[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u0437\u043e\u043b\u043e\u0442\u043e\u0439\u0444\u043e\u043d\u0434","\u0440\u044b\u043d\u043e\u043a_\u0438\u0433\u0440","gamedev","\u0438\u0433\u0440\u044b","\u043a\u0438\u0431\u0435\u0440\u0441\u043f\u043e\u0440\u0442","\u043a\u043e\u0440\u0435\u044f","starcraft"], "comments": 55, "likes": 34, "favorites": 8, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "8705" }
Konstantin Panphilov
26 376

Жестокий мир корейского киберспорта: Травмы и бессонные ночи

Согласно официальным данным, лицензионный диск с игрой StarCraft имеется у каждого десятого жителя Южной Кореи. Компьютерные игры, наряду с тхэквондо, оригинальной кухней с блюдами из собачьего мяса и производителями техники стали визитной карточкой «азиатского тигра». Южная Корея — лидер в развитии киберспорта.

Но что значит это лидерство, кроме господдержки, образовательных программ и множества турниров? Здесь компьютерные игры — это настоящий спорт, с травмами, шрамами и бессонными ночами тренировок. Представители сервиса букмекерских ставок на киберспорт Cybbet перевели материал BBC про «настоящие шрамы» корейского гейминга.

Мы сидим в тихой комнате, полной блестящих трофеев, которые выиграл Ли Ён Хо. Он закатывает правый рукав серого джемпера. Шрам шириной в сантиметр растянулся от локтя по плечу.

«Наша компания оплатила все медицинские расходы, он перенес операцию нормально», — обьясняет его тренер Кан До Кюн. «Он лучший игрок в StarCraft, он выиграл все, что можно в этом деле, и он все еще упорно тренируется». Постоянные нагрузки повредили мышцы мистера Ли, и операция стала единственным шансом спасти его блестящую карьеру.

Мистер Ли показывает мне руку. «Это как знак чести», — говорит он. Это оказалось подтверждением того, что я ждал — гейминг в Южной Корее достиг той опасной точки, где профессионалы и любители, похоже, готовы разрушать свои жизни и тела, жертвовать здоровьем.

Но мистер Кан смотрит на это по-другому. Они спортсмены, утверждает он, и у них бывают травмы. Один из его коллег позже предположил, что если бы я брал интервью у самого титулованного участника марафона, я бы удивился его травмированным коленям. И я не говорил бы, что футболист, нуждающийся в операции, зашел «слишком далеко» — моя фраза, которой я описал руку мистера Ли. Он был прав.

Тук-тук-тук-тук

Профессиональный гейминг или киберспорт — серьезное дело в Южной Корее. Тут есть правительственный департамент, контролирующий эту сферу. Геймеры здесь как профессиональные футболисты, их матчи транслируются по ТВ и интернету, на английском и корейском языках. Лучшие геймеры зарабатывают сотни тысяч фунтов в год — зарплаты, призы, спонсорские сделки. Мистер Ли игрок Starcraft в KT Rolster, одной из сильнейших команд Южной Кореи. Его шрам — это результат пребывания на вершине игрового топа в течение 10 лет.

Однажды я посетил игроков KT Rolster's Starcraft, тренировавшихся, чтобы быть как Мистер Ли. Шум во время их тренировки производил почти гипнотический «стучащий» фоновый звук в комнате, которая напоминает то помещение, где студенты сдают экзамены на компьютерах. Каждый компьютер в своей кабине, игроки в наушниках, «Не кричать!», «Не беспокоить!». Разница в том, что кабины выглядят «обжитыми». Семейные фотографии, остатки еды, что странно, зубная щетка. И еще, подарки, много подарков.

Профессиональные игроки в большинстве своем парни, но их самые преданные поклонники — это девушки, уделяющие им много внимания, почти столько же, сколько поющим поп-звездам. Но в отличие от Gangnam Style, Южная Корея считает, что киберспорт — это то, чем она может гордиться в мире. «Я верю, что киберспорт имеет большой потенциал и будет рассматриваться в качестве профессионального, хотя, возможно не так, как физический спорт, — говорит мистер Кан. — Киберспорт в процессе своего становления, как некогда шахматы».

Они очаровательны

Вниз по коридору и мимо комнаты заполненной бутылками «спортивного» напитка Pocari Sweat — одного из спонсоров, я нашел тренировочное помещение команды KT Rolster's League of Legends.

League of Legends (LoL) — возможно, самая крупная игра в киберспорте, сосредоточенная на командной, стратегической работе. Парни здесь шутят про отдых и пиво и дразнятся своими подарками. Тренируясь совместно, команды живут вместе, в нескольких минутах ходьбы от учебного офиса. Я ожидал увидеть комнату, полную разных гаджетов. Они крутые игроки, в конце концов. Но нет, телевизор и ничего больше из игровых развлечений.

Их очаровательная экономка поддерживает порядок и делает все, что может, чтобы команда была в форме. «Они проводят большую часть своего времени сидя, почти не двигаясь, — говорит она, моя посуду, — поэтому я избегаю приготовления высококалорийной пищи, но они любят вредную еду». Позже она признается, что очень любит их всех: «Они очаровательны».

Ночная зависимость

За высококлассными игроками действительно хорошо ухаживают, они здоровы и счастливы, но эта изнурительная рутина наверняка им уже не нравится. Это работа. После посещения KT Rolster, я направился в другую часть Сеула, чтобы побывать в месте, которое известно, как PC Bang. Они есть по всей Южной Корее — интернет-кафе с игровыми ПК высокого класса.

Сотни таких заведений, обустроенных как клуб, с собственным баром, открыты круглосуточно. Случались даже смерти геймеров в подобных заведениях. Но такое происходит редко и вызывает большой резонанс. В Южной Корее предпринимались многочисленные попытки уменьшить количество молодежи, играющей в онлайн-игры.

В 2011 году был принят закон Cinderella Law, запрещающий детям до 16 лет играть в онлайн-игры с 10:30 до 06:00. Позднее была внесена поправка, позволяющая родителям самим решать, в какое время онлайн-игры в доме должны быть запрещены. Эта страна является мировым лидером в лечении зависимости от технологий, но гейминг, безусловно, наиболее распространенная проблема. Это то, что заставляет родителей буквально «тащить» своих детей в реабилитационные центры, созданные по всей Южной Корее.

В KT Rolster, тренер мистер Кан несет ответственность за благополучие своей команды, но он так же признает негативное влияние «тяжелого» гейминга.

«Когда люди погружаются во что-либо и становятся зависимыми, они могут перейти черту. Мы очень устаем и иногда бываем в плохом состоянии. Такое случается не только во время гейминга. Даже во время выполнения физических упражнений у кого-то может случиться сердечный приступ». Он остановился, желая перевести тему, что было предсказуемо.

После того, что я увидел в KT Rolster, моя точка зрения поменялась от отношения к киберспорту, как большому бизнесу, к рассматриванию его, как большой проблемы. Под неустанный стук клавиатур, я пришел к выводу, что это и то, и другое.

#золотойфонд #Рынок_игр #Игры #киберспорт #Корея #StarCraft

Статьи по теме
Миллионы на играх: Почему киберспорт — это следующая крупнейшая спортивная империя
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления