копирайта, не сыграет на руку разработчикам — но это, возможно, и к лучшему.

Выводы.

  • Криптовалютная экосистема не готова принять массы (сотни миллионов) пользователей. Доступная инфраструктура состоит в основном из Metamask (десктоп) и Toshi (мобильная версия). Несмотря на все улучшения, еще очень далека от того, чтобы ей воспользовалась условная бабушка.
  • Волна CryptoKitties и общий хайп вокруг криптоиндустрии начался в середине прошлого года. С тех пор — за год не появилось ни одного приложения, которое приносило бы реальную пользу массам людей и деньги создателям. Суммарный объём транзакций первых пятидесяти децентрализованных приложений — статистическая погрешность у второразрядного приложения по вызову такси.
  • Как следствие, смысла для разработчиков фокусироваться на создании децентрализованных приложений на блокчейне эфира сейчас нет. Лучше сосредоточиться на работе над L1, L2-решениями и вносить небольшую, но лепту в фундамент экосистемы, чем пытаться лепить замки из песка.
  • Оговорюсь, на рынке есть и другие блокчейны (например, EOS, Cardano) и, возможно, они станут тем необходимым фундаментом, который позволит строить быстрые и удобные приложения. Но если даже EOS, поднявший $4 млрд, пока не в состоянии справиться с проблемами роста и спекуляциями — стоимость транзакций запредельно высока, центральный орган управления обменивается бумажными «приказами», «конституция» постоянно дорабатывается, то шансов, что из ниоткуда сразу появится полноценный, быстрый и надежный блокчейн, немного.

Биткоин изначально возник как peer-to-peer электронные деньги, с помощью которых можно будет купить кофе. Сейчас комьюнити привыкло к мысли, что это не payment system, а digital gold.

Мне кажется, теперь пора смириться с тем, что Ethereum — не платформа для приложений, а Digital Supreme Court. Уровень безопасности PoW-консенсуса Ethereum нужен для того, чтобы писать сложные самоисполняющиеся финансовые контракты, которые ворочают миллионами, не опираясь на доверенных посредников (например, стейблкойны вроде MakerDAO, деривативы вроде dYdX, децентрализованные обменники; в конце концов, ICO).

В таких случаях платить сети можно хоть цент, хоть 10 долларов — масштаб транзакции все равно значительно больше. Переводы криптокотят туда-сюда не обязательно защищать огромным хэшрейтом эфириума — это как на танке за хлебом ехать; лучше выбрать другую платформу или state channels.

Иван Богатый:

За чтение черновиков материала, комментарии и дополнения отдельное спасибо Артему Харламову, Михаилу Ларионову (BitGuild), Ивану Богатому (Metastable) и Игорю Баринову (POA).

#блокчейн

{ "author_name": "Andrey Zagoruiko", "author_type": "self", "tags": ["\u0431\u043b\u043e\u043a\u0447\u0435\u0439\u043d"], "comments": 43, "likes": 48, "favorites": 53, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "41520", "is_wide": "" }
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } } ]