Лого vc.ru

Как стать новым Джобсом

Как стать новым Джобсом
Поделиться
Привет, это Евгений Трифонов с переводом нового текста Пола Грэма. Вы все умницы и наверняка сами знаете, кто такой Грэм, но на всякий случай: успешный венчурный капиталист, финансирующий стартаперов в Y Combinator (куда с недавних пор принимают команды даже без идеи), известный программист и автор великого текста “Почему ботанов не любят”. Тут при переводе в паре мест не удержался и прокомментировал его тезисы, но в основном, когда говорит Грэм, стою в сторонке, внимательно слушаю и смущенно ковыряю землю носком ботинка.




Пугающе амбициозные идеи стартапов


Одна из самых удивительных вещей, с которыми я столкнулся, занимаясь Y Combinator – то, насколько пугающе выглядят самые амбициозные идеи стартапов. Продемонстрирую это несколькими примерами. Любой из них может сделать вас миллиардером. Это звучит привлекательно, но, когда я опишу идеи, вы можете обнаружить, что вам хочется обойти их стороной.

Не волнуйтесь, это не знак вашей слабости. Скорее это знак вашего благоразумия. Самые масштабные идеи для стартапов пугают. И не только из-за того, что требуют гигантского труда. Крупнейшие идеи угрожают вашему “я”: вы не понимаете, найдется ли у вас достаточно амбиций для их реализации.

В фильме “Быть Джоном Малковичем” есть сцена, когда герой-задрот встречается с очень привлекательной, непростой женщиной. Она говорит ему: “Видишь ли, в чем дело: если бы ты меня и заполучил, ты бы понятия не имел, что со мной делать”. То же самое говорят нам и эти идеи.

Этот феномен – одна из самых важных вещей, которые вообще можно понять о стартапах. Думаешь, что масштабные идеи привлекут тебя, а они отталкивают. И у этого масса последствий. Например, оказывается, что эти идеи неуловимы для большинства пытающихся придумать стартап, потому что подсознание ограждает их от такого. Даже самые смелые люди подбираются к ним с опаской.

1. Новый поиск

Лучшие идеи находятся на грани невозможного, но при этом все же возможны. Не знаю, возможно ли сейчас создать новый поисковик, но некоторые знаки свидетельствуют об этом. Создание нового механизма поиска означает конкуренцию с Google, а я недавно заметил трещины в их крепости.

Про Microsoft стало ясно, что они сбились с пути, когда они подались в поиск. Это не было естественным шагом для компании. Они сделали это, потому что боялись Google, а Google был прежде всего поисковиком. Но это означало, во-первых, что теперь Google задавал повестку дня Microsoft, и, во-вторых, что повестка дня Microsoft состояла из того, в чем они не слишком сильны.

Теперь Facebook становится для Google тем же, чем сам Google раньше для Microsoft.

Это само по себе не означает, что для нового поисковика найдется место, но, гугля в последнее время, я поймал себя на ностальгии по старым добрым денькам, когда Google был верен себе. Он давал мне страницу с верными ответами, быстро и без мусора. Теперь результаты вдохновляются этим принципом саентологов, когда верно то, что верно для тебя. И у страниц больше нет того чистого и лаконичного вида, что раньше. Когда-то гугловские результаты выглядели так, как будто их выдала UNIX-утилита. А теперь, стоит случайно курсор не туда поместить, и может произойти все что угодно.

Способ победить здесь – сделать такой поиск, которым будут пользоваться все хакеры. Поисковик, который будут использовать лучшие 10 000 хакеров и никто больше, окажется в очень могущественном положении, несмотря на маленький размер, как оказался сам Google, когда он был таким. И впервые более чем за десятилетие идея перехода к другому поисковику не кажется мне немыслимой.

Поскольку любой, способный основать такую компанию, сам входит в число этих хакеров, путь довольно прост: сделай такой поисковик, который сам хочешь использовать. Позволь себе сделать его крайне задротским. Например, научи его по-настоящему хорошо искать программный код. А может, автодополнением будет заниматься машина Тьюринга? Все, что даст тебе заполучить этих 10 000 пользователей, хорошо по умолчанию.

Не волнуйтесь на тему “это решение помешает нам в долгосрочной перспективе”, потому что если не заполучите это ядро пользователей, у вас не будет долгосрочной перспективы. Если можете просто сделать то, что вы сами предпочтете Google и ваши друзья предпочтут, вы уже проделали 10% пути к IPO, как Facebook проделал (хотя его создатели вряд ли это понимали), заполучив всех учащихся в Гарварде.

От переводчика: не уверен, что захватить хакеров – непременно большая победа. Есть, например, российский микроблоггинговый сервис Juick, он очень гиковский и хакерский (постить туда надо через протокол Jabber с помощью специальных команд), ему удалось собрать российских айтишников, но как-то это не очень его “приблизило к IPO” или “обеспечило могущественным положением”.

От Пеганова: Тут Грэм наверное имеет в виду, что когда есть большой игрок, которым многие недовольны, и недовольство нарастает (как в случае с Гуглом), то нишевые продукты могут выстрелить и постепенно отъедать долю у лидера. В случае с Juick не все так просто, хотя бы потому что есть Твиттер, которым все более-менее довольны. А теперь и Футубра, так что у конкурентов вообще нет никаких кххх кххх шансов.

2. Замените e-mail

Протокол электронной почты не был создан для использования так, как мы это сейчас делаем. У нас это уже не протокол для сообщений. Это список дел. Точнее, моя папка “входящие” – это список дел, а e-mail – тот способ, с помощью которого туда попадают новые. И как список дел он катастрофически ужасен.

Я открыт к разным способам решения этой проблемы, но подозреваю, что подкручивать настройки ящика – не выход, и e-mail нужно заменить новым протоколом. Он изначально должен быть протоколом списка дел, а не протоколом сообщений, хотя и бывают случаи, когда само дело состоит в чтении сообщения.

В качестве протокола списка дел эта разработка должна давать получателю больше рычагов управления, чем e-mail. Я хочу больше ограничений того, что кто-то может внести в мой список дел. И когда кто-то может это сделать, пусть сообщит больше о том, чего от меня хочет. Хотят ли они от меня большего, чем просто чтение текста? Насколько это важно? (Разумеется, необходим механизм, не дающий называть важным все подряд.) Когда это должно быть сделано?

Это идея из разряда “нашла коса на камень”. С одной стороны, ставшие повсеместными протоколы невозможно заменить. С другой, вряд ли через 100 лет люди будут жить в том же аду электронной почты, что и мы сейчас. И если e-mail в итоге будет заменен, почему не сейчас?

Если сделать это правильно, то есть даже шансы избежать типичной проблемы новых протоколов, когда им не набрать нужную для прорыва массу пользователей, потому что у них нет нужной для прорыва массы пользователей. Потому что некоторые из самых влиятельных людей в мире первыми к вам перейдут. Они ведь сейчас тоже мучаются с мылом.

Как бы вы это ни делали, работайте над быстродействием. GMail стал мучительно тормозить. Если сделаете что-то не лучше GMail, но быстрее, одно лишь это оттащит пользователей к вам.

GMail тормозит, потому что Google не может позволить себе транжирить деньги на него. Но за ваш протокол люди будут платить. Я бы охотно отдавал $50 в месяц. Учитывая, сколько времени я провожу в электронной почте, страшно даже думать, во сколько мне это обходится. По меньшей мере $1000 в месяц. Если я провожу по несколько часов в день за чтением и сочинением писем, это было бы дешевым способом улучшить мою жизнь.

От переводчика: так Basecamp уже в каком-то смысле идет в эту сторону, только не как универсальный стандарт, а внутри отдельных компаний. Будем через 100 лет все через него переписываться?
Идея насчет оплаты спорная, если замахиваться на такой глобальный протокол для всего человечества, как e-mail. Грэм охотно заплатит $50 в месяц, а бедные африканские дети и российские стартаперы нет, в итоге стать общепринятым даже в среде Грэма новому протоколу будет сложнее.


От Пеганова: Gmail это скорбь сейчас. Твой аккаунт могут отключить по случайным и непонятным причинам. Он действительно медленный, а клиенты под мобильные устройства от Google это вообще мрак. Гугл не зарабатывает на почте, поэтому не уделяет ей внимания (должного). Я бы тоже с удовольствием платил за железобетонный имейл сервис. Почему люди, которые сделали Дропбокс не сделают имейл? 

3. Замените университеты

Люди сейчас носятся с этой идеей, и думаю, в ней что-то есть. Я не склонен считать, что явление с тысячелетней историей вдруг исчезнет лишь из-за нескольких ошибок в последние десятилетия, но очевидно, что американские университеты идут не тем путем. Можно было бы сделать куда лучше за куда меньшие деньги.

Не думаю, что вузы исчезнут. Они не будут заменены целиком. Они просто лишатся монополии на определенные разновидности обучения, которая раньше у них была. Будет множество различных способов учиться разным вещам, некоторые из которых будут совсем не похожи на университеты. Можно даже предположить, что Y Combinator – такой способ.

Учеба – такая большая штука, что ее изменение повлечет волну других. Например, название вуза сейчас само по себе считается (будь это правильно или нет) рекомендацией для выпускника. Если цельное обучение расколется на разрозненные составляющие, то эта рекомендательная функция может отделиться. Может даже возникнуть необходимость в замене социальных функций тусовки из кампуса (и, как бы странно это ни было, у YC есть элементы этого).

Можно заменить и старшие классы, но тут столкнешься с кучей бюрократических заморочек, которые затормозят стартап. Начинать стоит с вузов.

4. Интернет и ТВ

Голливуд не торопился сотрудничать с интернетом. И это было ошибкой, потому что теперь, как я думаю, мы видим победителя в гонке механизмов доставки контента, и это вовсе не кабельное телевидение.

Во многом это вызвано кошмарностью кабельных клиентских устройств, известных также как “телевизоры”. Наша семья не стала дожидаться Apple TV. Мы настолько ненавидели наш предыдущий телевизор, что несколькими месяцами ранее заменили его на iMac, привинченный к стене. Немного неудобно управлять им беспроводной мышью, но общее впечатление куда лучше того кошмарного интерфейса, с которым приходилось иметь дело ранее.

Часть того внимания, которое люди сейчас посвящают фильмам и телевидению, может перейти на кажущиеся совершенно посторонними вещи вроде сидения в соцсетях. Больше может достаться чуть более близким явлениям вроде игр. Но, вероятно, всегда останется запрос на то, чтобы просто сидеть и следить за развитием сюжета. Как доставить этот контент через интернет? Какую бы реализацию вы ни сделали, она должно быть масштабнее ютюбовских роликов. Когда люди садятся посмотреть что-то, они хотят знать, что получат: или часть сериала со знакомыми им героями, или один длинный фильм, завязка которого известна им заранее.

Есть два варианта. Либо компания вроде Netflix или Apple станет магазином для развлекательного видеоконтента, и аудиторию будут достигать через них. Или такие магазины переоценят силы, окажутся недостаточно технически гибкими, и появятся компании, предоставляющие способы оплаты и доставки контента напрямую создателям видеоконтента. Во втором случае будет необходимость в таких инфраструктурных компаниях.

5. Новый Стив Джобс

Я недавно говорил с человеком, отлично знающим Apple, и спросил его, смогут ли сегодняшние руководители компании создавать новое так, как в Apple это происходило при Стиве Джобсе. Его ответом было простое “нет”. Я заранее боялся, что он скажет это, и задал больше вопросов посмотреть, как он это уточнит. Но он не смягчил позицию. Нет, больше не будет отличных новых устройств помимо того, что сейчас уже готовится. Прибыль Apple может еще долго расти, но, как показывает Microsoft, прибыль – запаздывающий индикатор в технологическом бизнесе.

Так если Apple не придумает что-то новое уровня iPad, кто это сделает? Никто из существующих игроков. Ни одним из них не управляют визионеры продуктов, и, судя по чужому опыту, нужного эффекта не добиться, просто наняв таких людей. Опыт подсказывает, что для должности CEO визионер должен сам основать компанию, а потом еще и суметь не оказаться уволенным. Так что компания, которая создаст следующую волну устройств, вероятно, будет стартапом.

Я понимаю, насколько абсурдна по своей амбициозности попытка стартапа достичь уровня Apple. Но она не более амбициозна, чем была попытка Apple достичь уровня Apple, и у них получилось. К тому же у этого стартапа будет преимущество, которого у Apple не было: пример Apple перед глазами. Стив Джобс показал нам, что возможно. Его пример поможет стартапу и напрямую, словно рекорд атлета Роджера Баннистера, показавший, насколько можно улучшить результат других людей, и косвенно, словно Октавиан Август, закрепливший в головах людей мысль, что один человек может развернуть перед ними целое будущее.

Теперь, когда Стива нет, все мы ощущаем вакуум. Если новая компания смело отправится в гаджет-будущее, пользователи последуют. CEO этой компании, “новый Стив Джобс”, возможно, и не сравнится с настоящим Джобсом. Но это и не требуется. Надо лишь справляться лучше, чем Samsung, HP и Nokia, а это выглядит вполне реальным.

От Пеганова: Почему на роль нового Джобса Грэм не рассматривает Цукерберга? На крайний случай - Дурова?

6. Верните закон Мура

Последние 10 лет напомнили нам, что на самом деле говорится в законе Мура. Примерно до 2002-го можно было неправильно интерпретировать его как обещание, что процессоры будут ускоряться вдвое каждые полтора года. Но вообще-то там говорится, что плотность транзисторов на микросхеме возрастает вдвое каждые полтора года. Раньше обращать на это внимание означало цепляться к мелочам. Но не теперь. Intel больше не может делать процессоры быстрее – вместо этого он может помещать их большее число в тот же объем.

Этот закон Мура не так хорош, как старый. Раньше закон Мура означал, что, если написанная вами программа тормозит, нужно просто подождать, и неумолимая поступь прогресса решит ваши проблемы. А теперь, если программа тормозит, нужно ее переписывать, чтобы как можно больше процессов выполнялось параллельно на разных ядрах, и это куда большая работа, чем сидеть и ждать.

