«Города должны развиваться параллельно природным процессам, а не противостоять им»

Наби Агзамов, архитектор, урбанист и специалист по устойчивому развитию в «КБ Стрелка» в интервью рассказал о том, как должны развиваться города, чтобы следующее поколение не решало проблемы экологии за нас.

Что такое устойчивое городское пространство, на чём сосредоточена ваша работа?

Наби Агазмов: Есть два термина, которые переводятся как «устойчивость» — sustainability и resilience. Первое понятие многие люди ассоциируют с чем-то зелёным, природным и экологичным, но оба этих понятия ещё не получили одного строго закреплённого значения, и в научных работах могут употребляться в разных смыслах.

Но за обоими терминами стоит одна идея — если давать городу развиваться так, как сейчас, и ничего не делать, то уровень жизни следующего поколения окажется под вопросом. Потому что природные ресурсы будут уничтожены предшественниками.

Sustainability — это принцип, согласно которому при планировании или благоустройстве пространств нужно учитывать процессы, которые могут повторяться бесконечное количество раз в рамках циклических систем. В современных городских системах даже у наиболее прочных и продуманных объектов и систем есть понятный срок службы, который однажды истечёт.

К примеру, многие городские системы зависят от ископаемого топлива, и если мы продолжим ими пользоваться, то это приведёт к дальнейшим климатическим изменениям. Кроме того, такое топливо не возобновляемо, а значит рано или поздно эти системы неизбежно устареют и перестанут функционировать.

Диапазон подходов к устойчивости Билл Рид

В левой части графа выше мы видим «дегенеративные» городские системы, вредящие окружающей среде. Когда промышленность и городская инфраструктура работают на грани одного шага до катастрофы и не задумываются о последствиях.

Следующая отметка — «зелёные» экологические улучшения, — относительные, не приводящие к устойчивому развитию. Например, производители товаров могут говорить о применении более экологичных решений, брендировать продукцию как «зелёную», но реальной пользы от этих частных изменений не так много. И только следующим этапом становится устойчивое развитие — через поддержание существующей системы или создание новой.

К сожалению, устойчивость сама по себе не подразумевает сверхусилий, которые позволят радикально улучшить экологическую обстановку. Такие меры позволят только достичь баланса — сколько мы нанесли вреда окружающей среде, столько и компенсируем.

Сейчас в научном сообществе считают, что устойчивого (sustainable) развития может быть уже недостаточно — природные системы не смогут восстановиться, пока 100% людей не будут вести экологичный образ жизни.

Поэтому сегодня нужно создавать проекты, городские системы, стратегии развития, которые будут не просто устойчивыми, а направленными на восстановление (restorative, regenerative), эволюцию природных систем. Для них финальным этапом будет не достижение экологического баланса, а анализ ущерба, нанесенного территории, и активное восстановление экосистем.

На чём сосредоточена ваша работа?

Я в большей степени занимаюсь той устойчивостью, которая обозначается понятием resilience — «упругость», «жизнестойкость». Это способность города или другой системы вернуться в первоначальное состояние после стресса или повреждений. Например, я исследую, насколько быстро можно ликвидировать последствия наводнения в городе.

Моя работа заключается в разработке таких стратегий развития городов, которые позволят им адаптироваться к последствиям климатических изменений. Частью такой стратегии могут стать, например, общественные пространства, благодаря которым можно будет эффективно отводить воду во время осадков и снизить вероятность наводнения.

Есть факторы, которые могут регулярно наносить относительно небольшой ущерб городу — это, например, устаревшая система общественного транспорта, затопление подземных переходов во время сильных дождей и другие «стрессы».

Чем уязвимее город к «стрессам», тем уязвимее он и к «шокам» — внезапным и масштабным катаклизмам, таким как землетрясение или наводнение. Такие события происходят не часто, и их трудно предсказать. Однако их последствия могут быть катастрофическими, а значит, к ним нужно готовиться заранее.

На графе мы видим, что после того, как система подвергается шоку, она уходит вниз. Появляется «окно возможностей», и дальнейшее развитие событий зависит от мер, которые будут приняты, например, городской администрацией.

Первый вариант — если не делать ничего, состояние таких систем со временем будет ухудшаться. Второй: устойчивые (sustainable) решения, которые позволят вернуть систему в первоначальное состояние. Третий — это окно мы используем для создания более эффективных восстанавливающихся систем (regenerative systems).

Какие экологические проблемы сейчас стоят перед крупными российскими городами наиболее остро и как их можно решать?

Одна из главных проблем больших городов — наводнения. Инфраструктура значительного числа российских, европейских и американских городов была спроектирована в 19 – 20 веках, в том числе существующая поныне система водоотведения. Когда инженеры работали над этими проектами, они ориентировались на один сценарий будущего: бетонная инфраструктура должна будет оказаться достаточно устойчивой, чтобы профункционировать 100 – 200 лет. Однако климат изменился, и теперь старые системы уже не справляются с возросшим количеством осадков.

Можно чинить эту «серую» инфраструктуру, менять старое на новое, увеличивать количество коллекторов, но система всё равно будет полноценно защищать город только от обычных дождей.

Можно создавать «зелёную» инфраструктуру — использовать ландшафтно-инженерные системы для снижения нагрузки на существующую «серую» инфраструктуру. Раньше мы рассматривали ландшафт с чисто эстетической точки зрения, как декорации для города. Но сегодня его можно использовать как инфраструктуру, которая будет улавливать и фильтровать осадки во время обильных дождей.

Главный принцип в нашей работе — использовать природные решения для того, чтобы снизить риск наводнения. Обычно, чтобы вывести воду из города и контролировать её, прокладывают трубы. Чтобы защититься от наводнений, возводят дамбы — это пример однослойной инфраструктуры. Если во время большого наводнения дамбу прорвёт, то вся городская инфраструктура окажется уязвимой. Нет поэтапного и комплексного подхода к решению проблем.

Вместо того, чтобы строить стены, надо посмотреть на то, как вода развивалась на определённой территории, как она устроена, дать ей пространство. Необходимо создавать системы, которые во время наводнения будут удерживать воду, а в сухую погоду их можно использовать как общественное пространство, как место обитания других экосистем. Отойти от представления, что вода — это враг, что её надо удерживать или выводить из города как можно быстрее.

Какие есть общемировые тренды в в этом направлении, эффективные решения? Где их применяют, какие удачные и неудачные примеры?

Важно не копировать мировые проекты, а работать в коллаборации и адаптировать полезные решения под нашу действительность, перенимать опыт. Подход должен быть ориентирован на восстановление экологических систем, адаптацию к изменениям климата и создание многофункциональных общественных пространств, которые будут работать в рамках единой стратегии устойчивого развития.

В Нью-Йорке архитектурное бюро «Scape» создало проект «Living Breakwaters». Вместо обычных бетонных волноломов, которые выполняют всего лишь одну функцию, студия совместно с компанией ECOncrete создала новый тип сооружения.

Эти блоки, как и традиционные волноломы, разбивают энергию волны перед тем, как она дойдет до берега, но также становятся местом обитания целой экосистемы. Они изготовлены из экологичных материалов, в которых начинают расти устрицы, увеличивая волнолом в размере и повышая его эффективность. Кроме того, устрицы очищают воду в гавани.

Этот проект — пилотный. Однако он станет прототипом для работы на всём восточном побережье США.

Другая нью-йоркская студия «DLANDstudio» — разработала концепцию парка-губки (Gowanus Canal Sponge Park). Канал Гованус в Бруклине исторически считается одним из самых грязных водотоков во всем городе. В водоём стекают нечистоты со всех перпендикулярных ему улиц.

Студия предложила создать на территории улиц специальные мини-парки, которые станут природными фильтрами для стоков. На каждом этапе установлены специальные камеры, в которых происходит сортировка мусора, бытовых отходов, масел. После фильтрации вода уходит в канал максимально очищенной.

Проект разрабатывали в несколько этапов. Сначала рассматривали его внедрение в меньшем масштабе, обсуждали и утверждали список фильтров. Затем обсуждали количество парков, чтобы создать систему общественных пространств, полноценную набережную, которая при этом будет очищать воду.

В Европе проблемой наводнений занимаются уже много лет. В Голландии, стране, которая находится ниже уровня моря, даже есть программа под названием Room for the River. Там не строят дамбы, а раздвигают их, дают воде разливаться. Увеличивают устья, углубляют дно рек.

Что из мирового опыта уже применяют или могут взять на вооружение в Москве?

Мы сейчас активно работаем над новыми стратегиями развития городов, где пытаемся внедрить такие решения, как «зелёная» инфраструктура, в гайдлайны. Пока это планы, но перемены уже не так далеко.

«КБ Стрелка» призывает к диалогу и показывает альтернативные пути решения городских проблем, проводит исследования: про зелёные крыши, защиту от наводнений, типовое жильё.

Наводнения — это не единственная проблема, с которой сталкиваются российские города и справиться с которой можно с помощью «зелёных» решений. Например, в Москве летом становится очень жарко и температура повышается с каждым годом.

В городе недостаточно озеленения, а материалы, из которых строят здания и сооружения: бетон и асфальт удерживают тепло, так что температура становится на несколько градусов выше. Разница с температурой на озеленённых территориях может составлять до 10-15 °С. Это оказывает большое влияние на людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Департамент природопользования и окружающей среды города Москвы запустил в городе инициативу «Миллион деревьев». С её помощью дворы в Москве должны стать зеленее, а флора в них — разнообразнее. Поучаствовать может любой двор города.

