[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u0437\u043e\u043b\u043e\u0442\u043e\u0439\u0444\u043e\u043d\u0434","\u043e\u0431\u0441\u0443\u0436\u0434\u0435\u043d\u0438\u0435","\u0432\u043a\u043e\u043d\u0442\u0430\u043a\u0442\u0435","\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e","\u043f\u0430\u0432\u0435\u043b_\u0434\u0443\u0440\u043e\u0432"], "comments": 64, "likes": 48, "favorites": 4, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "8228", "is_wide": "1" }
Konstantin Panphilov
39 349

Почему Павел Дуров даёт WIRED, NYT, Mashable и другим западным изданиям одинаковые интервью

18 мая западное издание Mashable опубликовало интервью с основателем «ВКонтакте» и Telegram Павлом Дуровым. Бывший координатор программы поддержки стартапов Start Fellows от «ВКонтакте» Людмила Кудрявцева заметила, что все последние интервью Дурова в западных изданиях повторяют друг друга по содержанию — и задалась вопросом о том, насколько эффективна для проекта Telegram и его создателя подобная пиар-политика.

Людмила Кудрявцевабывший координатор Start Fellows

А у кого-нибудь есть версия — зачем Дуров то и дело дает эти совершенно одинаковые интервью сурка, и в западной прессе выходят совершенно одинаковые материалы о том, как злые дяденьки-политики выгнали его из России и «ВКонтакте»?

Сегодня вот Mashable перепел. Нет, я понимаю, там есть упоминание Telegram, и это, наверное, приводит новых пользователей — но если давать разные и интересные интервью с упоминанием Telegram, неужто пиар-эффект будет хуже?

В конце концов, такие интервью формируют не слишком положительный образ Дурова. В материале Mashable он выглядит совсем уж жертвой, наивным технарем, который развивал себе «ВКонтакте», никого не трогал, политикой не занимался, Навального защищал из чисто прагматических соображений... И тут пришла политика и занялась им сама. Неужели такой образ понравится западному зрителю?

По статьям может показаться, что всё сопротивление Дурова режиму состояло в выкладывании смешных картинок, а когда картинки кончились, он сказал «ну ладно», продал компанию и уехал делать новую. Это, конечно, очень помогает рисовать Россию как мрачную и бесперспективную тиранию, а также прозрачно намекать, что все, кто в этой стране успешно строит более-менее заметные или влияющие на умы бизнесы, под эту тиранию легли.

Но неужели это так уж обязательно для успеха Telegram? Или стоило все же сформировать легенду, главным героем которой будет не Путин, а сам Дуров?

Позиция Кудрявцевой вызвала дискуссию под её записями во «ВКонтакте» и Facebook. Так, пресс-секретарь Yota Ольга Алексеева считает, что западным СМИ более интересна история о политическом противостоянии, чем о развитии проекта, и поэтому Дуров рассказывает именно то, что от него хотят услышать, чтобы иметь возможность упомянуть про Telegram. Кудрявцева возразила, что в беседах с российскими СМИ предприниматель «всегда говорил то, о чём считал нужным упомянуть, а не то, о чём спрашивали». Алексеева добавила, что разница между российскими и западными СМИ состоит в том, что местным изданиям самим было важно получить материал о Дурове, а на Западе, наоборот, Дурову приходится бороться за их внимание.

Кудрявцева упомянула, что одно из основных направлений пиара Telegram — реакция на критику о его безопасности, которая возникает после публикации критических статей сторонних специалистов. С другой стороны, на сайте Telegram публикуются интересные материалы про его функции или процесс разработки, но команда не распространяет их так же активно.

Разработчики Telegram, напоминает Кудрявцева, регулярно сообщают о его стремительном росте, но неизвестно, влияют ли на увеличение количества пользователей многочисленные интервью основателя проекта.

Если Telegram растет из-за них, то это обидно, он же должен расти потому, что там технологии, безопасность, удобство, фичи, вот это всё. Если растет не из-за них, то зачем плодить это уныние? И откуда тогда версия, что он только борьбой с Путиным интересен? Успешный проект должен быть интересен сам по себе.

Основатель сервиса для мониторинга ошибок на сайтах Qbaka Андрей Мима (экс-разработчик социальной сети «ВКонтакте») считает, что подобные интервью нужны не для наращивания пользовательской базы, а ради выстраивания идеологической составляющей, которая привлечёт внимание лидеров мнений.

Андрей Мимасооснователь Qbaka

Одним лишь продуктом никого не зацепить. Люди идут за идеями. И это не какая-то западная тема — вспомните, почему пять лет назад драйверы общественного внимания фанатели от «ВКонтакте».

Не потому что у него фотографии загружаются на 100 миллисекунд быстрее (хотя и поэтому тоже). «ВКонтакте» был про идеологию, принципы, борьбу, личности (только это была не политика, а правообладатели, алкоголь, корпоративные стандарты и вся фигня). Продуктов много, сильных идеологий мало, они привлекают на порядок больше внимания.

Люди выбирают Apple за эмоции, даже если продукт по качеству сравним с аналогами. Это не какой-то новый формат для Запада — все то же самое делалось и в России. Только в России для этого не нужно было давать интервью. А Западу все же надо рассказать кто такой, откуда взялся. Новые пользователи с этих публикаций нафиг нужны, их будет сколько, тысяч пять-десять? Интервью должны зародить в драйверах общественного мнения идею, что Telegram это больше, чем продукт. Если получится — это будет стратегической победой. Такая теория.

Кудрявцева возразила, что мессенджеров сейчас появилось достаточно много, и люди сравнивают их, в первую очередь, по технологической составляющей и набору функций. Кроме того, по её мнению, «мессенджер — недостаточно эмоционально заряженный продукт, чтобы наворачивать вокруг него легенду. И к самой легенде вопрос. Легенда должна быть про победу, а не про поражение».

Бывший PR-директор фонда Runa Capital Лилиана Пертенава считает, что большой материал в Mashable ставит целью продвижение не продукта, а личного бренда. По её мнению, в современных реалиях подобный материал, посвящённый россиянину, может быть основан только на политической составляющей.

В комментариях также высказали мнение о том, что видимая схожесть интервью — вина самих журналистов, которые долгое время борются за внимание Дурова и в итоге задают одни и те же вопросы.

Павел Дуров в комментарии для ЦП пояснил, что издания сами решают, в каком виде преподносить материал.

Павел Дуровоснователь Telegram

Я обещал интервью каждому из этих изданий в течение нескольких месяцев (кому-то — больше года). В итоге обещания выполнил и дал развернутые многочасовые интервью каждому из них.

Из массива предоставленной информации они выбирают то, что наиболее интересно западному читателю и соответствует популярным установкам в западной прессе.

#золотойфонд #Обсуждение #ВКонтакте #Интервью #Павел_Дуров

Статьи по теме
Интервью WIRED с Павлом Дуровым: о развитии Telegram, политике и перемещениях по миру
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления