Подарок становится долгом: как мы опровергли иск на миллион

Никогда не перестану удивляться человеческой жадности. Одна из таких историй подошла к своему финалу к концу прошлого года.

Ко мне обратилась клиентка по имени Яна, к которой бывший свёкор предъявил иск на 1 000 000 рублей по договору займа.

Из искового заявления следовало, что три года назад он якобы дал сыну в долг 2 миллиона рублей на погашение ипотеки. А поскольку сын в тот момент находился в браке с Яной и квартира являлась их общей собственностью, долг должен был делиться на двоих.

Яна рассказала, что всё было не совсем так, как написано в иске. Действительно, бывший свёкор перевёл на счёт сына 2 миллиона рублей, которые пошли на погашение ипотеки, но существовала договорённость: вернуть нужно было 1 000 000 рублей, а вторая миллионная часть считалась подарком. Яна с бывшим мужем каждый месяц возвращали по 50 000 рублей и давно вернули миллион.

По словам Яны, бывший муж и его родители затаили на неё обиду из‑за развода. Кроме того, у бывшего мужа недавно возник серьёзный долг на несколько миллионов, который закрыли родители. Вот они и решили «отомстить» и немного поправить материальное положение. Как мне показалось, им просто стало жалко, что подарили 500 000 рублей «чужому человеку».

Доказать версию Яны в отсутствие письменных доказательств было невозможно, поскольку договоры займа на суммы свыше 10 000 рублей должны быть оформлены в письменной форме. Несоблюдение формы лишает права предоставлять в качестве доказательств свидетельские показания. А ежемесячная передача 50 000 рублей не только сама по себе ничего не доказывала, но и осуществлялась большей частью наличными — бывший супруг отвозил деньги родителям.

Как сказала Яна, она была готова отдать часть долей в праве собственности на квартиру бывшему мужу — в счёт этого миллиона. Но возвращать несуществующий долг она не согласна.

На правдивость версии Яны указывали несколько моментов, которые мне сразу бросились в глаза:

Но у меня был план, как разрешить это дело в пользу Яны.

Первое, что я сделал, — ходатайствовал о привлечении в качестве третьего лица бывшей свекрови. Это было нужно, чтобы:

На следующее заседание пришли бывшие свёкор, свекровь и муж. Бывший муж Яны сразу признал свою часть долга и подтвердил всё, изложенное в исковом заявлении (ещё бы!).

Я прямо задал вопрос: не было ли иной договорённости, не возвращали ли часть денег? Получил ответ, что договорённость была именно такая, как в расписке. На мой вопрос, посвящали ли Яну в эту договорённость, бывшие муж и свёкор ответили, что нет. И вообще если бы семья не распалась, то про эту расписку они, может быть, и не вспомнили.

Затем я спросил, чем была вызвана необходимость в займе. Бывший муж сказал, что было сложно платить ипотеку — не хватало денег. Свёкор это подтвердил, а вот бывшая свекровь не просто поддержала версию, а разразилась эмоциональным выступлением, куда приплела и службу сына в армии, и свою работу на севере, и многое другое.

После их ответов я попросил суд приобщить справки 2-НДФЛ Яны и бывшего мужа. Из документов выходило, что на двоих они получали более 200 000 рублей, и платёж по ипотеке в 23 500 рублей не мог быть для них непосильным.

Кстати, некоторым это важно - Яна получала в среднем на 20 000 рублей больше.

Следующий мой вопрос касался реальной даты написания расписки. Свёкор ответил, что «какая разница, она могла быть написана когда угодно», — мол, документ подтверждает ранние договорённости. Я бы, наверное, его дожал, если бы не выкрики с места бывшей свекрови. В итоге он всё же подтвердил, что расписка написана в день займа.

В итоге я заявил суду, что полагаю: расписка написана в тот же день, когда было направлено требование о возврате займа — то есть спустя почти три года. А раз документ составлен позже, он не может подтверждать факт более раннего займа.

Для подтверждения своих слов я просил провести экспертизу давности изготовления расписки, проверить, не подвергалась ли она воздействию химических веществ, высокой температуры или ультрафиолетового излучения.

Суд предложил бывшему свёкру предоставить оригинал расписки, чтобы разрешить наше ходатайство. Хоть он ответил что‑то вроде «да, без проблем», вид у него был приунывший.

Перед следующим заседанием, пока мы ждали в коридоре суда, я передал бывшему свёкру распечатку статьи 303 Уголовного кодекса, которая наказывает за предоставление подложных доказательств. Я сказал, что, если экспертиза покажет, что расписка изготовлена позже, он будет нести ответственность по этой статье вместе с сыном.

Несмотря на это, бывший свёкор на судебном заседании передал оригинал расписки судье, но возражал против проведения экспертизы, считая, что всё доказано и без неё.

Экспертиза давности изготовления документа проводится путём вырезки фрагмента документа для воздействия на него реактивами. Естественно, документ повреждается и утрачивает целостность, но площадь повреждения обычно не превышает 1 кв. см.

Для проведения такого рода экспертиз суд должен получить согласие на подобное воздействие от «владельца» документа. Однако судья была занята воспитанием бывшей свекрови и сразу такое согласие от бывшего свёкра не получила.

Естественно, эксперт вернул материалы дела с просьбой предоставить согласие. Суд направил запрос о предоставлении такого согласия, на что бывший свёкор направил отказ. Он мотивировал это тем, что расписка может быть утрачена, а кроме того, «вы уже два месяца не можете экспертизу провести».

После отказа суд назначил судебное заседание без проведения экспертизы. На заседании бывший свёкор усиленно делал вид, что не понимает, почему экспертиза так и не проведена. Он настаивал на том, что факт перевода и признание сыном займа достаточны для удовлетворения иска.

Суд разъяснил, что согласно части 3 статьи 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе суд вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Затем судья дала истцу время подумать, отложив заседание.

На следующее заседание пришёл уже представитель, который заявил суду, что суд плохо разъяснил права истцу — из‑за этого истец не понимал, что может воспользоваться юридической помощью. Представитель повторил, что факт перевода денег и согласие сына с тем, что это был займ, доказывают исковые требования.

В итоге суд вынес решение в нашу пользу. В документе было указано, что факт заключения займа может подтверждаться распиской, но предоставленная расписка не может быть признана допустимым доказательством. Причина: не доказано, что она изготовлена в дату займа, а не в иной день. Следовательно, она не может подтверждать факт займа.

Судя по позиции представителя, должно быть продолжение. Правда, для этого ему нужно было не участвовать в первой инстанции — так он даже минимальных шансов себя лишил.

Вот и получается, что люди хотели "заработать" миллион, а по факту потеряли около 100 000 судебных расходов, а могли и уголовку заработать, из-за жадности и глупости.