Как майнинг превращает ненужный газ в электричество - и зарабатывает на этом

Есть источники электричества, за которые буквально никто не хочет платить, потому что это побочный продукт, от которого просто нужно избавиться. Например, попутный газ на нефтяных месторождениях обычно либо выпускают в атмосферу, либо сжигают на факеле, и в обоих случаях этот процесс никак не монетизируется - до тех пор, пока несколько компаний не придумали превращать его напрямую в электричество для майнинга биткоина.

По данным отраслевого источника, только свалки - третий по величине антропогенный источник метана в мире, а по оценке EPA, в США на них приходится до 15% всех выбросов метана в стране. Получилась редкая для отрасли история, где майнинг не увеличивает нагрузку на экологию, а помогает сокращать выбросы, которые и без него бы произошли. Разбираем, как это работает на практике - на свалках и на нефтяных месторождениях.

Vespene Energy устанавливает компактные микротурбины прямо на территории мусорных полигонов - там же, где образуется метан, без необходимости тянуть газопровод или подключаться к электросети. Турбины сжигают свалочный газ и питают получившимся электричеством дата-центр для майнинга, размещённый на той же площадке.

Один модуль Vespene рассчитан на мощность около 1,5 МВт и убирает 270 000 тонн CO2-эквивалента в год. Это сопоставимо по мощности примерно с 400–450 современными асиками. При этом от установки до запуска у компании уходит всего 4–6 месяцев, что в целом достаточно быстро для проекта такого масштаба.

Для самого майнинга это означает конкретную выгоду в структуре расходов: асики на площадке работают на электричестве, которое компании не нужно покупать по рыночному тарифу - оно вообще не подключено ни к какой электросети и не имеет альтернативного покупателя. Единственный по-настоящему переменный параметр для майнинга здесь - стабильность подачи газа с полигона.

Схема сотрудничества с муниципалитетами устроена как revenue-share: компания строит и обслуживает инфраструктуру за свой счёт, а оператор свалки получает долю от дохода майнинга без вложений со своей стороны. Для города это новый источник дохода с актива, который раньше приносил только расходы на утилизацию и штрафы за выбросы.

Потенциальный рынок для такой модели немаленький: свыше 70% из 2600 полигонов отходов в США вообще не имеют инфраструктуры для улавливания метана - это означает, что огромная часть потенциального ресурса пока не используется, то есть речь идет не о единичном эксперименте, а о целой нише. Но стоит отметить, что данная инициатива не осуществима без крупных инвестиций со стороны экологических организаций, так как майнеры лишь помогают вернуть часть расходов от проекта, но не могут осуществить его самостоятельно, ввиду высокой стоимости инфраструктуры.

В 2022 году компания привлекла 4,3 млн долларов инвестиций под руководством фонда Polychain Capital именно на масштабирование этой модели за пределы одного пилотного объекта в Калифорнии.

Crusoe Energy Systems основали в 2018 году - бизнес-модель называется Digital Flare Mitigation (DFM): генераторы ставятся прямо у нефтяных скважин и превращают попутный газ, который иначе просто сжигали бы на факеле, в электричество для контейнерных дата-центров.

Масштаб операций был серьёзным. В 2023 году компания развернула 33 площадки в шести штатах США - Колорадо, Монтана, Нью-Мексико, Северная Дакота, Юта, Вайоминг - и произвела на них 635 000 МВт·ч электроэнергии за год. Одна сделка 2022 года по покупке активов компании Great American Mining дала Crusoe операционную мощность свыше 10 МВт и около 4000 ASIC-майнеров разом.

Именно эта цифра - 4000 ASIC на одной сделке - показывает, что речь идет о промышленном масштабе майнинга: примерно как крупная ферма, только полностью автономная от электросети и работающая на топливе, которое иначе просто сожгли бы впустую. Мобильность инфраструктуры при этом ключевая особенность майнинга в этой модели - контейнерные дата-центры можно переставить на новую скважину, когда газ на старой иссякает, чего не может себе позволить ферма с капитальной инфраструктурой.

В 2025 году Crusoe полностью продала направление Digital Flare Mitigation, чтобы сосредоточиться на строительстве ИИ-инфраструктуры - в частности, кампуса на 1,2 ГВт для проекта Stargate в Абилине, Техас. Философия компании - «приносить вычисления туда, где есть энергия, а не наоборот» - осталась прежней, просто сменился главный потребитель этой энергии: вместо майнинга биткоина теперь GPU для нейросетей.

Разговоры про «спасение планеты» здесь стоит сразу разложить на составляющие: в основе того, зачем компании вообще занимаются этим бизнесом, лежит холодный расчёт, а не благотворительность. Электричество из сжигаемого впустую газа на месторождениях стоит в среднем 0,02–0,05 доллара за кВт·ч - заметно дешевле стандартного промышленного тарифа в США. Причина простая: этот газ и так должны сжигать на факеле по требованиям безопасности и экологическим нормам, поэтому топливо достаётся оператору майнинга почти бесплатно - оно всё равно пропадало бы впустую.

Разница в экономике хорошо видна на конкретном примере. Два техасца, Брент Уайтхед и Мэтт Лострох, основали компанию Giga Energy Solutions и в 2019 году начали майнить биткоин на попутном газе техасских месторождений, а уже к 2022 году вышли на выручку 4 млн долларов за год, планируя нарастить её до 20 млн. Сама компания в 2021 году сформулировала суть экономики предельно ясно: «Мы можем произвести один биткоин примерно за 4000 долларов - или продать тот же объём газа примерно за 16 долларов». Такая разница в цене и объясняет, почему за газ, который иначе просто сжигали бы бесплатно, нефтяники охотно заключают контракты с майнерами, или же сами организуют майнинговые фермы через дочерние компании. По различным оценкам, до 40% нефтяных компаний или имеют реализованные проекты в области майнинга, организованные через дочерние предприятия, или всерьез рассматривают данное направление.

Масштаб доступного «бесплатного» топлива тоже не выдумка: по данным Всемирного банка за 2025 год, глобальное сжигание попутного газа на факелах в 2024 году достигло 151 млрд кубометров - максимум с 2007 года, с выбросом 389 млн тонн CO2-эквивалента. Это огромный неиспользуемый ресурс, который годами просто нагревал атмосферу.

В Ханты-Мансийском автономном округе уже есть работающий майнинг на попутном газе. «Газпром нефть» построила на месторождении имени Александра Жагрина электростанцию на попутном газе и продаёт электричество майнерам по льготной цене прямо на площадке - за один месяц работы проекта было добыто 1,8 BTC. Однако ввиду санкционной риторики и использования криптовалют в ВЭД, на данный момент количество публичных заявлений о подобной деятельности будет крайне низким.

Экономика для майнера здесь та же, что и в американских кейсах: топливо достаётся почти бесплатно, потому что нефтяная компания в любом случае обязана избавляться от газа - сжиганием на факеле или штрафом. Майнер получает электричество дешевле любого другого доступного варианта в тех же широтах, а нефтяник - доход вместо чистых издержек на утилизацию.

Тема уже вышла на уровень отраслевого обсуждения: в октябре 2025 года на сессии Петербургского международного газового форума власти напрямую заявили о готовности подбирать инвесторам-майнерам конкретные месторождения, где сейчас горит факел. Для майнера это реальный канал выхода на нестандартную площадку размещения - уже с прецедентом и заинтересованными нефтяниками. Однако важно оценивать и экономическую составляющую проекта, так как попутный газ на месторождении имеет сильно различающееся качество и прогнозируемый запас. Организация фермы на месторождении с низким качеством попутного газа многократно увеличивает затраты на обслуживание генераторов и очистку смеси, а также может приводить к ускоренному износу генерирующего оборудования.

Газовый майнинг - не замена классической ферме на асиках, а отдельная ниша с другой логикой. Здесь не покупают дешёвое электричество - здесь становятся частью инфраструктуры утилизации отходов или нефтедобычи, а майнинг выступает первым и самым быстрым способом монетизировать газ, для которого больше нет покупателя.

Ключевое отличие от обычной фермы - зависимость от чужого производственного цикла. Объём газа со свалки или скважины не находится под контролем майнера, и площадку иногда приходится физически переносить вслед за источником топлива - как это делает Crusoe с контейнерными дата-центрами. Взамен майнер получает топливо почти без затрат и без конкуренции за место в очереди на подключение к электросети, которая годами тормозит запуск обычных ферм.

Для частного майнера с одним-двумя асиками эта модель практически недоступна - порог входа измеряется мегаваттами и контрактами с операторами свалок или нефтяных месторождений. А вот для промышленных игроков и региональных операторов, особенно в России с её лидерством по объёмам сжигаемого попутного газа, это реальное направление для диверсификации площадок.

Независимо от того, на каком топливе работает оборудование - попутном газе, гидроэнергии или обычной электросети, - подключение к пулу устроено одинаково. В пуле K8X серверы размещены внутри страны, что даёт стабильно низкую задержку соединения вне зависимости от географии самой фермы - будь то промышленная площадка в городе или нестандартная точка размещения где-нибудь у скважины.