[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Victor Stepanov", "author_type": "self", "tags": ["\u0440\u0443\u043d\u0435\u0442","\u0434\u043c\u0438\u0442\u0440\u0438\u0439_\u043c\u0430\u0440\u0438\u043d\u0438\u0447\u0435\u0432","\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u043d\u0435\u0442_\u043e\u043c\u0431\u0443\u0434\u0441\u043c\u0435\u043d","\u0433\u043e\u0441\u0440\u0435\u0433\u0443\u043b\u0438\u0440\u043e\u0432\u0430\u043d\u0438\u0435_\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u043d\u0435\u0442\u0430"], "comments": 8, "likes": 13, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "9174", "is_wide": "1" }
Victor Stepanov
4 553

Ноль — три: Итоги первого года работы интернет-омбудсмена Дмитрия Мариничева

9 июля исполнился год со дня появления в России должности интернет-омбудсмена. Летом 2014 года отстаивать права и интересы интернет-отрасли перед государством поручили генеральному директору компании Radius Group Дмитрию Мариничеву. Обозреватель ЦП Виктор Степанов попытался подвести итоги его деятельности за прошедший период.

Новость о назначении Дмитрия Мариничева в июле 2014 года вызвала бурное обсуждение в российской ИТ-отрасли сразу по двум причинам. Во-первых, у рунета никогда прежде не было собственного омбудсмена. Во-вторых, несмотря на определённую известность в предпринимательских кругах, в целом для отрасли и самих пользователей сети Мариничев всё же не был самым очевидным кандидатом на пост защитника интернета.

Июль 2014 года: Омбудсмен против закона о переносе серверов

Спустя несколько дней после вступления в должность омбудсмен дал интервью ЦП, в котором объяснил свою позицию по главной на тот момент для ИТ-отрасли теме — закону о переносе персональных данных российских пользователей на серверы внутри страны. Мариничев заявил, что закон ему не нравится и пообещал попытаться донести до властей позицию людей, выступающих, как и он, с критикой документа.

Управление интернетом должно базироваться на новой парадигме, а не на том, что мы должны что-то ограничить или запретить.

Дмитрий Мариничев, интернет-омбудсмен

В другом интервью, вышедшем в ТАСС, предприниматель высказался ещё жёстче. По его словам, попытка обязать все сервисы разместиться на территории России — прямой путь к тому, чтобы закрыть рунет от всего остального сегмента сети. Закон, подчёркивал Мариничев, требует дополнительного обсуждения и в существующем виде не приемлем.

Несмотря на активное возмущение в отрасли, борьба вокруг закона о переносе серверов из-за границы в дальнейшем развернулась вокруг того, когда он должен вступить в силу. О существенной доработке текста и тем более о его полной отмене речь, по-крайней мере публично, в Кремле так и не зашла.

Изначально предполагалось, что закон начнёт действовать с 1 сентября 2016 года. Затем в Думе решили, с учётом «усложнения международной ситуации», не ждать так долго — серверы потребовали перенести уже к 1 января 2015 года. Повторое рассмотрение закона в парламенте привело к появлению третьей, окончательной даты — сервисам и интернет-компаниям установили срок переноса информации до 1 сентября 2015 года.

Дмитрий Мариничев

Вёл ли в этот период Дмитрий Мариничев какие-то переговоры с властями относительно изменения времени вступления закона в силу, неизвестно. СМИ об этом не сообщали. Как бы то ни было, к апрелю 2015 года перенос серверов до сентября по большому счёту перестал быть темой для дискуссий и стал данностью. РКБ, к примеру, удалось выяснить: процесс переноса пользовательской информации начали не только небольшие компании, но и Google, вступивший для этой цели в сотрудничество с дата-центрами «Ростелекома». Даже если интернет-омбудсмен и пытался воплотить в реальность высказывания из своих первых интервью, закон стал лишь строже, но никак не лучше.

Август 2014 года: Борьба за доступ к Wi-Fi без паспорта

Второй всплеск цитируемости Дмитрия Мариничева в российских СМИ пришёлся на середину августа 2014 года. 8-го числа стало известно, что Дмитрий Медведев подписал постановление правительства, вводящее доступ к общественным точкам Wi-Fi по паспортам.

Около недели новость активно обсуждалась в рунете, после чего власти решили несколько разрядить обстановку. На сайте Минкомсвязи опубликовали уточнение, согласно которому показывать паспорт в каждом кафе с беспроводным интернетом в России всё же не придётся. Как сообщало ведомство, в большинстве случаев, когда речь не идёт о пунктах коллективного доступа, вроде тех, что установлены на почте, достаточно будет идентификации по номеру телефона, то есть через SMS.

На следующий день против постановления правительства выступил Дмитрий Мариничев. Омбудсмен заявил, что инициативу нужно отменить, а любая идентификация пользователей в общественных сетях без идентификации самого выходящего в сеть устройства не имеет смысла.

Что делать? Выключить интернет — потерять клиентов. Не выключить — нарушать закон. Так нарушает закон кафе или нет? Ответ парадоксален, но именно таков: и да и нет. Вроде как нарушает [...], а вроде как и нет. И впредь вроде как будет нарушать, а вроде как и нет.

Дмитрий Мариничев, интернет-омбудсмен

Нашумевшее постановление со временем так и не отменили. Правда, идентификация по паспорту фактически так нигде и не появилась. В большинстве российских кафе и общественных местах по-прежнему не просят предоставить документ для выхода в сеть.

В то же время идентификация пользователей при подключении к Wi-Fi как таковая постепенно становится всё более распространённой практикой. В конце июня подобную систему внедрил во всех своих российских ресторанах «Макдоналдс» и изменить ситуацию ни отрасли, ни омбудсмену вновь не удалось.

Октябрь 2014 года: «Запрет iPhone» и отсрочка закона о переносе данных

Самым «жарким» месяцем в карьере омбудсмена Мариничева выдался октябрь. По данным «Яндекса», тогда упоминаемость его имени в рунете достигла пика. Всё благодаря возобновившему обсуждению закона о переносе персональных данных.

Количество поисковых запросов о Дмитрии Мариничеве, данные «Яндекса»

Закон вновь оказался на рассмотрении в Госдуме, а активно критиковавший его до этого Мариничев сообщил о создании специального экспертного совета с участием представителей всех отраслевых ассоциаций в сфере интернет, ИТ и телекоммуникаций. По его словам, совет должен будет обсудить эту и другие законодательные инициативы, касающиеся высокотехнологичных рынков, а затем направить письмо с выработанными совместными предложениями Владимиру Путину.

О внутренней деятельности совета с тех пор известно мало. Зато в СМИ наделало шума заявление Дмитрия Мариничева о том, что закон о переносе серверов может лишить россиян возможности использовать iCloud и вместе с ним iPhone и iPad. Громкие заголовки обещали жителям страны превращение iPhone в неработающие «кирпичи» с 1 января 2015 года. Как уже отмечалось выше, срок вступления в силу закона позже перенесли на 1 сентября 2015 года, однако отменять его не стали, несмотря на усилия омбудсмена и сформировавшегося вокруг него совета.

Март 2015 года: Обращение к Путину

В марте этого года Дмитрий Мариничев вновь поднял тему закона о переносе персональных данных. Омбудсмен предложил президенту Владимиру Путину смягчить его и позволить России подписать конвенцию о совместном хранении данных с Великобританией, Германией, Францией и рядом других стран.

Конвенция позволяет государствам обеспечивать взаимное хранение пользовательских данных. При этом среди подписавших документ нет США, однако формально подпись российских властей под документам позволила бы американским соцсетям и компаниям не переносить серверы в Россию, а хранить информацию в одной из стран-участниц договора.

На момент написания этого материала о планах Кремля или правительства рассмотреть возможность подписания конвенции не сообщалось. В общей сложности документ ратифицирован 46 странами, среди которых есть и значительное число бывших государств СССР — например, Украина, Армения, Азербайджан, Грузия и Молдова.

Июнь 2015 года: Виртуальная реальность и «право на забвение»

В мае и июне 2015 года рунет оказался под угрозой нового регулирующего закона. В Думу внесли так называемый закон «о праве на забвение». В своей первой редакции документ был довольно радикальным. Например, позволял гражданам добиваться от поисковиков удаления любой недостоверной информации о себе, а также сведений, касающихся событий, произошедших более трёх лет назад.

Рассмотрение инициативы в парламенте вызвало резкую критику со стороны пользователей сети, а также нескольких крупных компаний. Возглавил протест «Яндекс», ставший на фоне отмалчивавшихся Google и Mail.ru Group главным противником предложенной депутатами идеи. Представители поисковика напрямую называли документ неконституционным.

Принял участие в дискуссии и Дмитрий Мариничев. В интервью на канале «РБК» омбудсмен заявил: когда человек начинает управлять и по собственному усмотрению стирать из интернета любую не устраивающую его информацию, общество рискует оказаться в своеобразной параллельной реальности.

Мы приходим к параллельной реальности. За всё отвечает бизнес, за всё отвечают поисковики. Ровно через три года, если закон начнёт действовать, 70 процентов населения сотрут свои данные, и поисковик будет выдавать виртуальную реальность. История состоит из событий. Человек не забудет историю, конечно, но будет другая история, виртуальная история.

Дмитрий Мариничев, интернет-омбудсмен

В окончательной редакции из документа убрали положение о трёхлетнем сроке «забвения», заменив его другой формулировкой — о возможности удалять «неактуальную и утратившую значение для заявителя информацию». Произошло это во многом благодаря критике со стороны «Яндекса» и активной позиции депутата Дмитрия Гудкова, голосовавшего против инициативы.

Итоги

За год работы интернет-омбудсмена определённый прогресс в том, как организованы отношения сети и властей, безусловно, наметился. Например, появился экспертный совет, где представители ИТ-индустрии могут обсуждать и передавать президенту свои замечания относительно принимаемых законопроектов. Однако публично о деятельности этого совета известно крайне мало.

В то же время ограничительные меры в сфере госрегулирования рунета за последний год продолжают выдвигаться и приниматься чиновниками быстро и практически без возможности широкого общественного обсуждения. Отменить или хотя бы изменить уже принятые законы у Дмитрия Мариничева пока не получилось ни разу. Из трёх резонансных документов ни один не был доработан или отозван под давлением омбудсмена.

Отмечая годовщину на новом для него (и всего рунета) посту Мариничев призвал у себя в Facebook задавать ему любые вопросы. Возможно именно не видя реальных перспектив как-то существенно повлиять на происходящее с отраслью, подписчики и друзья омбудсмена ограничились пожеланиями сил и удачи.

#рунет #Дмитрий_Мариничев #интернет_омбудсмен #госрегулирование_интернета

{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления