Как майнеры зарабатывают на том, что НЕ майнят

Простой асика обычно считают потерянными деньгами: оборудование стоит, электричество не расходуется впустую, но и монеты не добываются. Для части крупных майнинг-компаний в мире эта логика перевернулась: отключить ферму в нужный момент оказалось не менее прибыльным делом, чем держать её включенной круглосуточно.

Причина в самой природе майнинга. Асик можно обесточить и запустить обратно за секунды без вреда для железа - этого не может себе позволить ни завод, ни больница, ни любое другое крупное промышленное производство. Энергосистемы разных стран заметили эту особенность и начали платить майнерам именно за готовность вовремя уйти в офлайн. Разбираем четыре разные модели, на которых это построено.

Оператор техасской энергосети ERCOT предлагает майнерам прямую сделку: компания заранее соглашается снижать нагрузку по сигналу сети в моменты пикового спроса, и получает за это деньги, независимо от того, сколько она заработала бы на самом майнинге в этот момент.

Конкретная цифра говорит сама за себя: публичная компания Riot Platforms только за третий квартал 2025 года заработала 30,6 млн долларов на кредитах за отключение мощности - это данные из официальной отчётности компании. Схема работает так: Riot заранее договаривается с ERCOT об объёме мощности, который готова временно вывести из работы по сигналу сети, а взамен получает так называемые curtailment credits - компенсацию за фактически недопотреблённое электричество в моменты, когда энергосистеме нужно снизить общую нагрузку, например в пик летней жары. Формально это не «оплата за бездействие», а плата за освобождение зарезервированной мощности, которую сеть может перераспределить на другие нужды в критический момент.

Компания официально классифицируется как Large Flexible Load - крупный гибкий потребитель с пиковым спросом от 75 МВт, для которого действует условное правило: сокращать часть потребления в часы, когда оптовая цена на электричество превышает 10 центов за кВт·ч.

Президент Texas Blockchain Council Ли Брэтчер описывает роль майнеров в энергосистеме через сравнение с батареей: по его словам, майнеры реагируют на сигналы сети быстрее и точнее, чем любая другая промышленная, коммерческая или жилая нагрузка, и фактически работают как дополнительная электростанция, стабилизирующая сеть.

В Техасе майнер подписывает отдельную программу и получает целевую выплату за отключение. В Альберте механизм устроен иначе: вознаграждение зашито прямо в структуру энергорынка, без отдельного контракта на кёртейлмент (сокращение потребления по сигналу сети).

Дело в волатильности цен. По данным AESO (оператора энергосистемы провинции), средняя оптовая цена в марте 2026 года составляла 3,37 канадских цента за кВт·ч, но пиковая часовая цена в апреле того же года взлетала до 83,35 канадских цента за кВт·ч - разница почти в 25 раз в пределах одного месяца. В другую сторону цена уходит не менее резко: оптовая цена регулярно опускается ниже 5 центов за кВт·ч в ночные часы и в ветреную погоду, а в отдельные периоды рынок Альберты (как и Техаса) может на несколько часов уйти в отрицательную зону, то есть майнеру платят за то, что он потребляет электричество.

Именно эта волатильность и создаёт возможность заработка без отдельной программы кёртейлмента. Майнер с гибкой фермой, способной резко нарастить потребление именно в момент проседания цены (или сократить его при пиковой), зарабатывает или экономит на самом спреде между 5 центами и 25-кратно более высокой пиковой ценой.

Квебек пошёл по пути отдельного специализированного тарифа. С 2019 года Hydro-Québec ввела Rate CB (ранее известный как M-CP) специально для крупных майнеров - от 50 кВт установленной мощности. Условие простое: в обмен на выгодную ставку майнер соглашается, что Hydro-Québec может урезать его потребление до 5% от максимального зафиксированного значения за предыдущие 12 месяцев - предупредив об этом всего за два часа, и до 300 часов подобных ограничений за год.

В Онтарио логика ближе к самостоятельной оптимизации, чем к формальному контракту: тариф зависит от времени суток - около 7,6 цента за кВт·ч в непиковые часы, 12,2 цента в получасовые и 15,8 цента в пиковые. Майнер на асике S21 Pro, работающий круглосуточно по плоскому тарифу 14,1 цента, платит около 355 долларов в месяц. Тот же майнер, отключающийся именно на пиковые часы и работающий примерно 80% времени, платит уже около 196 долларов - экономия 159 долларов в месяц, или почти 1900 долларов в год с одного устройства).

Разница между провинциями показательна: Квебек платит майнеру за формальную готовность подчиняться сигналам сети, Онтарио просто вознаграждает того, кто сам достаточно дисциплинирован, чтобы синхронизировать работу фермы с тарифной сеткой. Похожую логику - как тариф на электричество и режим работы фермы напрямую влияют на итоговую доходность - мы разбирали и на российских цифрах в отдельном материале о запуске майнинга.

Модели в Техасе, Альберте, Онтарио и Квебеке объединяет одно: доход строится на одном источнике: либо целевая выплата за отключение, либо экономия на разнице тарифов. Энергорынок Southwest Power Pool, охватывающий центральную часть США, устроен иначе - здесь майнер может зарабатывать одновременно на нескольких уровнях сразу.

Помимо прямого кёртейлмента, доступны day-ahead energy (продажа заранее забронированной, но неиспользованной мощности на следующие сутки), участие в синхронизированных резервах и частотном регулировании - рынках, которые обычно закрыты для небольших игроков и требуют быстрой, автоматизированной реакции на сигналы сети. В сумме такие многослойные контракты могут приносить майнеру до 80 тысяч долларов на один мегаватт в год - заметно больше, чем классические программы, которые платят по факту лишь за отдельные, редкие события кёртейлмента.

Обратная сторона такой модели - сложность входа. Для участия в подобных многослойных контрактах нужна крайне высокая степень автоматизации фермы и программное управление фермой в реальном времени, а не ручное включение-выключение по расписанию: рынок требует реакции на сигналы за секунды.

Все четыре модели - техасская, канадская, квебекская, многослойная в SPP - держатся на одном и том же техническом свойстве майнинга, которого нет ни у одной другой крупной промышленной нагрузки.

Завод, металлургический комбинат или дата-центр общего назначения не может просто взять и отключиться по сигналу сети. Остановка производственной линии требует часов на подготовку и такого же времени на повторный запуск, а для многих процессов — от литья металла до химических реакций - резкая остановка означает порчу незавершённого продукта или даже риск для оборудования.

Асик устроен иначе: он либо считает хеши, либо нет, без промежуточных состояний и без накопленного технологического процесса, который можно испортить. Отключить и включить его обратно можно за несколько минут, и оборудование не изнашивается от частых циклов включения при правильном подходе.

Именно поэтому энергосистемы разных стран, независимо друг от друга, пришли к одному и тому же выводу: майнинг - почти идеальная гибкая нагрузка для стабилизации сети в моменты, когда генерация и потребление резко расходятся. Президент Texas Blockchain Council Ли Брэтчер называет майнеров «батареей для сети» - и в этом сравнении меньше метафоры, чем кажется: с точки зрения оператора энергосистемы, ферма с автоматизированным управлением ведёт себя примерно как накопитель энергии, только без затрат на сами батареи.

Для майнера, который участвует в подобных программах, важна ещё одна деталь, которая редко попадает в обсуждение самих выплат: после каждого отключения ферма должна быстро и без потерь вернуться в строй, не растеряв накопленный хешрейт на реджектах и нестабильном соединении в момент повторного подключения. На пуле K8X часть серверов размещена внутри нашей страны, поэтому переподключение после паузы - будь то ручное отключение по программе кёртейлмента или внезапный сбой у энергокомпании - не превращается в отдельную головную боль с потерянными долями работы. Более того, для подобной модели работы лучше всего подходит модель выплат FPPS, поддерживаемая в K8X.