[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Редакция vc.ru", "author_type": "self", "tags": ["\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u043d\u0435\u0442","\u0431\u0435\u0437\u043e\u043f\u0430\u0441\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c","\u043f\u0440\u0438\u0432\u0430\u0442\u043d\u043e\u0441\u0442\u044c"], "comments": 12, "likes": 15, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "5301", "is_wide": "1" }
Редакция vc.ru
6 945

Мир без дверей: к чему приводит отсутствие приватности в интернете

Кейт Мерфи порассуждала на страницах «Нью-Йорк Таймс» об уязвимости личной жизни в цифровом пространстве. ЦП публикует основные выдержки из статьи.

Тайное стало явным

Представьте себе мир, в котором вдруг не стало дверей. Ни в домах, ни в примерочных, ни в барах, ни в общественных туалетах. Власти при этом заявляют, что если люди не делают ничего предосудительного, то и беспокоиться не о чем.

Именно так обстоят дела в интернете, — считает Мерфи. В нем нет тайны личной жизни. Взять хотя бы бесстыдно нацеленную контекстную рекламу. А уж разоблачения Эдварда Сноудена и всплывшие в сети ню-селфи Джениффер Лоуренс делают ясным как день тот факт, что люди беззащитны перед кибершпионами.

Достаточно прочесть роман Джорджа Оруэлла «1984» или посмотреть фильм «Особое мнение», чтобы уяснить, что слежка и свободное общество — две вещи несовместимые. Чем дальше, тем больше люди осознают, что информация в интернете может быть использована против них. Один неосторожный твит — и новая работа, банковский кредит или свидание идут прахом. Не надо забывать и о психологическом давлении доступной для всех информации.

Профессор Адам Джойнсон, изучающий поведение социума, придумал термин «цифровая толпа», чтобы описать чрезмерный социальный контакт и утрату личного пространства в интернете. По его словам, «на фоне обсуждения правовых и финансовых вопросов, связанных с приватностью, из виду теряется, почему, собственно, люди хотят сохранять в секрете личную жизнь, и почему она столь важна для всякой личности».

Возможно, предполагает Мерфи, возникновению этой ситуации способствовало отсутствие единого мнения о том, что такое частная информация. Она определяется по-разному в зависимости от культурных, гендерных и индивидуальных особенностей. Вдобавок трудно отстаивать ценность частой жизни, когда люди не покладая рук делятся личной информацией в соцсетях.

Роскошь частной жизни

Исторически понятие «частная жизнь» неразрывно связано со статусом человека. Угодившие за решетку преступники, пациенты больниц, дети, нищие — их частная жизнь уважается гораздо меньше, чем частная жизнь добропорядочных, здоровых, взрослых и богатых граждан. Достаточно сравнить хотя бы переполненные многоквартирные дома и обнесенные высокими заборами особняки.

«Вследствие этого считается, что если у человека нет тайны личной жизни, то это потому, что он не заслужил такого права, или ему не хватает способностей, или он не вызывает доверия», — объясняет Кристена Нипперт-Инг, профессор социологии из Иллинойского технологического института и автор книги «Островки приватности».

Неудивительно, что исследования, проведенные в онлайне и офлайне, свидетельствуют, что одно только ощущение постороннего наблюдения понижает самооценку и вызывает депрессию и тревогу. Идет ли речь о надсмотрщике в офисе или о друге в социальной сети, люди в ответ выказывают склонность к конформизму и становятся куда менее самобытными и творческими. Их производительность падает, пульс учащается, уровень стресса растет.

Если воспользоваться аналогией из психологии, то частная жизнь — как сон. И то, и другое нужно, чтобы восстановить силы. Для этого на некоторое время необходимо освободиться от гнета сознания. В обычном состоянии человек находится под прицелом окружающих, и это истощает ресурсы организма. Люди волнуются, как их воспринимают другие, что препятствует свободному выражению мыслей и чувств, необходимому для развития личности.

Неравноценный обмен

Мерфи вспоминает исследование, которое проводилось в Германии в течение трех лет. Оно показало, что чем больше люди рассказывают о себе в интернете, тем сильнее они хотят, чтобы их частная жизнь находилась под защитой. Основной автор исследования, профессор Университета Хоэнхайм Сабина Трепте, заметила, что этот парадокс свидетельствует о неудовлетворенности людей ответной реакцией на свои признания.

«Это паршивая сделка, потому что в основном они получают в ответ информацию. Им присылают, к примеру, ссылку на статью в интернете или советуют ресторан, — говорит Трепте. — И напротив, они не получают эмоциональную поддержку, которая ведет к хорошему самочувствию. Им недостает плеча, на котором можно поплакаться». Она добавляет, что люди продолжают участвовать в этом, поскольку боятся, что их покинут или осудят. Цикл повторяется, и за признаниями по пятам следуют чувство беззащитности и общая неудовлетворенность.

«В нашем обществе существует идея, что нужно лишь рассказать о себе откровенные подробности, и ты превратишься в Ким Кардашьян. За всем этим стоит финансовый мотив», — говорит Анита Аллен, автор книги «Непопулярная частная жизнь: что мы должны скрывать?» и профессор права и философии в Пенсильванской юридической школе.

Проблема заключается в том, полагает Мерфи, что у человека, устроившего сеанс саморазоблачения, теряется способность к сближению с людьми. Об этом говорит теория социального проникновения, одно из самых цитируемых и экспериментально подтвержденных объяснений того, как устроено межличностное взаимодействие. Разработанная в 1970-х годах Ирвином Альтманом и Далмасом Тейлором теория гласит, что отношения развиваются по мере того, как люди постепенно и взаимно раскрывают о себе все более деликатные подробности, касающиеся их частной жизни.

«Построение и поддерживание прочных и близких отношений связано с регулированием приватных сведений. Чтобы сохранять свою индивидуальность, необходимо не только «открывать» и «закрывать» личные границы, но также демонстрировать единство с партнером или другом. Если это правило нарушается, то отношения находятся под угрозой», — утверждает Ирвин Альтман, ныне почетный профессор психологии в Университете Юты.

Расскажу о себе. Дорого

Информация о себе — все равно что валюта, пишет Мерфи. Потраченная сумма показывает ценность отношений. Один человек тратит, другой — компенсирует траты. Вот почему раскрытие чужих секретов или сбор персональных сведений в интернете для продажи их рекламодателям выглядит как воровство. Также это объясняет почему человек, разбазаривающий эту валюту направо и налево, не может предложить ничего стоящего другому человеку.

«Беззастенчивые признания отражают тщеславие и эгоцентризм, — добавляет профессор Аллен. — Сама мысль о том, что все происходящее достойно публичного упоминания, высокомерна и фальшива».

Исследователи частной жизни отмечают, что замечают подвижки в обществе. Люди начинают вести себя в интернете более сдержанно и применяют хитрые способы, чтобы запутать собирателей персональных данных. Небольшие акты неповиновения проявляются в создании многочисленных фейковых аккаунтов, использовании виртуальных частных сетей, скрывающих информацию о поведении в сети, отказе от беспорядочных лайков и бездумного фолловинга.

«Когда люди защищают частную жизнь, некоторые думают, что они прячут что-то непотребное. Но на самом деле они хотят сберечь в себе нечто для них важное», — говорит профессор Нипперт-Инг. Она приводит пример 65-летнего человека, который в юные годы лелеял мечту стать рок-звездой и до сих пор часами истово упражняется в игре на гитаре в своем гараже. Он не хочет, чтобы кто-то об этом узнал, потому что это может разрушить все удовольствие от этого занятия.

#интернет #безопасность #приватность

{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления