Офлайн Olga Budnik
3 926

Дышим в трубку

История Александра Козлова, создавшего бизнес на продаже оборудования по обнаружению хеликобактерии

В закладки

16 октября журналисты WSJ уличили нашумевший медицинский стартап Theranos, считавшийся до сих пор образцом взрывного роста бизнеса новой формации, в подтасовке результатов исследований. Бывшие сотрудники компании рассказали, что большинство тестов происходят на чужом оборудовании, а не на основной разработки компании Элизабет Холмс – устройстве Edison.

Редакция vc.ru продолжает разыскивать российских предпринимателей, занимающихся стартапами, необязательно связанными с интернетом и ИТ. В сегодняшнем выпуске рубрики «Офлайн» – история Александра Козлова, основателя компании HepyScreen, создавшего инновационный диагностический скринер, способный быстро и безболезненно проверить пациента на наличие хеликобактерной инфекции — главного возбудителя рака желудка.

Материал подготовлен совместно с РВК и GenerationS.

«Наша методика проходила клинические испытания в Госпитале ветеранов войн. Ветераны говорили: "Спасибо, что такое придумали". Вы понимаете, альтернатива нашему тесту — гастроскопия, нужно глотать трубку», — гордо рассказывает предприниматель Александр Козлов из Санкт-Петербурга, основатель компании HepyScreen.

В 2005 году австралийские ученые Барри Маршалл и Робин Уоррен получили Нобелевскую премию по медицине за исследования бактерии Helicobacter pylori, которая является причиной гастрита, язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, рака желудка. В научных кругах открытие вызвало ажиотаж, а Козлов и его команда увидели в нём бизнес-потенциал. За год они разработали скринер, который анализирует дыхание человека и определяет показатель инфицированности пациента бактерией Helicobacter pylori. Это позволяет тонко диагностировать заболевание и назначать более точное лечение. Сейчас HepyScreen продает свои устройства диагностики по всему миру.

«У нас нет драм, всё отлично. За последний месяц построили экосистему развития проекта в Сингапуре. На следующей неделе едем в Ирландию, чтобы обсудить детали по контрактному производству систем пробоподвода. Развиваемся», — улыбается Александр. Его энтузиазм заражает. Однако без драм, конечно, не обошлось: все медицинские стартапы в России проходят примерно одинаковый путь и упираются в одни и те же трудности, многие не выживают. В случае с HepyScreen основателю помогло то, что он изначально ориентировался на глобальный рынок.

Александру Козлову 40 лет. Научный коллектив сформировался на базе кафедры биомедицинской электроники Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета (ЛЭТИ). Это ведущая кафедра по биомедицинской инженерии в России, созданная учёным с мировым именем, академиком Акселем Ивановичем Бергом.

«В то время мы создавали двухканальные проточные цитометры и дифференциальные измерители ультрафиолетового излучения с модуляцией сигнала — это были наши диссертации. Чтобы было, на что строить эти самые цитометры и измерители, мы занимались разработками терапевтической медтехники — квантовой и электростимуляции. Придумывали им забавные названия и хорошо при этом зарабатывали. Все девайсы были на микропроцессорах и самой передовой элементной базе», — рассказывает Козлов. Попутно команда разработала собственные технологии монтажа печатных плат и стала выполнять заказы одной известной компании. «Четыре наших человека за неделю производили больше, чем восемь человек за месяц. Ну и брак у нас был 1 на 10000 элементов. Для тех, кто понимает, — это более чем результат. Собственно, за это нам и платили», — поясняет он.

Популярная бактерия

В то время у кафедры были тёплые отношения с Первым Медом имени академика И. П. Павлова. «Там мы познакомились с профессором Хоровской, в то время она уже была в правлении Всемирного общества биохимиков. Часто бывала в командировках в США. "Популярность" хеликобактерной инфекции стремительно росла, и США были впереди. Как-то, вернувшись из очередной командировки, Лина Анатольевна нас спросила, можем ли мы разработать прибор для диагностики», — Козлов говорит, что команда сразу заинтересовалась темой. Заболевание носит массовый характер: это больше половины жителей планеты. Было понятно, что для столь массовой инфекции, как хеликобактериоз, нужно разработать простой и быстрый способ диагностики. Сделать массовое техническое решение для реализации этого способа. Внешне простое, не требующее сервиса, но дающее точный результат. «Нам стало интересно. Мы изначально понимали, что у этой темы огромный рынок в мире», — вспоминает он.

