[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Eugene Gordeev", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u043e\u043b\u043e\u043d\u043a\u0430","russian_ventures","\u0435\u0432\u0433\u0435\u043d\u0438\u0439_\u0433\u043e\u0440\u0434\u0435\u0435\u0432"], "comments": 53, "likes": 16, "favorites": 8, "is_advertisement": false, "section_name": "default" }
Eugene Gordeev
7 619

Евгений Гордеев, Russian Ventures: Какую долю заслуживает кофаундер

Управляющий партнер Russian Ventures Евгений Гордеев о том, почему ему больше нравится выращивать проекты внутри фонда, чем инвестировать в сторонние компании, и о том, как он выстраивает работу с командами таких проектов и сколько могут заработать их основатели.

Вот уже несколько лет мы с командой занимаемся тем, что придумываем, запускаем и развиваем интернет-проекты. Стараемся превращать идею в бизнес, который либо зарабатывает, либо может быть продан. Есть еще вариант третий — заработает много и будет продан очень дорого, но таким пока похвастаться мы не можем, хоть за два года и имеем статистику в два экзита, два зарабатывающих и два развивающихся проекта.

Все эту нашу деятельность можно отнести к лабораторным экспериментам, потому что зачастую мы начинаем с голой идеи, которая нам нравится и кажется достижимой. Мы начинаем с чистого листа, и даже к первому запуску альфы-беты успеваем сделать два-три пивота. Мы не стесняемся признаться в неудачах, а с каждым провалом понимаем, что все ближе и ближе к цели. Чем утопичней идея, тем интересней за нее браться. С точки зрения шкалы риск-реворд мы беремся за то, что имеет максимальный реворд.

Почему же мы развиваем именно лабораторию, а не инвестируем в другие компании на посевной стадии? 

  1. Несколько раз я пытался начать инвестировать небольшие суммы размером $50-100 тысяч в проекты, но банально не находил ничего особенного; 
  2. Те проекты, которые казались мне интересными, погружались в долгие переговоры на месяцы, что лишь замедляло запуск MVP, а значит повышало риски; 
  3. Я просто не готов был переплачивать, понимая, сколько моих личных сил будет вложено в проект помимо денег на этой стадии. В сухом остатке фонд Russian Ventures за пять лет вошел лишь в несколько сторонних проектов, успех который так и не материализовался.

В это же время у нас относительно неплохо шли собственные запуски, что все больше и больше заставляло меня думать об особенном пути развития — внутренние эксперименты, а не внешние инвестиции. Я не одинок в выборе направления, есть еще несколько умников в этом мире.

Поэтому постепенно родилась идея отдельного направления Russian Ventures Labs, сократившись в итоге в названии до Labs.

Сейчас мы находимся на том этапе развития лаборатории, когда надо заложить понятные условия работы всех участников экспериментов, а их как минимум три группы: 

  • Я и мои финансовые партнеры; 
  • Команда; 
  • Кофаундеры.

Заложить их надо сейчас, и желательно публично, что позволит нам смасштабировать успех в 3-10 раз — все будут знать, чем мы занимаемся, на каких условиях.

Чтобы уже побыстрей перейти к сути колонки, скажу, что роль моя и команды — это с относительно небольшим бюджетом в $100-200 тысяч разработать и запустить с нуля проект, и довести до точки Х: где-то выходим на первую аудиторию, где-то на выручку, где-то на партнерство и так далее. Пока мы идем к этой цели, все работы и управление выполняется командой Labs, с моим непосредственным ежедневным участием. 

В какой-то момент я с удовольствием передаю такое управление кофаундеру или даже нескольким, если повезет, оставляя за собой роль помощника, советника, успокаивателя. У нас внутри почти никогда не было вопросов, сколько должен получить кофаундер, возглавивший компанию — обычно это доли от 10% до 30% на человека, хотя один раз был случай, что сотрудник взял на себя повышенные KPI, почти выполнил и в итоге застолбил за собой 40%. Побольше бы таких!

Еще 10% мы закладываем на опционы сотрудникам, если все будет успешно.

Остальная доля, как вы понимаете, остается за Labs, мной и моими финансовыми партнерами.

До недавнего момента все было хорошо, потому что кофаундерами становились сотрудники/партнеры, с которыми я проработал бок о бок много лет. Но вот уже в этом году у нас точно иссякнет ручей, и надо решать две задачи: 

  • Где брать кофаундеров, кто будет развивать наши проекты? 
  • Как с ними договариваться?

К слову, в год мы релизим 3-6 проектов, на плаву остаются 2-3, это чтобы вы понимали масштаб. Отработав на малых цифрах, пора и масштабироваться — всего мы за три года попробуем зарелизить 30 историй, потратив максимум $5 миллионов (карманные расходы Олега Тинькова за год).

Кто в нашем понимании кофаундер: зачастую это человек, кто участвует в проекте с самых первых дней, хорошо понимает его потенциал и скорее всего сможет развить дальше лучше любого из нас. Но самое главное, кофаундер должен гореть проектом миниум 3-5 лет, переживая все взлеты и падения.

Посмотрим на ситуацию с точки зрения рисков: кофаундер получает в руки руль в тот момент, когда идея уже более-менее оформилась в проект, что существенно снижает его риски: не надо обзванивать VC в поисках денег, писать презентации, собирать команду, работать евангелистом и так далее. Все сложные первоначальные дела полностью закрываются командой Labs — от финансирования до поиска новых денег, от разработки до продвижения, от планирования до запуска — если что-то нужно сделать, то Labs это точно выполнит. 

При этом кофаундер не просто пришедший вдруг из тумана наемный директор, а реальный участник процесса с самый первых дней — переходящий из формы наемного сотрудника в совладельца.

Мы всегда легко решали вопрос компенсации внутри, но теперь пора искать и привлекать внешних участников — какими вам видятся достойные условия для кофаундеров, чтобы их глаза горели лет 5? При этом доля не может быть абстрактной величиной, рано или поздно она на экзите материализуются в кэш, и если мы планируем превратить наши $5 миллионов за 5-7 лет в $30-50 минимум, то некоторые кофаундеры точно заработают не меньше $2-5 каждый.

На каких условиях вы бы хотели присоединиться к проектам, имеющим шансы на успех выше среднего?


Чтобы написать колонку для ЦП, ознакомьтесь с требованиями к публикуемым материалам.

#Колонка #Russian_Ventures #евгений_гордеев

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления