Нефть по $100, $150 и $200: три сценария для мировой экономики и вашего кошелька

Апрель 2026: пока Трамп обещает закрыть войну «за пару недель», Goldman Sachs переписывает прогнозы каждые 10 дней. Разбираем, что происходит с Ормузским проливом, что говорят крупнейшие инвестбанки и куда двигаться, чтобы не потерять деньги до конца года.

Когда 28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли удары по Ирану, убив Хаменеи, многие аналитики ещё думали: «Ну, будет краткосрочный всплеск, потом успокоится». Через месяц нефть пробила $120, Qatar Energy объявил форс-мажор на все экспортные контракты, а Паулу Кругман — нобелевский лауреат — спокойно сказал CBS News, что сценарий по $150 «совсем не сложно придумать», а $200 «не выглядит безумием».

Добро пожаловать в новый нефтяной кризис. Самый крупный с 1970-х.

Я люблю читать про бизнес, финансы и инвестиции и общаться с единомышленниками. В моём Telegram-канале «Утро Экспата» я делюсь своими мыслями и идеями, личным опытом продаж, маркетинга и бизнеса в разных странах и лайфхаками для жизни за границей. Подписывайтесь → t.me/expat_morning Давайте расширять свой круг общения!

Ормузский пролив — это 33 километра воды между Ираном и Оманом. До войны через него ежедневно проходило около 20 миллионов баррелей нефти — примерно 20% мирового потребления. Плюс 20% мирового СПГ. Теперь пролив работает в режиме «выборочного пропуска».

26 марта министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи официально объявил, что суда пяти стран, Китая, России, Индии, Ирака и Пакистана, получили право на транзит через Ормузский пролив. Всем остальным экспортерам, в том числе США, Израилю и западным союзникам этих стран, путь оказался закрыт.

Иран сделал нечто стратегически изощрённое: он не закрыл пролив для всех. Страны, которых Тегеран считает дружественными, получили транзитный пропуск, а нации, выдворившие американских или израильских послов, и вовсе были обработаны в ускоренном режиме. Закрытость носит избирательный характер — и именно эта избирательность является острейшим оружием в арсенале Тегерана.

«Дружественный список» — Индия, Китай, Пакистан, Россия — это именно те страны, в которых США меньше всего хотели бы видеть союзников Ирана.

Но «пропускает» — не значит «нормально». С начала марта через пролив прошло лишь 142 судна — примерно столько, сколько раньше проходило за полтора дня. Около 2000 судов сейчас стоят в очереди по обе стороны пролива, ожидая разрешения.

Иранская система работает как «платный шлагбаум»: транзит через иранские территориальные воды стоит до $2 млн за проход. По состоянию на 23 марта, как минимум 20 судов воспользовались этим коридором.

Это не открытый пролив. Это мировая логистика на игле у Тегерана.

Goldman Sachs — самый активный ревизионист в этой истории. Банк переписывал прогнозы три раза за две недели.

Goldman описал закрытие Ормуза как «крупнейший нефтяной шок в истории», подняв прогноз по Brent на весь 2026 год до $85 (ранее было $77), а по WTI — до $79 (ранее $72). Базовый сценарий банка предполагает работу пролива на уровне 5% от нормальной мощности в течение шести недель, после чего начнётся постепенное восстановление.

В еженедельном обновлении Goldman теперь ожидает Brent в среднем $105 за март и $115 за апрель, а к концу года — отступление к $80 при условии, что нарушения в Ормузе продлятся около шести недель. Если нарушения растянутся на два месяца, Brent в Q4 может достичь $93. В экстремальных сценариях Goldman предупреждает, что цены могут превысить рекорд 2008 года.

Goldman также смоделировал сценарий, при котором нарушение потоков длится месяц и нефть в среднем стоит $110 в марте–апреле: инфляция в США — 3,3%, рост ВВП — 2,1%, вероятность рецессии повышается на 5 процентных пунктов, до 25%.

Morgan Stanley поднял прогноз по Brent на 2026 год до $80 за баррель (ранее $62,5), отметив, что ситуация в Ормузе добавила $20–$40 за баррель в виде геополитической премии.

Barclays: Brent может протестировать $120, если конфликт затянется ещё на пару недель, при более жёстком сценарии — $150 до конца апреля.

Oxford Economics: если пролив де-факто остаётся закрытым и предложение не восстанавливается, нефть уйдёт выше $150 за баррель в течение нескольких недель.

Bloomberg Economics: при цене нефти около $110 — заметный, но управляемый удар по росту и инфляции. При $170 воздействие примерно удваивается — стагфляционный шок, способный изменить всё: от траектории центробанков до итогов промежуточных выборов в США.

Это базовый сценарий Goldman Sachs и большинства аналитиков: пролив де-факто закрыт для западных судов, но «дружественные» нации (Китай, Индия, Россия, Пакистан) продолжают получать нефть через иранский «шлагбаум». Военная операция США в Ормузе постепенно приводит к частичному восстановлению транзита к лету, МЭА выпускает стратегические резервы, ОПЕК+ наращивает добычу.

Что это значит для экономики:

Если нарушение поставок ограничивается одним кварталом, мировой рост ВВП снижается на 0,2 п.п., если двумя — на 0,3 п.п. Больно, но терпимо. В еврозоне — около 1 п.п. дополнительной инфляции и минус 0,6% к ВВП.

США замедляются, но в рецессию не уходят. Инфляция в районе 3–3,5%. ФРС держит ставку, первое снижение — не раньше сентября. Рынки нервничают, но не обваливаются. Именно этот сценарий сейчас прайсят фьючерсы.

Азия — в особенно неприятном положении: Япония, Южная Корея, часть ЕС платят колоссальную премию за обходные маршруты и страховку.

Пролив остаётся закрытым для западного судоходства весь второй квартал. Иран продолжает пропускать «дружественные» флаги, но после инцидента с китайским судном 12 марта даже Китай осторожничает. Дипломатические переговоры буксуют. Катарский СПГ, повреждённый ударами по Рас-Лаффану, выбывает из рынка на срок до пяти лет по оценке QatarEnergy.

При $170 за баррель воздействие на инфляцию и рост примерно удваивается по сравнению со сценарием $110. Это стагфляционный шок, который меняет всё — от курса центробанков до политических итогов.

Oxford Economics оценивает нефть в $140 как «точку слома» для мировой экономики: еврозона, Великобритания и Япония уходят в рецессию, в США — экономический паралич.

ЕЦБ уже приостановил запланированное снижение ставок, пересмотрев инфляционные прогнозы вверх; инфляция в Великобритании ожидается выше 5%; европейские производители химии и стали ввели надбавки до 30% из-за стремительного роста цен на электроэнергию.

Для развивающихся рынков — настоящая катастрофа. Цены на удобрения растут вместе с газом — треть мировой торговли удобрениями идёт через Ормуз. Американские цены на мочевину уже прыгнули с $475 до $680 за тонну в период весенних посевов, что угрожает урожаям в конце года.

Пролив остаётся закрытым до конца года. Иран начинает атаковать нефтяную инфраструктуру региона — Сауди Арамко, Харгский остров. США наносят ответные удары. Мировые стратегические резервы исчерпаны. 400 млн баррелей МЭА теоретически покрывают лишь 20 дней нормальных поставок через Ормуз.

«Страшные сценарии, к сожалению, вполне правдоподобны. Рассказать историю про $150 совсем несложно, а $200 — вовсе не безумие», — цитата нобелевского лауреата Пола Кругмана.

Один из аналитиков описал это так: подобный сценарий был бы втрое тяжелее арабского нефтяного эмбарго и иранской революции 1970-х, а цены на СПГ вернулись бы к рекордам 2022 года.

Последствия: глобальная рецессия, инфляция в двузначных цифрах в Европе и Азии, распад ряда развивающихся экономик, принудительное нормирование топлива в ряде стран (Филиппины уже ввели четырёхдневную рабочую неделю). ФРС оказывается в ловушке: резать ставку — значит разогнать инфляцию, держать — душить рост.

Это сценарий, при котором правила игры меняются не на год, а на десятилетие.

Я намеренно разделю это на три уровня: куда инвестировать, где работать, и как вообще себя вести финансово.

Энергетика — очевидно, но с нюансами. Energy Select Sector SPDR Fund (XLE) торгуется сейчас около $59, при 52-недельном диапазоне $37–$63. С годовых минимумов сектор прибавил около 60%, хотя в последние недели откатился от пиков вместе с общим рынком — инвесторы боятся одновременно и инфляции от нефти, и рецессии.

Апстрим-компании за пределами Персидского залива — прямые бенефициары. Американские и канадские производители нефти, норвежская Equinor, бразильская Petrobras. Goldman поднял прогнозы по прибыли европейских нефтяных мейджоров в среднем на 55% на 2026 год.

Уран и ядерная энергетика. Я писала об этом в начале марта: энергетическая диверсификация — не тренд, а теперь вопрос национальной безопасности. Страны, которые зависели от катарского СПГ или персидской нефти, ускоренно пересматривают ядерные программы.

Золото. Уже $4400+ (откатилось с хаев этого года). При любом из описанных сценариев геополитическая премия никуда не девается. Китайский ЦБ продолжает закупки, как и другие страны на фоне слишком больших переменных в уравнении мировой экономики. Моя статья с прогнозами на год для тех, кто хочет больше разобраться в этой инвест идее. Золото — это страховка, а не спекуляция.

Оборонный сектор. 22 страны уже подписали декларацию о готовности участвовать в обеспечении безопасного прохода через Ормуз. Военные бюджеты растут по всему миру.

Альтернативная энергетика — среднесрочная ставка. Парадокс: высокая нефть ускоряет энергопереход. Солнечная и ветровая генерация, батарейные технологии — но здесь горизонт 2–3 года, не месяцы.

Что избегать. Авиация (керосин удвоился в цене), круизы, розничный автопром с ДВС, энергоёмкие химические производства, облигации развивающихся рынков — нефтеимпортёров.

Энергетическая инженерия и геология. Дефицит кадров нарастал последние пять лет, сейчас — критический. Зарплаты в апстриме бьют рекорды.

Логистика и фрахтование. Один из самых горячих рынков 2026 года. Люди, которые понимают, как перестраивают маршруты в обход Ормуза через Мыс Доброй Надежды, стоят очень дорого.

Кибербезопасность и критическая инфраструктура. Иран анонсировал список из 18 американских технологических компаний для возможных ответных действий. Корпоративный спрос на защиту резко растёт.

Сельскохозяйственный сектор и продовольствие. Удобрения дорожают, цепочки поставок трещат — умные деньги идут туда, где продовольственная безопасность становится приоритетом. Агротех, прецизионное земледелие, вертикальные фермы.

Финансовые аналитики с пониманием сырьевых рынков. Commodities traders, риск-менеджеры в энергетических компаниях — сейчас на вес золота.

Несколько практических вещей, которые имеет смысл сделать прямо сейчас:

Защититесь от инфляции. Держать деньги в кэше при инфляции 5%+ — это медленно терять. Облигации, привязанные к инфляции (TIPS в США, аналоги в ЕС), золото, акции компаний с ценовой силой (то есть способностью поднимать цены вместе с инфляцией).

Диверсифицируйте валютно. Рубль, евро, доллар — все в разной степени под давлением. Швейцарский франк и норвежская крона сейчас ведут себя лучше многих.

Не паникуйте по поводу рынков. Оба больших кризиса — 1973 и 1979 — завершились. После них рынки восстанавливались. Но сидели в энергетике и золоте те, кто умел ждать.

Если вы в Дубае или рассматриваете переезд — ситуация двоякая. С одной стороны, ОАЭ диверсифицировали экономику, и нефтяные доходы им в плюс. С другой — конфликт бросил вызов восприятию таких городов, как Дубай, в качестве стабильных направлений для мигрантов: крупный отток иностранных жителей последовал за ударами по гражданской инфраструктуре. С другой стороны это не первый кризис ОАЭ и есть вероятность достаточно быстрого отскока экономики по завершению конфликта США и Ирана.

Следите за переговорами. Пакистан ведёт переговоры как один из немногих работающих дипломатических каналов между Вашингтоном и Тегераном. Любой сигнал из Исламабада о прогрессе — опережающий индикатор для рынков.

Мы живём в историческом моменте. Не метафорически — буквально. Закрытие Ормузского пролива описывается как крупнейшее нарушение энергоснабжения в истории глобального нефтяного рынка. Goldman называет это «крупнейшим нефтяным шоком, когда-либо смоделированным».

Три сценария — $100, $150 и $200 — это не фантастика, это диапазон работающих моделей ведущих инвестбанков прямо сейчас. Базовый — $100–115, возможный — $150, маловероятный, но реальный — $200.

Что ни происходит — энергетика, золото, логистика и кибербезопасность останутся в плюсе при любом раскладе. Всё остальное — это ставка на скорость дипломатии. А дипломатия, как мы видим, работает медленно.

Следите за новостями из Пакистана. Это сейчас самый важный новостной источник для нефтяных трейдеров.

Если материал был полезен — буду рада лайку и комментарию. Пишу про инвестиции, стартапы и глобальную экономику — подписывайтесь, чтобы не пропустить следующий разбор.

Больше разборов по инвестициям и жизни экспатов — в Telegram-канале "Утро экспата". Разбираем брокеров, налоги, стратегии релокации и строим инвестиционные портфели под реалии уже 2026 года.