Пока в Чикаго в 1995 году не прошла мощная тепловая волна, в результате которой умерло 739 людей, город ничего не делал для решения проблемы. После этого случая по всему городу были спроектированы зелёные крыши, тротуары, которые понижают температуру во время жары. Сегодня эти решения внедряются на уровне законодательства и в стратегии развития городов.

Сад на крыше здания мэрии Чикаго

Озеленение должно быть стратегическим, эффективным и высокофункциональным, оно должно комплексно решать сразу несколько проблем. Отмечу также, что такие проекты с использованием природных ресурсов значительно дешевле в долгосрочной перспективе. Эту инфраструктуру не нужно чинить, она становится эффективнее с каждым годом.

Как изменились привычки жителей городов и как они влияют на урбанистику и экологию? Как на экологию повлияла пандемия, отдохнула ли природа от человека?

Я бы не сказал, что мы спасли планету. Приятно верить, что мы просто посидели дома, ничего не делали, и природа от нас отдохнула.

Но невозможно восстановить экологию, если просто на время остановиться и ничего не предпринимать. Нужно изменить отношение к развитию городов.

Природа действительно может восстановиться, если мы дадим ей шанс и внедрим новые стратегии. Необходимо оценить масштаб проблем и заниматься ими уже сейчас. В противном случае они только усугубятся, и решать их придется следующему поколению. Города должны развиваться параллельно с трансформацией природных процессов, а не противостоять изменениям.

Конечно, развитие зависит не только от самих горожан, но во многом от решений международных и государственных организаций, крупных производителей. Нужно не ждать момента, когда люди осознают масштаб проблем, а уже сейчас внедрять городские решения, которые позволят выстроить диалог между людьми и представителями государства, крупного бизнеса.

Как выглядит идеальный город с точки зрения урбаниста?

Идеальных городов не существует. Как раз стремление к созданию идеальных городов привело к той ситуации, в которой мы находимся сейчас. Урбанисты и визионеры прошлого века, которые начинали как архитекторы, затем занялись градостроением.

Все они стремились создавать городские пространства, которые казались им идеальными. Однако мы видим, что различные подходы к созданию идеальных городов — будь то Tower in the Park Корбюзье, Neighborhood Unit Кларенса Перри, Garden City Говарда Эбенизера — привели к возникновению разнообразных проблем: эксурбанизации, городам для машин, появлению неэффективных городских пространств, а в некоторых случаях — к усугублению социальной и расовой сегрегации.

Урбанизм и градостроение — это бесконечный процесс, в котором архитектор или урбанист не является главным лицом, принимающим решение. Здесь необходим диалог с правительством, девелоперами, общественностью и профессиональным сообществом. Не стоит забывать про локальные природные экосистемы и про то, как конкретные решения могут сказаться на животных, насекомых, растениях. Обратная связь позволит улучшить проекты и найти баланс между разными интересами.

{ "author_name": "Устойчивые города: Москва", "author_type": "editor", "tags": [], "comments": 26, "likes": 10, "favorites": 27, "is_advertisement": false, "subsite_label": "mos.ecology", "id": 183230, "is_wide": true, "is_ugc": false, "date": "Wed, 02 Dec 2020 18:23:06 +0300", "is_special": false }
0
26 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
9

Чтобы сделать систему устойчивой, нужно не передавать плитку каждый год. От этого тонны грязи и пыли разносится по городу.
Нужно перестать застраивать каждый клочок земли небоскрёбами, от этого не только пыль и грязь, но и нагрузка на инфраструктуру, которая развивается значительно медленнее. Можно долго продолжать, но ничего не изменится.

Ответить
1

Нагрузка на инфраструктуру от перекладывания плитки? Это вы про смердячие железные коробки на колёсах, которые развозят грязь по всему городу и ради которых весь город тонет в реагентах и грязи?

Ответить
0

И это в т.ч. и не последнюю очередь.

Ответить
5

Очень много налито "воды" и про водоотведение, а по существу, кроме примера с садами на крышах Чикаго - ничего. И кстати, где статистика по смертям во время жары в Москве в 2010 году?

На самом деле, в Москве, кроме плитки, делается много хорошего:
- развивают парки, по их количеству и насыщенности рекреационными элементами;
- видеокамеры уменьшают преступность;
- развязки ускоряют трафик, и становится меньше выбросов.

В Москве, помимо плитки, допускается много ошибок:
- вбухиваются большие средства в малопосещаемые, амбициозные проекты;
- мало стимулируется переезд жителей в пригороды, а с учетом увеличивающейся возможности удаленной работы - это полезный тренд для разгрузки инфраструктуры города;
- коррупция при выборе строителей приводит к непропорциональному развитию: ЦКАД и Минское шоссе можно было построить давно, но огромные куски готовы, а остатки стали бутылочными горлышками для трафика.

Москве и многим городам нужны, кроме парков и водоотведения, элементарные, не дорогие, юридические регуляторы жизни города.
В частности, много можно взять у Сингапура, о чём я говорил на совещании по развитию города, на который меня Собянин пригласил при своем приходе:
- штрафные ограничения на въезд машин в центр;
- саморегулирование водительского сообщества путем передачи в ГИБДД всех записей видеорегистраторов (и не только) о нарушениях ПДД;
- материальное поощрение "езды более одного водителя в машине", или езды через день по чётным/нечётным (Карпулинг).

Кроме того, больше спорта, больше велосипедов без мотора, больше бассейнов (лучше - с морской водой).

Про бассейны - читаем статью по ссылке в моем профиле.

Ответить

Нежный химик

Борис
0

видеокамеры уменьшают преступность

На самом деле статистика так и показывает?

Или она показывает не снижение количества преступлений, а повышение количества их раскрытия?

Ответить
1

Тут были статьи о том, что преступники ведут себя сдержаннее, или переезжают в другие города.
То есть, цепочка психологии следующая:
- раскрываемость выше/проще;
- вероятность попасться и быть опознанным выше;
- лучше извинюсь и пойду работать в IT (или нет)))

Ответить
0

Интересно, куда переезжают преступники из Москвы?
неужели есть статистика ?

Ответить
0

Статистика знает всё (с)
Я - нет.
Дам намек: в Москве в разы больше воров в законе из маленькой гордой страны, чем в столице этой страны.

Ответить
0

В Магадан

Ответить
5

Вся история человечества это именно ПОКОРЕНИЕ природы, если бы мы жили в полной гармонии мы бы до сих пор по деревьям прыгали с голой жопой и бананы жрали.

Ответить
2

И что плохого в прыганье с голой жопой?

Ответить
0

Прохожие пальцем тычут

Ответить
1

Покорение не равно уничтожение.

Ответить
3

У меня, как у нынешнего москвича, ощущение, что в Мск сейчас запустили программу "Уничтожь миллион деревьев. Поучаствовать может любой двор, приглянувшийся застройщику". Количество вырубок и конфликтов "строители/жители" зашкаливает. Льготная ипотека и реновация вкупе с жадностью привнесли свежее дыхание..  А градостроители гордо вещают о том, что жители ниче не понимают, что 35 этажей лучше 5-9 этажей и что все делается во благо города, который "самый зелёный".. был до Собянина 

Ответить
1

ну Мск и сейчас во главе зеленых мегаполисов т.к. площадь по сравнению с другими намного больше. Но дегенератов из Жилищника, ворующих листья, я бы бил  ногами и больно. И природе вредят, и, суки, будят утром.

Ответить
0

Только очень неравномерна.
Лесопарки включили в состав города - вот и статистика "красивая"

Ответить
1

Зачем что то думать? Есть же русский вариант: берём землю, строим жилой комплекс, жители заводят дома горшки с цветами. Таким нехитрым образом площадь зелёных насаждений увеличивается в несколько раз. Бинго! Руководство vc я надеюсь вы найдёте этого выдумщика и передадите ему пламенный привет.

Ответить
1

> Города должны развиваться параллельно природным процессам, а не противостоять им

чето както...
высокие материи и громкие слова

города и природа - это противоположности по определению, их невозможно скрестить так, чтобы они мирно сосуществовали годами.

природа тупо возьмет свое, нет других примеров.

Ответить
1

Чтиво интересное, спасибо. Я заметил ещё один момент, людой квадратный метр в городе занятый храмом с прихрамовым (или храмным, не знаю как правильно) сквером попадает в чёрный список и любые строительные работы на этой терри ории больше не ведутся до прихода большевиков... 

Ответить
0

Лучшебы подумали про переработку мусора, у нас до сих пор экологично выбросить пластиковую бутылку в мусоропровод 

Ответить
1

а куда ее экологично выбрасывать ?

Ответить
0

в экологичный мусоропровод

Ответить
0

Эту бы статью, да Собянину в качестве роудмапа.

Ответить
0

эту статью теперь каждую неделю показывать будут?

Ответить
0

 Довольно странно все это читать.
Всю страну стягивают в один единственный регион через концентрацию нефте и газо денег в одном месте, за одно вымирают все другие города, а потом мы начинаем говорить о каком то разумном отношении к природе в городе, куда переезжает вся страна чтобы выжить.

Ответить
0

переезжать будут избранные, способные за это заплатить,а  также иметь возможность в любой момент вернуться куда пожелают

Ответить

Комментарии

null