[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u0441\u0442\u0430\u0440\u0442\u0430\u043f\u044b","\u043a\u0440\u0430\u0443\u0434\u0444\u0430\u043d\u0434\u0438\u043d\u0433","\u0434\u0435\u043d\u0438\u0441_\u0434\u043e\u0432\u0433\u043e\u043f\u043e\u043b\u044b\u0439","kickstarter","\u0432\u0435\u043d\u0447\u0443\u0440\u043d\u044b\u0435_\u0438\u043d\u0432\u0435\u0441\u0442\u0438\u0446\u0438\u0438"], "comments": 14, "likes": 16, "favorites": 1, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "4398" }
Konstantin Panphilov
7 267

4 причины, по которым у краудфандинга нет будущего

Основатель бизнес-инкубатора GrowthUP Денис Довгополый написал у себя в блоге материал о том, почему у краудфандинга, по его мнению, нет будущего. ЦП приводит краткий обзор статьи.

Довгополый пишет, что на написание статьи его подтолкнула колонка советника руководителя Аналитического центра при Правительстве РФ Юрия Аммосова, в которой тот предрекал венчурному рынку скорую смерть от рук краудфандинга. По мнению Довгополого, который «знаком с темой не понаслышке» и даже встречался с основателями Kickstarter ещё на этапе становления компании, это не совсем верное утверждение.

Эксперт утверждает, что такие проекты, как Kickstarter, нужны не для получения, собственно, средств на создание первых партий продукта (этого всё равно не хватит), а для проверки гипотезы о том, что продукт востребован на рынке.

Высшая степень коммитмента со стороны потребителя — внесение денег за еще не существующий продукт. И это то, что хочет получить инвестор. Если вы вывели несуществующий продукт на Kickstarter (или любую другую платформу), получили вместо 1000 ожидаемых продаж 5000. Инвесторы будут рады профинансировать продукт, так как один из рисков снят. И это классно.

В краудфандинге есть два важных момента:

1. В 95% случаев для сложного продукта (hardware + software) полученных денег не хватит. Надо будет привлекать раунд, хотя денег брать уже нужно меньше, а вероятность их получения — больше. Но сроки уже будут поджимать — есть обязательства поставить продукт к определенной дате.

2. Покупатели и проект не вступают в отношения «инвестор — объект инвестирования». Это, фактически, предоплата, и до поставки товара покупатель занимает положение кредитора. В случае невыполнения обязательств по поставке, он может подать в суд на основании защиты прав потребителя и часто выигрывает, что заканчивается банкротством проекта.

Такое происходит довольно часто, просто об этом не говорят. Я знаю юристов, которые покупают на Kickstarter на 1000 баксов в месяц и инициируют суды по банкротству, получая патенты, если есть, и промдизайн, торговые марки.

Всё вышеописанное Довгополый называет «краудпрепейментом», а настоящий краудфандинг, по его мнению — когда в проект входит множество инвесторов (сервис Angel List, к примеру, позволяет составлять инвесторские синдикаты). По словам автора, такая система возможна технически, но трудно воспроизводима на практике. На это есть ряд причин:

1. Высокий уровень рисков в отрасли

Непрофессиональный инвестор (как, впрочем, и профессиональный — об этом упомянули в комментариях) будет часто «прогорать», и после нескольких провалов разочаруется в таком способе. «Все хотят вложить в новый Facebook, но понятия не имеют, что за каждой громкой историей стоят сотни, если не тысячи банкротств».

И ангелы, и институциональные инвесторы понимают, куда они вкладывают, поэтому относятся философски к проигрышам. Привлечение «хомячков» сразу привлечет профессиональных мошенников (сейчас есть команды, которые ездят по конкурсам и срывают денежные призы, и таких около 30% на всех конкурсах; они не хотят строить бизнес, они хотят за год получить 1 млн долларов из 20 конкурсов и 10 грантов). Вот они и придут на такие площадки и будут снимать сливки. У них все хорошо с презентациями, документами и бизнес-планами. И через год народ будет шарахаться от таких площадок, как черт от ладана.

2. Ответственность площадки перед инвесторами

Довгополый пишет, что выйти на биржу сложно как с точки зрения аудита и законодательства, так и с точки зрения роадшоу. В случае с краудфандингом, за аудит некому платить — он стоит от 20 тысяч до 50 тысяч долларов. Без аудита риски инвесторов серьёзно возрастают.

3. 90% предпринимателей — разгильдяи, которые сосредоточены на бизнесе

Я знаю нескольких предпринимателей, которые поднимали деньги только для того, чтобы иметь ответственность перед кем-то. Это дисциплинирует. Когда есть один человек, который тебя раз в месяц спрашивает «как дела», и ты должен ему ответить внятно и конкретно, с пониманием, что он может физически прийти и проверить. И у такого ангела и фонда есть юристы, а главное, у него таких проектов конечное количество. А у платформы оно условно-бесконечное (площадка технически не может проверять большое количество стартапов — дорого и неэффективно). И что? Имеем ситуацию, при которой любой стартап, привлекший деньги от ангела или фонда, в среднем становится более ответственным, а любой стартап, привлекший деньги на крауд-площадке, никому ничего не должен.

4. Хорошие стартапы легко получают деньги у сильных инвесторов

90% экзитов приходятся менее чем на 5% фондов. Соответственно, все сильные проекты разобраны, и если с рынка уходят 2% самых сильных стартапов (которые хорошо продаются потом), а краудсорсинговым площадкам достанутся стартапы второго и третьего эшелона, разбавленные мошенниками и без ответственности перед инвесторами, то какой же будет процент успешных проектов?

Тот, кто решит эти четыре проблемы — сломает индустрию.

Довгополый пока не видит людей, приблизившихся к решению.

В отрасли происходят изменения: за последние несколько лет R&D в софтовых проектах и затраты на инфраструктуру упали в разы, а ранние раунды тоже стали меньше. Фонды активно вытесняются супер-ангелами и синдикатами из ниш Seed Round и даже Round Series A. Но опять акцентирую внимание на том, что ангелы могут трезво оценивать риски, и они готовы к потерям.

#стартапы #краудфандинг #денис_довгополый #Kickstarter #венчурные_инвестиции

Статьи по теме
Обзор самых интересных краудфандинговых проектов за неделю
Глеб Кудрявцев, Aquarius: Прежде чем идти к инвестору, я испытаю идею Кикстартером
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления