[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Daria Khokhlova", "author_type": "self", "tags": ["\u0437\u043e\u043b\u043e\u0442\u043e\u0439\u0444\u043e\u043d\u0434","\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f","\u044e\u0440\u0438\u0441\u0442\u044b","\u0437\u0430\u043a\u043e\u043d\u044b","\u044d\u043c\u0438\u0433\u0440\u0430\u0446\u0438\u044f","\u043a\u043e\u0440\u0435\u044f","\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u0435_\u044e\u0440\u0438\u0441\u0442\u0430","\u0441\u0435\u0432\u0435\u0440\u043d\u0430\u044f_\u043a\u043e\u0440\u0435\u044f","\u043f\u0435\u0440\u0435\u0435\u0445\u0430\u0442\u044c_\u0432_\u0441\u0435\u0432\u0435\u0440\u043d\u0443\u044e_\u043a\u043e\u0440\u0435\u044e_\u0438_\u043d\u0435_\u0443\u043c\u0435\u0440\u0435\u0442\u044c","\u043c\u0438\u0445\u0430\u0438\u043b_\u0436\u043e\u043b\u0443\u0434\u0435\u0432","\u043a\u043f\u0444\u043c","\u0438\u043d\u043e\u0441\u0442\u0440\u0430\u043d\u043d\u044b\u0435_\u0437\u0430\u043a\u043e\u043d\u044b","\u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438_\u043e_\u043f\u0435\u0440\u0435\u0435\u0437\u0434\u0435"], "comments": 64, "likes": 43, "favorites": 7, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "8254", "is_wide": "1" }
Daria Khokhlova
35 370

Переезд или ведение бизнеса в Северной Корее — мнение юриста

Управляющий партнер юридической фирмы «КПФМ» Михаил Жолудев рассказал ЦП о том, на каких условиях россиянин может вести бизнес или работать по найму в Северной Корее — и описал, какие условия жизни ждут того, кто всё-таки решится переехать в страну.

Может ли по закону в Северной Корее работать россиянин

Россиянин может согласно закону работать в Северной Корее, и, благодаря лояльному отношению, для наших граждан это будет несколько легче, нежели для представителей других стран. Для граждан стран, с которыми у Северной Кореи внешнеполитические отношения непростые (США, Израиль, Южная Корея, например), визит в КНДР (в зависимости от целей такового) либо затруднен, либо невозможен.

Процедура оформления проста, для работы в КНДР потребуется специальная виза, отличная от туристической. Если цель поездки — деловая командировка, необходимо приглашение от предприятия-партнера. Если основание приезда в КНДР — трудоустройство, необходимо получение согласования от предприятия, которому требуется специалист.

Причём речь, как правило, идёт о специалистах, претендующих на позиции топ-менеджеров, либо обладающих какими-то уникальными, особо востребованными в Корее познаниями и навыками.

Для получения визы надо обратиться в консульство КНДР и получить приглашение от предприятия-работодателя. Если целью визита будет являться научно-исследовательская работа, то визу получить проще, но в любом случае надо быть готовым к чёткому изложению целей и порядку осуществления такой работы.

Может ли россиянин открыть малый бизнес в Северной Корее

Малому бизнесу в КНДР, скорее всего, делать нечего, по причине ориентации экономики на крупный, по большей части индустриальный бизнес.

Российский крупный бизнес имеет неплохие перспективы. Вспомним хотя бы возможность, предоставленную Олегу Дерипаске и группе «Базовый элемент» по освоению и геологоразведке недр страны.

Но любой иностранный бизнес может вести дела в Северной Корее только посредством создания совместного предприятия (СП), одной из сторон которого должно быть КНДР в лице любого государственного предприятия.

СП может быть двух видов — акционерные СП и СП по контракту. Управление первыми осуществляется совместно по соглашению между акционерами, прибыль распределяется в зависимости от доли участия. Управление СП по контракту осуществляет северокорейский резидент, а инвестор-нерезидент получает выплаты по условиям контракта.

В КНДР есть программа «Технологии в обмен на ресурсы». Иностранные компании предоставляют КНДР оборудование и технологии, необходимые для добычи, а взамен получают оговоренный объем полезных ископаемых или права на определённую долю добываемого сырья в течение установленного периода времени.

При этом, по закону, доля иностранного инвестора в СП по добыче полезных ископаемых не может превышать 70%.

Законодательство КНДР делит сферы инвестиций на поощряемые, разрешенные, ограничиваемые и запрещённые сектора.

К поощряемым в приоритетном порядке относятся высокие технологии, производство конкурентоспособных на мировом рынке товаров, разработка природных ресурсов, строительство инфраструктуры, научные исследования и развитие технологий.

Несмотря на сложность ведения бизнеса в Северной Корее для иностранцев из-за высокой коррупции и тотального контроля со стороны госструктур, россиянам всё же легче, чем представителям других стран. Достаточно найти потенциального партнера из КНДР для создания СП, получить специальную визу, предусматривающую посещение страны в предпринимательских целях, получить одобрение властей на создание названного СП.

Насколько возможно просто переехать жить в Северную Корею и вести бизнес там

Северная Корея — не та страна, в которую можно просто переехать для ведения бизнеса. Выше были описаны обязательные условия, такие как специальная виза, сугубо разрешительный порядок для предпринимательской деятельности, наличие приглашения от северо-корейских предприятий, создание бизнеса в строго оговоренных формах — СП, ведение бизнеса в приоритетных, с точки зрения корейских чиновников, областях. Как вывод — всё названное посильно лишь для предприятий, относящимся к крупному бизнесу.

Как корейское законодательство относится к российским инвестициям в местный бизнес

К иностранным инвестициям КНДР относится весьма позитивно по причине большой потребности экономики в валютных ресурсах, хотя корейское законодательство в части регулирования бизнеса весьма противоречиво по причине ещё недавнего крайне жёсткого отношения государства к предпринимателям и частной инициативе в целом.

Для поддержки иностранных инвестиций властями Кореи создаются свободные экономические зоны (СЭЗ), а местные власти должны составлять план развития данной зоны. Нечто похожее на коммерческую концессию и своеобразный вариант государственно-частного партнерства, имеющийся сегодня в России. Главное условие — прибыль пополам с государством. Основное направление инвестиций — транспорт, связь, туризм, полезные ископаемые.

Российские инвесторы получат в КНДР особые условия, включая возможность торговать за рубли, оформлять многократные визы, пользоваться интернетом и мобильной связью. Российским компаниям предлагают добывать молибден, медь и золото. Тот, кто сможет в КНДР открыть инвестиционное дело первым (что по причине вышесказанного не совсем просто) — получит очевидное преимущество перед конкурентами.

Уязвимым местом инвестиционного климата Северной Кореи всё ещё является фактическое отсутствие реальных гарантий (даже не юридических, а политических) для иностранных инвесторов на случай изменения законов или возникновения спорных ситуаций.

Что ждёт переехавшего в Северную Корею

В Северной Корее существует деление людей на две глобальные категории: свои и чужие. И отношение к людям будет соответствующее. Оттенков не существует.

Полная ассимиляция с местными вряд ли состоится. Если, конечно, пришлый не является инвестором, к которому будет более лояльное отношение (например, возможность пользоваться телефоном и интернетом). Да и это дает не такие уж и большие преимущества. Но главное — деньги вкладывай.

Средняя зарплата местного работяги составляет смешные $3 в месяц. Для сравнения — килограмм риса стоит $15. Разумеется, государственную зарплату всерьёз никто не рассматривает. Каждый выкручивается, как может, в частном секторе.

Местная потребительская уравниловка делает жителей похожих на близнецов, поскольку в Северной Корее используется карточная (талонная) система распределения одинаковых для всех благ (как правило, это зерно или рис по 700 гр в месяц), а также одежда и обувь. Наподобие той, которая была в СССР в военное и послевоенное время. Хотя, в сравнении, советский режим был на порядок мягче и гуманнее. Да и «трудовую повинность» никто не отменял.

Рабочая неделя состоит из шести дней. Один день недели придётся потрудиться на «общее благо страны». Большинство работает на государственных заводах и фабриках, а оттуда уволиться или перевестись до выхода на пенсию почти невозможно. Не ходить на работу, даже если завод не работает — тоже. Вариант — справка от врача о болезнях, препятствующих работе. Делаются за взятки. Только так можно стать торговцем в частном секторе.

Простому пришлому шабашнику придётся приспосабливаться ко всем местным условиям жизни почти наравне с титульной нацией. Обычные корейцы недоверчивы к чужакам, но шёпотом говорят, что каждый день для них — это борьба за выживание.

Выбор товаров народного потребления (особенно в государственных магазинах) не блещет изобилием. Хотя для платёжеспособной элиты есть всё. Но в целом ощущается дефицит качественных продуктов питания, непредсказуемое водо- и электроснабжение. Для последнего используются аккумуляторы. Но они совершенно не подходят для холодильников и стиральных машин. Сгодятся для освещения и телевизора. Но как только электричество включают, все сразу заряжают аккумуляторы.

Холодильник в доме — вещь статусная. Но без электричества больше подойдет на роль шкафа. Впрочем, за деньги можно купить всё.

Отдельная тема — это местная разновидность концентрационных лагерей для свободомыслящих. Чтобы никому неповадно было. Включая иностранцев. Потому что любая критика властей местными приравнивается к государственной измене. Со всеми вытекающими последствиями.

Иностранец, скорее всего, за нелестные отзывы об отце народов и его режиме будет выдворен из страны навсегда.

Если и рассматривать работу в Корее, то исключительно в сфере частного бизнеса на крестьянских рынках, но никак не по найму на местной фабрике.

Что представляет интерес? Кормить людей (преимущественно лапша и рис. К остальному большинство корейцев не приучены), торговать товарами народного потребления, одеждой и обувью. Закупки идут с китайской стороны. Некоторые специализируются на не совсем легальном самогоне.

Больших производственных мощностей (кроме как с участием иностранных инвесторов) почти нет. Основная специализация бизнеса — услуги (массаж, аптеки, парикмахерские, негласная торговля китайским бензином, автоперевозки). Транспорт и связь имеют большой запас для роста. В отличие от автобизнеса, поскольку частные авто в Корее пока диковинка и массового спроса не наблюдается.

То же и с оборотом жилых помещений. Неплохо себя чувствует индустрия развлечений типа аквапарков. Строительство почти полностью находится в руках у китайцев.

Более серьезный бизнес (добыча сырья, ископаемых и золота) придётся согласовывать на высшем уровне. За валютными ценностями и всем тем, что может их принести, власти следят строго. Впрочем, деньги (читай — взятки) решают всё. И лицензию получить, и закрывать глаза на нарушение правил. Например, торговля и просмотр южнокорейских, китайских и американских фильмов.

Крупные заводы и фабрики почти не работают, а самые успешные и везучие — это те, кто имеет связи с Китаем и органами валютного контроля внутри страны, поскольку без импорта товаров у соседей не обойтись.

Удивительно, но в Корее почти нет такого понятия, как мафия и ОПГ. Любые попытки пресекаются жёстко, если не жестоко. Публичный расстрел виновных с показом процесса по ТВ — нормальное явление.

Подытоживая, можно сказать следующее: любому иностранцу работать в Северной Корее, конечно, можно. Но обязательно с наличием инвестиционной составляющей именно как иностранцу на период действия контракта. Будьте готовы оплачивать то, что в вашей стране считается бесплатным как само собой разумеющееся. Как говорится, «Ничего личного. Только бизнес».

#золотойфонд #Мнения #юристы #законы #эмиграция #Корея #мнение_юриста #северная_корея #переехать_в_северную_корею_и_не_умереть #михаил_жолудев #кпфм #иностранные_законы #истории_о_переезде

Статьи по теме
Шотландия — место, куда можно перевезти свой стартап
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Приложение-плацебо скачали
больше миллиона раз
Подписаться на push-уведомления