Почему за ваши стейблкоины кто-то платит. Часть 2

В предыдущей части мы разобрали лендинг протоколы, пулы ликвидности и RWA-облигации. В этой части подробно разберем ставку финансирования, как инструмент заработка протокола и награды от самих протоколов для стимулирования пользователей.

Этот раздел — самый технический и самый интересный для тех, кто хочет понять, как в DeFi генерируется высокая доходность на стейблкоины. Разобраться стоит, потому что именно здесь люди чаще всего теряют деньги..

На биржах с бессрочными фьючерсами Binance, Bybit, OKX, Hyperliquid) есть особый инструмент: бессрочный контракт. Его цена привязана к цене базового актива, но не жёстко, а через механизм, который называется ставка финансирования (funding rate).

Если большинство трейдеров открывают лонги на ETH, цена бессрочного контракта начинает отклоняться от реальной цены ETH вверх. Чтобы вернуть её на место, биржа начинает платить шорт-трейдерам (тех, кто ставит на падение цены) из кармана лонг-трейдеров (тех, кто ставит на рост) небольшую сумму каждые несколько часов. Это и есть ставка финансирования.

Лонги платят шортам, если лонгов больше. Шорты платят лонгам, если шортов больше. Механизм сам себя регулирует: когда ставка финансирования высокая, становится выгоднее открывать шорт, это давит на цену, и система возвращается к балансу.

Ставка финансирования уходит в минус. Это главный риск. Если медвежий рынок или изменение настроений перевернут баланс и шорты начнут платить лонгам, вся конструкция, созданная для заработка на ставке, начнёт приносить убыток. Протокол при этом частично покроет его, но не бесконечно.

Биржевой риск. Позиция на фьючерсном рынке зависит от централизованной биржи. Если биржа заморозит вывод, изменит правила или обанкротится, протокол не сможет закрыть шорт. Это может привести к катастрофическим убыткам.

Ликвидация шорта. Если ETH упадёт слишком резко, биржа может ликвидировать шорт-позицию. Хотя сама стратегия защищает от движения цены, резкие движения на волатильном рынке могут вызвать краткосрочные дисбалансы.

Смарт-контракт. Никуда не делся. Взлом смарт-контракта может привести к потере средств независимо от того, насколько хороши фундаментальные источники доходности.

До этого момента мы разбирали модели, где источник доходности понятен: заёмщики, трейдеры, государство, арбитражники. Теперь поговорим о ситуации, где источник доходности — это новые токены, которые выпускает сам протокол. А новые токены — это чаще всего инфляция, замаскированная под доход.

Допустим, появился новый DeFi-протокол с гордым названием StableFarm. Ему нужна ликвидность, много ликвидности, но денег на маркетинг у него мало. Что делает команда?

Команда кладет USDC в пул и получает не только комиссии от трейдеров, но и дополнительные токены PROCOIN. Токен торгуется на биржах, значит, его можно продать за USDC. А раз его можно продать, то его доходность формально растёт.

Запускается протокол и годовая процентная доходность (APY) взлетает до 500%. Звучит безумно, но давайте посмотрим, что происходит на самом деле.

Токен PROCOIN стоит 10 долларов. Протокол выпускает миллион токенов в день и раздаёт их фармерам. На следующий день на рынок попадают новые токены на 10 миллионов долларов. Покупателей нет или мало, поэтому цена падает до 5 долларов. Потом до 2. Потом до 0,1.

Фармеры, которые пришли рано, успели продать и заработали. Те, кто пришёл через месяц, когда увидели красивый APY, получили токены, которые стремительно обесцениваются. Реальная доходность — отрицательная, формальная — по-прежнему 500%.

Это не гипотетический сценарий. Такое происходит постоянно. Тысячи протоколов запускались с высокими APY и умирали через месяцы.

Логика протокола понятна: нужно быстро привлечь ликвидность и пользователей. Раздача токенов — это самый дешёвый способ получить результат. Не нужно платить рекламным агентствам, не нужно договариваться с KOL. Нужно просто напечатать токены и пообещать APY.

Это работает как приманка. Чем выше доходность, тем больше людей приходит. Чем больше людей, тем выше ликвидность. Чем выше ликвидность, тем больше объём торгов. Чем больше объём, тем дороже токен. Чем дороже токен, тем больше зарабатывают фармеры. Круг замкнулся.

Но по этому кругу можно бегать, только пока приходят новые деньги. Как только приток прекращается, цена токена начинает падать, фармеры уходят, ликвидность испаряется. Это принцип «большего дурака» — ты не дурак, если успел продать, но дурак тот, кто купит после тебя.

Есть несколько признаков, которые должны насторожить:

APY выше 30–40% без понятного источника. Если вы не можете объяснить, за счёт чего формируется такая доходность — это, скорее всего, токены.

Токен протокола составляет больше половины вашей доходности. Если базовый APY в USDC — 3%, а бонусные токены дают ещё 40% — ваш реальный заработок зависит от того, упадёт токен или нет.

Доходность резко выросла без изменения рыночных условий. Если вчера было 5%, а сегодня — 50%, скорее всего, протокол просто увеличил эмиссию токенов.

Нет понятного продукта или пользователей. Если протокол только запустился, не имеет реального объёма и привлекательности — значит, за токенами ничего не стоит.

Этот раздел — не призыв избегать любых стимулов в виде токенов. Некоторые протоколы раздают их осмысленно: для вознаграждения ранних пользователей, для децентрализации управления, для распределения прав на будущий доход протокола.

Проблема в том, что подавляющее большинство новых проектов используют токены как наркотик: быстрый прилив энергии, за которым следует неизбежный откат. Человек видит высокий APY, не разбирается в источнике, вкладывает деньги, и теряет значительную часть, когда токен обесценивается.

Протокол в этой ситуации зарабатывает на вашем внимании и вашем времени на разбор. Вы — источник ликвидности, которую он потом использует. Вы — источник объёма, который привлекает новых инвесторов. Вы — тот, кто в итоге платит по счетам, когда токен падает.

Есть исключения, когда раздача токенов имеет смысл.

Протокол с реальным доходом может выплачивать часть этого дохода токеном с дисконтом — это как IPO для ранних инвесторов. Если проект молодой и реальный доход ещё небольшой, но потенциал понятен — токен может быть разумным вложением времени и капитала.

Протоколы вроде Curve или Convex создали экосистемы, где токен даёт право на долю от комиссий. Это уже не просто фарминг — это инвестиция. Но чтобы отличить одно от другого, нужно разбираться.

Если вы не можете сказать, чем токен протокола вам полезен и почему его цена может расти — вы не инвестор, вы фармер, который работает на разводнение.

Протокол печатает токены, чтобы заплатить вам за вашу работу. Если вы не знаете, зачем вы ему нужны — значит, его источником доходности в будущем будете вы.

Звучит просто, но его стоит повторить:

Если вы не понимаете, откуда протокол берёт деньги на выплату процентов — вы не инвестор. Вы источник доходности для тех, кто понимает.

Для тех, кто знает, что высокий APY на новом протоколе — это временно. Для тех, кто приходит рано, берет токены, продает их тем, кто пришёл позже. Для тех, кто понимает, что ставка финансирования может измениться, и заранее знает, что делать. Для тех, кто читает документы, считает реальную доходность и принимает решения на основе цифр, а не красивых обещаний.

Стейблкоины — это не волшебная кнопка «получать процент». Это инструмент, который требует понимания. Но понимание здесь доступнее, чем в традиционном финансовом мире: код открыт, данные публичны, механика описана.

Государственные облигации через RWA — это скучно и надёжно. Лендинг на Aave — это понятно и умеренно. Curve — это для тех, кто хочет немного больше доходности и готов следить за объёмом. Ethena — для тех, кто понимает фьючерсные рынки и готов к волатильности.

Доходность на стейблкоины существует. Но она всегда имеет цену. Не обязательно быть гением. Достаточно задавать себе один вопрос: кто платит мне этот процент и зачем? Если ответа нет — это повод не вкладывать, а разбираться. Или пройти мимо.