Лого vc.ru

Охотники за реликвиями

Охотники за реликвиями

27 августа в Москве состоится 23-й аукцион дома «Литфонд», где будет представлено свыше 270 лотов: редких книг, автографов, фотографий и открыток на общую сумму более 35 миллионов рублей. Накануне старта предаукционного показа редакция vc.ru пообщалась с директором дома Сергеем Бурмистровым и узнала, как выглядит аукционный бизнес изнутри, кто его клиенты и как он находит раритетные издания.

Поделиться

Старинные вещи и книги притягивали Сергея Бурмистрова с детства. В школьные годы у него была собственная библиотека воспоминаний известных собирателей книг и книготорговцев. Молодого человека вдохновляли их истории, и он хотел открыть собственную книжную лавку с раритетными фолиантами, но эта затея казалась ему чем-то нереальным.

Конечно, я завидовал тем, кто писал эти воспоминания, ведь им посчастливилось держать в руках великое множество редчайших книг, которые я мог видеть разве что на картинках в тех же мемуарах. Мне казалось, что в конце XX — начале XXI века такое уже невозможно, да и как попадут такие величайшие раритеты ко мне в руки?

— Сергей Бурмистров, директор аукционного дома

После института Бурмистров устроился работать в Фонд охраны дикой природы. «Шли годы, и чем выше я поднимался по карьерной лестнице, тем острее было желание бросить все и превратить мое хобби в основной источник дохода. В 2007 году я решился», — вспоминает аукционер.

Сперва он решил издавать специализированный журнал о старых книгах. Однако денег хватило только на первый номер, который хоть и вызвал интерес среди библиофилов, но так и не смог окупить вложений. На помощь Бурмистрову пришло Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, которое поддержало выпуск журнала, и он выходит до сих пор.

При журнале я и провел свой первый книжный аукцион, который тоже вызвал большой интерес среди собирателей книжных раритетов. C тех пор я подготовил около 150 аукционов редких книг и предметов искусства и коллекционирования. И наконец сбылась моя мечта. Наш аукционный дом позволяет мне практически каждый день утолять свою книжную жажду и держать в руках те книги, о которых я даже и не мечтал в детстве.

— Сергей Бурмистров

Редких изданий в стране гораздо больше, чем кажется, признается Бурмистров. Некоторые долгое время считались утраченными, а затем находились на дальней полке у потомков друзей писателя. Так, например, произошло с романом Бориса Житкова «Виктор Вавич».

Весь тираж романа был уничтожен в 1941 году, и только один экземпляр, как потом выяснилось, спрятала дочь Корнея Чуковского Лидия. Работа букиниста, признается Бурмистров, напоминает работу охотника. Иногда ему приходится месяцами выслеживать и ждать, когда коллекционер решит расстаться с редким изданием.

Недавно у нас было очень солидное книжное собрание, которое было продано за сумму около 50 миллионов рублей. Решение наследников о продаже этой коллекции я ждал три года.

На сегодняшний день в «Литфонде» проведено 22 аукциона. «Оборот каждого аукциона очень разный, но в среднем получается от 25 до 50 миллионов рублей, — признается Бурмистров. — Есть много торгов, которые нам очень интересны, но несут в себе очень небольшую коммерческую составляющую. У этих аукционов просветительская миссия — так мы рассказываем об интересных событиях в истории и искусстве России».

Часто дом помогает и российским музеям. «На одном из аукционов мы выкупили визитную карточку Александра Блока с его карандашными пометками, — вспоминает Бурмистров. — В результате упорных торгов пришлось потратить 700 тысяч рублей. В итоге мы подарили ее музею Блока в Шахматово».

На аукционе вы можете найти совершенно разных людей. Сегодня наиболее серьезный пул собирателей — это мужчины от 35 до 50 лет, состоявшиеся в бизнесе. Директора и владельцы больших и средних компаний, известные люди искусства и культуры, политики.

Конкуренция присутствует и на аукционном рынке. Дома конкурируют не за клиентов, но за наполнение коллекций, рассказывает Бурмистров: «Рынок коллекционирования достаточно консервативен и стабилен, новые собиратели появляются не часто и появление каждого неофита это целое событие для рынка».

По словам предпринимателя, стоимость лота определяется при помощи оценщиков, которые учитывают его состояние, степень редкости и связанную с ним легенду.

Если между владельцем и аукционистом существуют доверительные отношения, проверенные временем и делом, то в большинстве случаев владелец доверяет определение стартовой цены на аукционе ему.

— Сергей Бурмистров

Подъем цены на аукционе происходит по нескольким причинам. Во-первых, лот может быть недооценен, и рынок выравнивает эту ошибку. Во-вторых, так как большинство книг весьма редки, то за них вступают в борьбу сразу несколько коллекционеров, и никто не хочет уступать: ведь второго шанса найти некоторые книги может уже не представится.

«Самая дорогая книга на нашем аукционе была продана в ноябре 2015 года. — вспоминает Бурмистров. — Это первая книга Тараса Шевченко "Кобзарь", изданная в Санкт-Петербурге в 1840 году: при стартовой цене в 2,5 миллиона рублей она была продана за 12,1 миллионов рублей с комиссионным вознаграждением».

В сентябре 2016 года сотрудники дома аукционов хотят запустить проект с лекторием, где известные собиратели, эксперты по антиквариату и искусствоведы выступят с чтением лекций об искусстве и коллекционировании.

Популярные статьи
Показать еще
Комментарии отсортированы
как обычно по времени по популярности

Узнал как Сергей Бурмистров любит книги.
Я точно на vc.ru?

Возможность комментирования статьи доступна только в первые две недели после публикации.

Сейчас обсуждают
Игорь Арнаков

Хорошая статья(нет).В том смысле хорошая, что хорошо демонстрирует логику стандартного работодателя.Суть тонны текста в ней легко свести к одной фразе:сложно найти нормального спеца на нашу смешную зарплату-мир несправедливо устроен,хнык-хнык. Причем отсутствует понимание элементарной вещи (которую даже школьник в состоянии понять)-хороший специалист и низкая зарплата-понятия в принципе несовместимые.

Почему в Санкт-Петербурге сложно найти дизайнера интерфейсов
0
Ефим Дутый

Скорее нет, чем да.
Правильно вокруг пишут, на нынешнем рынке труда быть "просто дезигнером" - дыра. Либо вы "круты", что в области дизайна означает в первую очередь громкие имена студий/заказчиков (потому что оценить сам дизайн в портфолио не может чуть менее чем никто, а тут - верификейшен). И стучите всем этим "аж кушать не можем как хотим гениального дизайнера на 700 баксов в месяц" по губам. Либо вы не круты, и идете по десять штук рубль, шо те старушки.

Почему в Санкт-Петербурге сложно найти дизайнера интерфейсов
0
Ефим Дутый

Ааааабажаю такие "статьи".

1. Мы предлагаем уг "вычесть из опыта" проекты и смешные зарплаты. Так что все приличные дизайнеры уехали от нас в Москву или за границу. Бида бида!
2. Здорово бы найти гения из оставшихся. Чтоб чудо-работал и чудо-терпел. По слухам, они есть в фейсбуке.
3. Такие ребята нарасхват, но все равно хорошо было бы, чтоб они написали нам МОТИВАЦИОННОЕ ПИСЬМО! (Всегда лучший ПОВОРОТ подобных кулстори)
4. Десять пунктов мало описать, какие придурки и неумехи шлют нам мотивационные письма.

Число пи, простите, здец.

Почему в Санкт-Петербурге сложно найти дизайнера интерфейсов
0
Andy Avramenko
Trendy NYC

Проглядел начало, сорри. Можете поделиться статистикой - сколько офис cisco набирает ежегодно людей в русский офис на стажировку? Сколько из них через год переводится по L1 в США?
У меня просто есть такая статистика по IBM - 0. Именно столько интернов/градюэйтов перевелось из российского офиса в офисы США, поэтому очень любопытно увидеть где это сильно отличается

10 актуальных стажировок для ИТ-специалистов за рубежом
0
Matvey Kukuy

Все реальный опыт, я сейчас прохожу стажировку на которую дал ссылку. Какие именно подробности интересуют?

10 актуальных стажировок для ИТ-специалистов за рубежом
0
Показать еще