[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Павел Городницкий", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430","\u0436\u0443\u0440\u043d\u0430\u043b\u0438\u0441\u0442\u0438\u043a\u0430","\u044d\u043b\u044c\u0434\u0430\u0440_\u043c\u0443\u0440\u0442\u0430\u0437\u0438\u043d","\u043d\u0438\u043a\u043e\u043b\u0430\u0439_\u0442\u0443\u0440\u0443\u0431\u0430\u0440","\u0438\u0442_\u0436\u0443\u0440\u043d\u0430\u043b\u0438\u0441\u0442\u0438\u043a\u0430"], "comments": 27, "likes": 13, "favorites": 2, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "6855", "is_wide": "1" }
Павел Городницкий
4 867

Пять главных проблем российской ИТ-журналистики

Павел Городницкий (Eurosport.ru, Madrobots.ru, Mobiguru.ru) в ответ на заявление Николая Турубара о том, что в России не существует техножурналистов, написал для ЦП колонку о том, почему на самом деле в России так мало качественных ИТ-изданий.

Примечание: в тексте ИТ-журналистика чаще всего будет сравниваться со спортивной журналистикой. Нужно же проводить какие-то параллели.

Проблема первая: отсутствие фронтмена

Василий Уткин комментирует футбол — его голос знают все, а колонки Уткина на Sports.ru еще пару лет назад собирали по 150 тысяч кликов. Юрий Дудь берет интервью у спортсменов — если в расшифровке есть провокационный вопрос про геев, вы сразу поймете, что это Дудь. Александр Беленький пишет репортаж с боя Флойда Мейвейзера: после текстов этого автора люди идут в секцию бокса и занимаются хотя бы для себя (а если пришли в нужном возрасте, то и ради соревнований).

В ИТ ничего такого нет даже близко. Эльдар Муртазин — невероятно трудолюбивый человек, но его тексты не резонируют: тот же Уткин способен за три тысячи символов выстрелить сильнее, чем Муртазин — десятком обзоров. Николай Турубар зажигает в основном у себя на странице в Facebook. Алекс Экслер прославился книгой про кота, которую было весело читать в 12 лет. Сергей Вильянов ведет отличный блог, но, опять же, это не очень популярная история. Hi-Tech от Mail.Ru — сам по себе замечательный сайт, но там тоже нет звезд.

Массовому читателю (зрителю) сейчас лучше всего известны два имени — Андрей Соловьев и Валентин Петухов (Wylsacom). Первый снимает видео про все гаджеты, второй — тоже про гаджеты, но в основном про Apple. Оба практически ничего не пишут, только ведут соцсети.

Внимание, вопрос: где брать пример пишущим авторам, которым сейчас 20-25 лет? Почему кто-то удивляется, что фраза «смартфон хорошо лежит в руке, подойдет как мужчинам, так и женщинам» повторяется в каждом обзоре? Откуда должны браться новые форматы, если скучные тренды формируются уже полтора десятка лет? Характерный пример этой дьявольской стагнации — слово «бабушкофон»: Эльдар Муртазин похвастался, что это слово — его изобретение. Возможно, я что-то упустил, но неологизм «бабушкофон» — сомнительный повод для гордости.

Проблема вторая: авторы не читают

Спортивные журналисты в тысячу раз ревнивее, чем люди из ИТ. Крысы, которые пишут про футбол, постоянно изучают материалы коллег, а затем рассылают перлы друзьям. «Смотри, этот идиот назвал тренера наставником, а игроков — питомцами». «Зацени, какое длинное предложение — разве это будет кто-то читать?». «Как можно было приехать за репортажем, а написать такой унылый отчет?».

Хроническая зависть приводит к личному прогрессу. Ты не хочешь, чтобы над тобой смеялись, ты выкладываешься и пишешь хорошо. Ты пытаешься быть лучшим и трезво оценивать свои материалы со стороны: где качественно, а где можно было доработать.

В ИТ это не требуется: как только ты попадаешь в крупное издание, ты начинаешь работать для себя. В крайнем случае, для редактора (а редакторы здесь тоже регулярно пишут). Твой собеседник — не читатель, а железка, которую ты обозреваешь. В лучшем случае твоя лента состоит только из новостей: нужно быть в курсе происходящего, чтобы сверкнуть каким-нибудь фактом в ближайшем тексте и порадовать редактора. Заглянуть в материалы коллег? Это лишнее.

И самое главное: насколько я могу судить, среди ИТ-журналистов совсем не принято читать зарубежные издания, где к обзорам устройств подходят гораздо ответственнее и тщательнее, чем у нас.

В спорте все совсем по-другому: без чтения иностранных ресурсов ты будешь вечно вторым. В русском футболе много захватывающих сюжетов, но в Европе их в разы больше. Кто первый написал — тот и король. Опять же, это соревнование идет между всеми российскими спортивными СМИ: люди вынуждены читать друг друга, чтобы не повторяться.

Проблема третья: слабый русский язык

Вероятно, этот пункт стоит отнести не к причинам, а к следствиям, но здесь это не так важно. Перейдем сразу к фактам: каждодневное написание однотипных материалов убивает и мозг, и словарный запас. Для каждого типа устройств есть свой глоссарий — он давно изучен даже школьниками, которые читают обзоры перед тем, как решить, на что потратить накопленные деньги.

ИТ-журналисты годами пишут о том, как увеличивается диагональ экрана, как разгоняется процессор и как камера фокусируется на три микросекунды быстрее. Автор, который меняет жанры, пишет значительно свежее: например, вот этот текст хочется дочитать до конца, даже если сам девайс вам точно не нужен.

Для тех, кто пишет про гаджеты, есть только два способа не засушить мозг. Первый — короткие и хлесткие колонки с громоподобными глаголами. Они почему-то выходят крайне редко (вот пример).

Второй способ — разминка обзорами приложений: у софта куча подрубрик, поэтому штампом про «подойдет мужчинам и женщинам» ты уже не отделаешься. Нужно тестировать, искать аналогии, вставлять разумную критику и жонглировать синонимами. Исключительно полезное упражнение. Но отчего-то среди авторитетных ИТ-авторов обзоры приложений считаются низким жанром: видимо, гуру представляют себя в роли Энни Лейбовиц, которую пригласили снимать деревенскую свадьбу.

Проблема четвертая: нехватка эксклюзива

Вечный дефицит бюджета в спортивных изданиях приводит к тому, что в командировки летают только лучшие: сначала ты должен достойно работать в редакции, а затем впахивать заграницей, передавая по два-три материала в день. История из жизни: мой коллега с Eurosport.ru скатался в Бразилию на чемпионат мира, потратив на это собственные деньги. Чтобы отбить затраты он писал сразу в три (насколько я помню) издания. За эксклюзив везде платили больше, поэтому коллега к концу чемпионата мира напоминал человека, который целый месяц отращивал мешки под глазами: без адских стараний не будет и инсайдов.

В исполнении русских ИТ-журналистов эксклюзив обычно звучит так: «Мне тут показали новый YotaPhone, он очень крутой, но я вам пока ничего не могу рассказывать — обещал». И всё, конец инсайда.

Репортажи с выставок сводятся к рубрике «Первый взгляд» (в лучшем случае — к ролику на три-четыре минуты). Авторам не нужно раскручивать какие-то истории и не нужно брать интервью. Записать тезисы с презентации, пофотографировать, походить мимо стендов, узнать что-то для себя — и молчать.

Впрочем, определенные исключения в этом плане все-таки встречаются — недавно Эльдар Муртазин выдал несколько важных твитов про Samsung Galaxy S6. Но давайте честно: стремиться к утечкам должны все журналисты, а не только ищейки вроде upleaks. Иначе это не журналистика, а блогерство и гаджетописательство.

Проблема пятая (и самая грустная): нимб над головой

«Я дал комментарий на “Радио Таганрог” — включайте через 15 минут, есть трансляция в сети». «Я пришел в эфир телеканала с аудиторией 150 человек — вот запись». «Мне написали из “Цукерберг Позвонит”». «Я лечу в пресс-тур». «Я ем бутерброд на презентации».

Разрастающееся эго помогает только поначалу: ИТ-журналист рвется наружу из штанов, чтобы его снова пригласили в пресс-тур (позвонили с радио, позвали в телевизор). Дальше наступает момент, когда человек закрывает сразу все ачивки. У него есть работа в топовом издании, есть востребованность и есть известность среди пиарщиков. Финал этой истории плачевен для читателей, но не для автора: все заканчивается дружбой с брендом (естественно, взасос) и тотальной ангажированностью. Хрестоматийный пример: сегодня Nokia хорошая, Samsung плохой, а завтра все наоборот.

В русской ИТ-журналистике это вообще никого не пугает и не беспокоит. Дружи сколько хочешь, пиши как угодно, ведь ты уже царь — твое имя говорит за тебя, ты уже создал иллюзию собственной значимости. К чему это приводит? Ну, например, некоторые мобильные аналитики на полном серьезе добавляют к должности характеристику «ведущий».


Чтобы написать колонку для ЦП, ознакомьтесь с требованиями к публикуемым материалам.

#Колонка #журналистика #Колонка #эльдар_муртазин #Николай_Турубар #ит_журналистика

Статьи по теме
Николай Турубар обвинил сотрудников Эльдара Муртазина в работе на ИТ-бренды
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Нейронная сеть научилась читать стихи
голосом Пастернака и смотреть в окно на осень
Подписаться на push-уведомления