[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Редакция vc.ru", "author_type": "self", "tags": ["\u0437\u043e\u043b\u043e\u0442\u043e\u0439\u0444\u043e\u043d\u0434","\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430","\u0440\u0430\u0431\u043e\u0442\u0430","\u0441\u043e\u0431\u0435\u0441\u0435\u0434\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f","\u043a\u043e\u0440\u043f\u043e\u0440\u0430\u0442\u0438\u0432\u043d\u0430\u044f_\u043a\u0443\u043b\u044c\u0442\u0443\u0440\u0430","\u043f\u043e\u043b\u0438\u043d\u0430_\u0441\u0430\u0444\u0440\u043e\u043d\u043e\u0432\u0430","\u0432\u043e\u043f\u0440\u043e\u0441\u044b_\u043d\u0430_\u0441\u043e\u0431\u0435\u0441\u0435\u0434\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u044f\u0445"], "comments": 33, "likes": 30, "favorites": 3, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "5121" }
Редакция vc.ru
20 185

Любить не за что, ненавидеть: 6 типов корпоративных людей

Полина Сафронова, бывший разработчик софта интерактивного обучения компании Active Learning, написала для ЦП колонку о типажах корпоративных работников, для которых она ставит запятую во второй части заголовка.

Полина Сафронова

1. Рекламщик отечественный

Фёдор ведет меня через openspace к единственному разграниченному пространству — своему кабинету: «У нас тут форменное безумие!»

Я оглядываю офис: несколько типичных икейских пуфиков, сотрудники сидят, уткнувшись в «асусы» с наклейками в духе «не подходи — убьёт». Мы доходим до его кабинета, где, разумеется, креативом наполнено всё: принты на стенах, цветные подушки на диване, даже его чашка с надписью «On» наполнена вовсе не кофе, нет — в ней крепкий ароматный креатив, заваренный из офисной кофемашины.

Мы садимся за обсуждения. «Мелковато. Думай шире, мне нужна биг айдиа» — рекламщик пытается говорить с акцентом, пропуская гласные через нос. Богатая американизмами речь проверяет меня на рекламную профпригодность. Фёдор вальяжен и слегка пидорковат. Он прилетел сюда с Мэдисон-авеню, по дороге слегка растрепавшись и сменив классический костюм «безумца» на рубашку с лизергиновыми ящерицами.

Фёдор курил бы сигару прямо в кабинете, закинув ноги на стол, если бы не пожарная безопасность. Федор заставил бы все полки международными наградами, если бы не клиент. Наш русско-американский диалог подходит к концу. «Андерстенд?» — спрашивает он, хлебнув из кружки. «Икзектли» — отвечаю я и начинаю пробираться к выходу, пытаясь ненароком не уронить воображаемые награды с пустых полок.

2. HR-менеджер обыкновенный

«Ваша слабая сторона?» — щурит глаза HR-менеджер Татьяна. — «Я очень вовлекаемый человек. Ну вот просто спать не могу, если увлекаюсь работой». Татьяна удовлетворенно кивает. Ответ ей понравился. «А вы знакомы с Паламарс?» — эйчар дважды смотрит в листок: первый раз, чтобы произнести, второй — чтобы убедиться, что произнесла верно. При этом лицо её остается невозмутимым. Следующий вопрос звучит на английском: «Ду ю спик инглиш?» Я отвечаю «йес». Этого и еще пары вопросов достаточно, чтобы в распечатке моего резюме обвести галочку напротив строчки «флюент инглиш».

Опростоволосить Татьяну лучше не пытаться. Списком беспроигрышных вопросов она обнажит меня от скорлупы соискателя до моего истинного морального облика. Я понимаю, что собеседование закончено, когда Татьяна, не моргая, рассказывает мне историю компании стилистикой Википедии.

3. Коуч сертифицированный

Его бесценные советы, которые он даёт обычно за деньги, частенько перепадают некоторым счастливчикам забесплатно. Он говорит тихим голосом Кашпировского с интонацией Бродского: «Ты», — говорит, — «Полина, должна наметить чёткую сияющую цель. Ты ведь тип Б18 в сферической системе личности. У тебя тут, кстати, чакра интуиции не на месте, дай покажу где», — тянет к моей груди свои руки сертифицированный коуч. «Ты вот скрестила ноги, а нужно быть открытее к этому миру. То, что я тебе сейчас рассказываю, преподают в Эриксоновском университете. Эриксон, слышала о таком?» — «Телефон только знаю», — робко шучу я.

Коуч не смеется, он анализирует все мною сказанное. «Я там в совершенстве овладел НЛП», — говорит он, синхронно копируя каждое моё телодвижение. «Найди меня на Фейсбуке», — заканчивается наш разговор. Я мысленно нахожу его профиль. Там посты о самопознании.