Научный интерес, конечно, сыграл роль. Но команда сразу отнеслась к задаче как к бизнесу. «Мы вообще всегда и во всём видели бизнес — за исключением, конечно, своих диссертаций. Научная составляющая должна была стать базисом для развития компании. При этом мы видели, что бизнес здесь гораздо более интересный, чем всё, что мы делали до этого», — рассказывает Александр. Это было перспективное и рентабельное направление.

На тот момент у команды уже было несколько патентов на довольно сложные системы. Был опыт работы с базами ведущих патентных ведомств мира. Было понимание того, как разрабатывать новые продукты. «И, конечно же, мы ориентировались на решения, существующие на глобальном рынке. Нашли масс-спектрометры, решающие похожую задачу. Оборудование стоило 70 000 долларов, далеко не каждая клиника может себе такое позволить. Стоимость обследования для пациента составляла 150–200 долларов. А в процессе диагностики и лечения надо сделать несколько таких тестов, то есть это совсем не масс-маркет, — улыбается он. — Тем не менее эти патенты и статьи в ведущих мировых изданиях помогли нам сформулировать собственное решение».

Подышите в мундштук

Разработчики обратили внимание, что материал теста при контакте с бактерией разлагается в желудке человека на две составляющие: углекислый газ и аммиак. Надо было сделать сенсор, который улавливал бы аммиак в дыхании, учитывая тот факт, что человеческое дыхание исключительно сложно по газовому составу. Выбрали максимально простую технологию. «Сам тест — это тот же порошок, что и в случае масс-спектрометра, но без изотопной метки. Медсестра разводит его водой, пациент выпивает и начинает дышать в мундштук. Подышал пять минут и получил результат: есть у него бактерия или нет, — поясняет Александр. — Ну и степень инфицированности тоже определяем».

С сенсором пришлось повозиться. Команда приобрела несколько стандартных датчиков для мониторинга параметров рабочей зоны. Провели испытания с использованием модельной среды, это был разведённый во много раз раствор аммиака из аптеки — два рубля бутылка. Разработка сенсора заняла два месяца. Выбор остановили на подрядчике, у которого уже был датчик, близкий по параметрам. «Нужно было время, чтобы кастомизировать его под наши требования. Задача была в том, чтобы сенсор очень тонко определял концентрацию аммиака в выдыхаемом воздухе. Мы добились добротности 1000. Это значит, что если наложить на 1 ppm аммиака 1000 ppm углекислого газа, вы получите сигнал, пропорциональный 1 ppm аммиака, — то есть очень точный сигнал, это абсолютно нереальная ситуация. Мы получили бесконечный запас по чувствительности к аммиаку плюс возможность не видеть амины (аммиачные производные), которые тоже присутствуют в выдыхаемом воздухе, и прочие выдыхаемые газы», — поясняет Козлов.

«Первые тесты, как и положено, мы провели на себе и родственниках», — улыбается Козлов. Обследование добровольцев HepyScreen делала в нескольких клиниках Москвы и Санкт-Петербурга. В процессе испытаний была разработана технологическая процедура диагностики, состоящая из трёх этапов: подготовка пациента к проведению теста, сам тест, анализ полученного результата. «После нескольких итераций мы поняли, что создали продукт, который работает и которого до нас не было. И он нужен миллионам людей по всему миру», — Козлов рассказывает, что результаты его обнадёжили.

Штурм кабинетов

Регистрация отняла много времени, денег и нервов. Параллельно мы доводили скринер, маркетинговую и техническую документацию. Прошли все технические и гигиенические испытания. Сформировали партнёрскую сеть в странах Латинской Америки. С 2012 по 2014 год Козлов пять раз штурмовал «Росздравнадзор», но так и не получил регистрации в России. В итоге команда HepyScreen полностью переключилась на более перспективные направления: Латинская Америка и Азия.

При прохождении испытаний на право маркирования продукта CE mark приключился не очень приятный случай. Чтобы соответствовать европейским нормам, надо было пройти испытания на электросовместимость — это когда на ваш прибор воздействуют дикими по мощности помехами. С первого раза HepyScreen прошла испытания только до середины нагрузки — потом скринер перегружался.

«Мы решили пойти по простому пути и купили готовый немецкий блок питания, хорошо за него заплатили. В процессе тестирования скринер опять перезагрузился. Я воскликнул: "Как же так?" А испытатель пожал плечами и сказал: "Видите, блок питания цел и скринер не выгорел, как вон те приборы", — и он указал на стоящие в углу останки каких-то девайсов, не прошедших испытания. Стало понятно, что нужно заново разрабатывать всю электронику скринера под современные требования», — вспоминает Козлов.

Команда поменяла компонентную базу и фактически полностью перебрала и изменила аппаратную часть. «Это была интересная инженерная задача, и времени было в обрез. В нотифицирующем органе нас встретили с круглыми глазами. Через полтора месяца у нас был новый HepyScreen, с которым мы успешно прошли испытания. Они впервые видели, чтобы кто-то прошёл такой феноменальный путь так быстро, — улыбается Александр. — Теперь у нас технически идеальный скринер, работающий в любой части мира — нужно только переходники на штекер надевать, розетки очень разные бывают».

Бизнес на порошках

Бизнес-модель сложилась довольно быстро. HepyScreen оставляет клиникам две коробки: в одной скринер, во второй тесты и расходные материалы. «Основной бизнес мы делаем на китах-расходниках», — поясняет Александр. В зависимости от региона тест стоит для человека 10–20 долларов. В эту цену входят стоимость расходных материалов и прибыль организации, проводящей тест.

Команда также разработала подходы к диагностике других заболеваний кишечника, которые могут лечь в основу единой диагностической платформы. «У нас уже есть макетный прибор для диагностики заболеваний тонкого кишечника, для сахарной кривой, времени ороцекального транзита. Мы провели эксперимент, результаты которого опубликованы в Bulletin of Experimental Biology and Medicine Springer Verlag New York, это одно из самых престижных изданий в мире. Планируется, что это будут разные приборы, объединённые общей идеей неинвазивной диагностики, — массово, быстро, безболезненно, по дыханию. Сейчас чтобы определить сахарную кривую, нужно сделать несколько заборов крови с разницей в 15 минут. Беременные женщины, конечно же, отказываются от таких тестов. В случае с нашим анализатором дыхания нужно выпить тест без всяких изотопных меток и подышать. Подышать готов каждый!», — добавляет он.

Александр решил базировать проект в Сингапуре. «Мы стажировались в Сингапуре в 2014 году, когда проходили акселерацию в треке BiotechMed GenerationS. Здесь очень активно развивается направление медицины и биотехнологий, государство делает ставку на биотехнологические рынки. И в целом это очень удобная площадка, чтобы работать глобально», — поясняет он.

В развитие бизнеса были вложены исключительно деньги основателей. Козлов пока не раскрывает оборот компании, но, по оценкам vc.ru, за неполный 2015 год он превысил 15 миллионов рублей. Сейчас HepyScreen существенно вкладывается в развитие проекта в Сингапуре и оценивает глобальный рынок в 10–12 миллиардов долларов. Козлов не жалеет, что фокус переместился с России на другие рынки: «Мы изначально целились на глобальный рынок — 2,5 миллиарда человек, которых надо обследовать. Работаем с Латинской Америкой, Малайзией, Индией, Северной Африкой. Сингапур — это отличный хаб. И мы с самого начала понимали, что есть рынки, которые по каким-то причинам ограничены или закрыты. Российский — как раз из таких. Хотя, надеюсь, со временем что-то изменится».

Комментарий эксперта

Эльвира Федуловадоктор медицинских наук, руководитель института педиатрии ФГБУ «ПФМИЦ» Минздрава России

В настоящий момент существует пять различных методов определения Helicobacter pylori в организме. Каждый из них имеет свои ограничения и недостатки. При подозрении на наличие бактерии, как правило, назначают два разных способа диагностики. HepyScreen — модификация уреазного дыхательного теста, который определяет продукты жизнедеятельности Helicobacter pylori в выдыхаемом воздухе. С одной стороны, это очень привлекательно, поскольку диагностика проводится по дыханию. С другой, это снижает чувствительность теста. Метод интересен для применения в амбулаторной практике только как скрининг, если его себестоимость значительно ниже зарубежных аналогов.

#Офлайн #медицинский_стартап #HepyScreen #Helicobacter_pylori #Александр_Козлов #Эльвира_Федулова

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать
{ "author_name": "Olga Budnik", "author_type": "self", "tags": ["\u044d\u043b\u044c\u0432\u0438\u0440\u0430_\u0444\u0435\u0434\u0443\u043b\u043e\u0432\u0430","\u043e\u0444\u043b\u0430\u0439\u043d","\u043c\u0435\u0434\u0438\u0446\u0438\u043d\u0441\u043a\u0438\u0439_\u0441\u0442\u0430\u0440\u0442\u0430\u043f","\u0430\u043b\u0435\u043a\u0441\u0430\u043d\u0434\u0440_\u043a\u043e\u0437\u043b\u043e\u0432","hepyscreen","helicobacter_pylori"], "comments": 12, "likes": 12, "favorites": 1, "is_advertisement": false, "subsite_label": "offline", "id": 11350, "is_wide": true }
00
дни
00
часы
00
мин
00
сек
(function(){ var banner = document.querySelector('.teaserSberbank'); var isAdsDisabled = document.querySelector('noad'); if (!isAdsDisabled){ var countdownTimer = null; var timerItem = document.querySelectorAll('[data-sber-timer]'); var seconds = parseInt('15388' + '59599') - now(); function now(){ return Math.round(new Date().getTime()/1000.0); } function timer() { var days = Math.floor(seconds / 24 / 60 / 60); var hoursLeft = Math.floor((seconds) - (days * 86400)); var hours = Math.floor(hoursLeft / 3600); var minutesLeft = Math.floor((hoursLeft) - (hours * 3600)); var minutes = Math.floor(minutesLeft / 60); var remainingSeconds = seconds % 60; if (days < 10) days = '0' + days; if (hours < 10) hours = '0' + hours; if (minutes < 10) minutes = '0' + minutes; if (remainingSeconds < 10) remainingSeconds = '0' + remainingSeconds; if (seconds <= 0) { clearInterval(countdownTimer); } else { timerItem[0].textContent = days; timerItem[1].textContent = hours; timerItem[2].textContent = minutes; timerItem[3].textContent = remainingSeconds; seconds -= 1; } } timer(); countdownTimer = setInterval(timer, 1000); } else { banner.style.display = 'none'; } })();
{ "id": 11350, "author_id": 18792, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/11350\/get","add":"\/comments\/11350\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/11350"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 199132 }

12 комментариев 12 комм.

Популярные

По порядку

Написать комментарий...
7

Яркая иллюстрация-противопоставление пустому нытью чиновников о том, что у нас лучшая страна для бизнеса, но почему-то бизнес сам не развивается (откато-генераторы не в счет).

Ответить
3

Интересный проект. Удачи в развитии:thumbsup:

Ответить

Комментарий удален

1

"Разработчики обратили внимание, что материал теста при контакте с бактерией разлагается в желудке человека на две составляющие: углекислый газ и аммиак."

А я склоняюсь, что они открыли вики и прочли третий абзац в способах диагностирования - "измерение концентрации аммиака с помощью газоанализатора".

https://ru.wikipedia.org/wiki/Helicobacter_pylori

Ответить
5

В том разделе, про который вы говорите, есть сноска [50], которая ссылается на книгу "Методы диагностики хеликобактериоза / под ред. Козлова А. В.". Собственно о Козлове А.В. и есть настоящая статья.

Ответить
1

Дыхательный тест на хелик сейчас можно сделать на каждом шагу, стоит рублей 300-500, но его точность как с динозавром - 50/50, часто дает ложно-положительный результат. Для точного диагноза все равно трубку глотать.

В чем инновации то в данном конкретном случае? Тупо еще один из сотни +- одинаковых приборов. Давайте еще новую модель градусника инновацией будем называть и рассказывать как в нем российские батарейки заменили на немецкие, чтобы дольше работал.

Ответить
2

Возможно, другой порядок точности. Возможно, другой порядок стоимости изделия.
В любом случае, это реальный прибор, работающий на понятных доказанных научных принципах, производящий очевидную пользу. Тем не менее, какие-то откровенно шарлатанские "скэнэры" сертифицируют, а этот - нет.

Ответить
0

То есть когда у меня брали анализ крови на хеликобактер за 300 рублей, меня тупо развели?((

Ответить
0

И не очень понятно, как выяснили, что половина населения планеты уже заражена? Ведь при стоимости разового обследования в $150-200 большинство жителей планеты вообще ни разу не обследовались и явно не собираются.

Ответить
0

Экстраполяцией. Статистический анализ не то, чтобы абсолютно точный метод, но при правильно проведённом исследовании его реальная достоверность вполне соответствует вычисленной.

Ответить

Комментарий удален

0

Понятно, спасибо.
Пускай живет.

Ответить
0

Вот хороший пример "работы с возражениями".
Не пустили на российский рынок?
И не надо! Поедем в Сингапур.
Вот в этом и состоит разница между "стартапером" и настоящим "инноватором".
Если ты придумал действительно нужную вещь, за которую клиенты платят настоящие деньги - только вперёд!
"К чёрту всё, возьми и сделай !" (с)

Ответить
0

 Приглашаем модератора-консультанта. Профессиональные требования: Грамотная устная и письменная речь. Опытный пользователь ПК. Проверка и редактирование объявлений поступающих на сайт. Оформление согласно ТК РФ - работа по сменам. 1550 руб в день. http://info-a.info/msn/vacancy.php

Ответить
0

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ]
Команда калифорнийского проекта
оказалась нейронной сетью
Подписаться на push-уведомления