От военных бункеров до частных убежищ: где сегодня прячут вычислительную мощность

По всему миру простаивают тысячи объектов, построенных на случай войны, которая, к счастью, так и не случилась, - бункеры, шахты, ракетные базы, подземные хранилища с толщиной стен, рассчитанной на ядерный удар. Большая часть из них просто ветшает. Но нашлись компании, которые увидели в этой инфраструктуре не памятник холодной войне, а готовую площадку для криптовалютных задач: от добычи биткоина до хранения самих ключей от него. А параллельно набирает силу и обратный тренд: похожую автономность сегодня строят и с нуля, только уже под задачи искусственного интеллекта.

Разберём пять конкретных случаев: майнинг-ферму в советском ядерном бункере, банковское хранилище ключей в швейцарских Альпах, целую сибирскую индустрию на руинах советских заводов, бывшую ракетную базу в США, которую превращают в дата-центр, и ранчо в Андах, где на солнечных батареях готовят локальный ИИ на случай апокалипсиса.

Объект построили в 1947 году как секретный штаб швейцарской армии на случай холодной войны, в гранитной горе к востоку от Люцернского озера. В 2014 году основатель компании Xapo, аргентинский предприниматель Венсес Касарес, начал перестраивать бункер под нужды биткоин-хранилища и привлёк на этот проект около 20 млн долларов венчурных инвестиций.

Сам Касарес - не случайная фигура в этой истории: именно он лично вручил свои первые биткоины таким людям, как Билл Гейтс и Рид Хоффман, и в кругах Кремниевой долины его называют «нулевым пациентом» биткоина.

Масштаб защиты здесь другого порядка, чем обычная серверная. Дата-центр занимает около 3000 квадратных метров, уходит на 320 метров вглубь горы, а попасть внутрь можно только пройдя биометрическую проверку, сканирование отпечатков пальцев и шлюз из пуленепробиваемого стекла, где внутренняя дверь открывается лишь после того, как закроется внешняя. Само хранилище защищено даже от электромагнитного импульса, способного повредить данные при подрыве специального заряда.

В 2021 году Xapo перенесла основную банковскую юрисдикцию в Гибралтар, но от бункера не отказалась. По состоянию на осень 2024 года объект по-прежнему действует: технология хранения при этом изменилась: вместо классического холодного хранения компания перешла на мультипарти-вычисления (MPC), при которых приватный ключ разбивается на фрагменты и распределяется по нескольким необозначенным точкам по всему миру так, что ни один человек или организация не может собрать ключ целиком в одиночку. Один из таких фрагментов до сих пор физически хранится именно в швейцарском бункере - только теперь это часть системы, а не единственное место хранения.

Тема защиты ключей касается не только клиентов Xapo - мы уже разбирали, почему потеря доступа к приватным ключам обходится дороже любого рыночного риска, в отдельном материале. Для майнера это тоже важно: устройство добывает монеты, но их безопасность зависит именно от того, как организовано хранение ключей, а не от мощности фермы.

Бункер под Алма-Атой построили в период с 1949 по 1991 год - как хранилище на случай ядерной войны, тоннельная система в горе с собственной экосистемой. В 2017 году компания Ice Rock Mining выкупила объект и объявила о планах разместить в тоннелях до 4600 ASIC-майнеров на площади 1200 квадратных метров.

Экономика для майнинга здесь была буквально встроена в геологию. Внутри горы круглый год держится температура около 12°C - этого достаточно, чтобы полностью отказаться от активного охлаждения оборудования, и рядом расположена гидроэлектростанция, благодаря которой компания заявляла тариф в 3 цента за киловатт-час, что было заметно ниже среднего по рынку на тот момент.

К моменту запуска ICO в тоннелях уже физически работали 300 Antminer S9 с хешрейтом 13,5 TH/s каждый, то есть около 4 PH/s суммарной мощности. Основную часть привлечённых от инвесторов средств (87%) компания планировала направить именно на закупку новых Antminer S9 для заполнения оставшейся ёмкости бункера, рассчитанной на 5000 устройств. Модель доходов для инвесторов была устроена как профит-шеринг: 50% прибыли - держателям токенов, 20% - на реинвестирование в новое оборудование, 20% - на электричество и обслуживание, 10% - команде, которая обеспечивала работу фермы круглосуточно.

Дальнейшая судьба проекта, впрочем, неочевидна: свежих упоминаний компании после 2018–2019 годов найти не удалось, а её собственный форум сейчас недоступен - типичная картина для ICO-проектов, не переживших цикл 2018 года. Использовать бункер под майнинг оказалось технически рабочей идеей; уцелел ли конкретно этот бизнес - вопрос отдельный.

Компания BitRiver зарегистрировалась в Братске в ноябре 2017 года и разместила дата-центр в трёх цехах бывшего завода металлоконструкций площадью 12,5 тысячи квадратных метров, рядом с Братским алюминиевым заводом и Братской ГЭС, всего в 150 метрах от понижающей подстанции.

Масштаб оборудования на объекте не сравним с одиночным бункером: в декабре 2020 года одной поставкой пришло 20 тысяч устройств суммарной мощностью 70 МВт, а мощность самой фермы составляла около 30 МВт - это 5% от всех криптовычислительных мощностей России того времени. Компания сдавала мощности в аренду клиентам из США, Японии и Китая, а среди партнёров - «Газпром нефть» и EN+ Group.

Честности ради, сегодня судьба братской площадки неоднозначна. К 2026 году BitRiver столкнулась с серьезными финансовыми и юридическими проблемами: в отношении основателя компании Игоря Рунца возбуждены уголовные дела, включая дело о предполагаемом мошенничестве с ущербом около 1 млрд рублей, а зарегистрированная в Братске «Битривер Рус» стала ответчиком по крупным судебным спорам и делу о банкротстве. При этом сама идея переоборудовать существующие промышленные здания под дата-центры не зависит от судьбы конкретного оператора и продолжает использоваться в отрасли.

Комплекс Stanley R. Mickelsen Safeguard Complex в Северной Дакоте построили в разгар холодной войны для системы противоракетной обороны - он прикрывал ядерные шахты на соседней авиабазе. Комплекс заработал в апреле 1975 года, но уже в октябре того же года Конгресс проголосовал за его деактивацию - объект прослужил всего восемь месяцев, после чего простоял заброшенным полвека.

В 2026 году компания Bitzero выкупила объект за 250 тысяч долларов и объявила о планах инвестировать до 500 млн долларов в его превращение в дата-центр для майнинга и высокопроизводительных вычислений. Как и в случае с бункером под Алма-Атой, подземная инфраструктура объекта, включая собственную подземную электростанцию, снимает часть капитальных затрат, которые пришлось бы нести при строительстве дата-центра с нуля.

Отдельная деталь роднит этот кейс с другой нашей темой - про использование тепла от майнинга: всё тепло от будущего дата-центра планируют направить на отопление теплицы прямо на площадке, чтобы выращивать урожай круглый год в условиях северной Дакоты. Получается замкнутый цикл: военный объект, простоявший бесполезным полвека, превращается одновременно и в майнинг-ферму, и в источник тепла для сельского хозяйства в регионе, где климат для этого обычно не подходит.

Все четыре истории выше - про вторую жизнь для уже существующей инфраструктуры. Но есть и обратный тренд: сверхбогатые люди строят вычислительную автономность с нуля, а не наследуют её от военных объектов. Аргентинско-испанский предприниматель Мартин Варсавски с 2023 года развивает проект Wamani - автономное ранчо на 32 тысячи гектаров в предгорьях Анд, куда уже вложено около 10 млн долларов.

Среди прочего, владельцы изучают возможность запускать языковые модели прямо на месте, на компьютерах, работающих от солнечных батарей - без подключения к глобальному интернету и облачным дата-центрам. Идея в том, чтобы в случае коллапса привычной сетевой инфраструктуры иметь собственный локальный ИИ, который продолжает работать полностью автономно - своего рода частный интернет в миниатюре, обученный и запущенный заранее, пока внешняя инфраструктура ещё доступна.

Принцип узнаваем: чем меньше зависимость от внешней инфраструктуры, тем ценнее собственная вычислительная мощность на собственной энергии - та же логика, ради которой компании из предыдущих кейсов заходили в бункеры и на военные базы, только здесь она реализуется с нуля, под конкретную задачу ИИ-автономности.

Пять разных объектов, пять разных задач - майнинг, хранение ключей, промышленная аренда мощностей, и тд - но одна и та же логика выбора площадки. Военная и промышленная инфраструктура холодной войны строилась с запасом прочности, о котором обычный бизнес и не задумывается: толстые стены, готовые коммуникации, изоляция от посторонних глаз. После того как её прямое назначение отпало, вся эта избыточность досталась новым владельцам почти даром - либо простаивала бесплатно, либо продавалась по цене земли, а не инфраструктуры.

Судьба у конкретных проектов, впрочем, сложилась по-разному - от неопределённого статуса до реальных вопросов со стороны регуляторов. Само по себе размещение фермы в необычном месте не гарантия успеха: гораздо важнее энергия, стабильное соединение и работающая экономика площадки, чем красивая история происхождения здания.

Каким бы нестандартным ни было место размещения - гора, завод или обычный дата-центр, - оборудование в итоге всё равно должно куда-то передавать хешрейт. На пуле K8X серверы размещены внутри страны, поэтому качество соединения с пулом не зависит от географии самой фермы - будь то бывший бункер или производственный цех.