4. Стартапер успешный

«Как только у меня появилось своё дело, мне стало сложно общаться с людьми из офиса. У них мышление, что ли, другое...», — делится своими переживаниями стартапер Даниил. Всё хорошее получает от него отметку 2.0, все плохое — тонны негодования. «Я на этом собаку съел» — говорит Даниил про привлечение лидов.

Он небрежно называет миллионы «лямами» и не опускается до «тыщ», рассуждая о планах на будущее. Его речь заточена под то, чтобы в этом самом будущем давать интервью о своей кулстори. Он не говорит с тобой, он надиктовывает тебе свою автобиографию. «Ну, впервые мышление мое перевернулась в сторону свободы, когда я прочёл Роберта Кийосаки, наверное так», — спешит ответить Даниил на мой вопрос совсем о другом. «А что касается монетизации, так это подробно обсуждалось на...», — Даниил задумчиво потирает подбородок, силясь вспомнить мероприятие.

Мне понятна эта пауза: если Даниил разом наденет бэйджи со всех конференций, на которых он был, то его позвоночник треснет пополам.

«А ты ведь в офисе работаешь?» — «Да», — говорю. «Ну, поднатореешь, приходи к нам на опцион», — смотрит Даниил уже сквозь меня.

5. Вегетарианец приставучий

Пётр ловит меня в дверях Джаганатта: «Почему вы решили выбрать вегетарианство?». «Я не выбирала, я просто люблю мариновать куриные крылышки в тандыр масале». «Жаль», — разочарованно кивает веган Петр. Здесь он на своей территории, поэтому позволяет себе добавить: «Мясо очень вредно и невкусно». Да? Так почему же ваша еда вся похожа на сосиски? На котлетки? На стейк? «Ну, каждому своё», — жмёт плечами Петр, проявляя ценное уважение к чужому выбору.

Я продолжаю кормить Петра своим гастрономическим невежеством, сама не зная зачем — наверное, так мне его хочется накормить. Пётр изъясняется не косноязычно, а тезисно: «Молоко не усваивается», «Мясо токсично», «Яйца гниют в организме». Пётр не боится слов «пукать» и «стул». Я закуриваю. Пётр бестактно отмечает: «Так ты еще и куришь». Ему простительно, он безупречней меня по степени продуктовой духовности, он не ест яйца уже восемь лет. А я прогнила насквозь.

Пётр смотрит на меня печально, уже оценив до конца. Ему меня не спасти, но немного просветить всё же стоит. Возможно, хотя бы завтра я не съем яйца на завтрак.

6. Василий Васильевич

«Спорить со мной не советую, проиграете», — обрекает мою попытку вести живой диалог Василий Васильевич. Его спутница, «девочка» лет сорока усердно кивает, подтверждая мысль своего корпоративного хозяина.

Василий Васильевич давит на мою юность. Для него я смелый, но ошалевший и глупый ребенок. Он с ликованием находит тому подтверждение в моих цветных ногтях, в элементах моей одежды, в моем голубом айфоне, лежащем на столе. Он отпускает по этому поводу шутку и ржёт. Его седеющая «девочка» начинает хихикать вместе с ним, как будто кто-то поднял в воздух соответствующую табличку. «Предлагаю на “ты"?», — щедро начинает Василий Васильевич. И это значит, что «ты» с этого момента буду только я. Василий Васильевич навсегда останется «Вы» с большой буквы во всех входящих письмах и на всех совещаниях. То, что он «Василий Васильевич», вбито так же намертво, как табличка на дверях его кабинета.

Василий Васильевич перечисляет проекты: они доступны в сети Интернет. И их стоит посмотреть только за тем, чтобы понять, как долго мне еще до «Полины Игоревны». Но мой ноутбук окончательно лишает меня надежды на вход в привилегированную касту обращений с большой буквы, отказываясь открыть перечисленные страницы в «Хроме». И противится установить на себя Internet Explorer, единственный идеологически верный браузер.

Василий Васильевич разводит руками. Всё, чего нет у него, того просто не существует в природе, или существование этого является бессмысленным. С этого момента бессмысленным становится для него и моё существование.


Чтобы написать колонку для ЦП, ознакомьтесь с требованиями к публикуемым материалам.

#золотойфонд #Колонка #работа #собеседования #корпоративная_культура #Полина_Сафронова #вопросы_на_собеседованиях

Статьи по теме
Тест-драйв работодателя: 10 правил оценки будущего места работы
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Нейронная сеть научилась читать стихи
голосом Пастернака и смотреть в окно на осень
Подписаться на push-уведомления