Было бы замечательно, если бы стартап мог вернуть нам старый закон Мура, написав такой софт, с которым куча процессоров выглядела бы для разработчика как один очень быстрый. Есть несколько подходов к этой проблеме. Самый амбициозный – попытаться сделать это автоматически: написать такой компилятор, который сам будет распараллеливать код. У программистов для такого уже есть поговорка “достаточно умный компилятор”, означающая “его невозможно сделать”. Но действительно ли это невозможно? Неужели в памяти современного компьютера не может быть такой последовательности битов, которая станет этим компилятором? Если вы действительно так считаете, то это стоит попробовать доказать, потому что это было бы очень интересным результатом. А если это возможно, но очень сложно, то, вероятно, игра стоит свеч. Ценность такого очень высока, даже если шансы на успех малы.

Причина, по которой ценность так высока, в веб-сервисах. Написав приложение, которое дало бы программистам удобство старого закона Мура, его можно предложить программистам в виде веб-сервиса. А это означало бы, что вы заполучили практически всех возможных пользователей.

Представьте, что появился новый производитель процессоров, которому все еще удается превращать уплотнение транзисторов в ускорение одного ядра. Они бы отобрали большинство клиентов у Intel. А поскольку веб-сервисы означают, что никто больше не видит свои процессоры, написать достаточно умный компилятор означает, что ты практически становишься производителем процессоров, по крайней мере, для серверного рынка.

Наименее амбициозный подход – начать с другого конца и предложить программистам более подходящие для параллелизации “кубики Lego”, вроде Hadoop и MapReduce. Но с ними программисту все еще остается большая часть работы по оптимизации.

Есть и интересный компромиссный подход “полуавтоматика”, где в процессе участвуют люди. Это что-то, выглядящее для ваших клиентов достаточно умным компилятором, но внутри использующее людей, которые прибегают к очень развитым оптимизационным средствам для обнаружения и устранения “затыков” в программах клиентов. Либо эти люди будут вашими сотрудниками, либо вы создадите целый рынок труда для оптимизации.

Такой рынок труда будет означать продолжение работы над автоматическим компилятором, потому что участники рынка немедленно начнут писать ботов. Забавно получится, если доберетесь до точки, когда все делается ботами, потому что это будет означать, что достаточно умный компилятор создан, но ни у кого в мире нет его полной копии.

Я понимаю, насколько безумно это все звучит. На самом деле, в этой идее мне нравится то, в каком количестве отношений она ошибочна. Вся идея фокусирования на оптимизации противоречит общим тенденциям в разработке ПО последних десятилетий. Попытка написать достаточно умный компилятор провальна по определению. И даже будь это не так, компилятор по идее своей – проект с открытым исходным кодом, а не основа бизнеса компании. К тому же, если это сработает, то оскорбит всех тех программистов, которые сейчас наслаждаются созданием программ невероятной сложности. Мой внутренний тролль даже не понимает, с чего именно ему начинать возражать. Вот это я понимаю – идея для стартапа.

7. Постоянная диагностика

Но вот что может вызвать еще большее сопротивление: непрерывная, автоматическая медицинская диагностика.

Одна из моих уловок при создании идей для стартапов – представить, в каких отношениях мы будем казаться потомкам отсталыми. И я уверен, что через 50-100 лет будет казаться варварством, что люди нашего времени ждали проявления симптомов, чтобы у них диагностировали сердечные заболевания или рак.

Например, в 2004-м Билл Клинтон почувствовал, что страдает одышкой. Врачи обнаружили, что некоторые из его артерий были закупорены более чем на 90%, и через три дня провели аорто-коронарное шунтирование. Разумно предположить, что Биллу Клинтону был доступен самый высокий уровень медицины. И при этом даже ему пришлось ждать, пока его артерии закупорятся более чем на 90%, чтобы узнать об этом. Уверен, что в будущем мы будем узнавать такие данные так же легко, как сейчас узнаем свой вес. То же верно и для рака. Будущим поколениям будет казаться абсурдным, что мы ждали появления физических симптомов, чтобы диагностировать рак. Все будет само мгновенно появляться на своего рода “радарах”.

(Разумеется, то, что покажет радар, может отличаться от того, что мы сейчас считаем раком. Не удивлюсь, если у нас в каждый момент одновременно есть десятки или даже сотни “микрораков”, и ни в одном из них нет ничего страшного.)

Множество препятствий на пути к этому поставит конфликт идеи с самой профессией доктора. Медицина всегда работала так: пациент приходит с проблемой, а доктора разбираются, что не так. Многим из них не нравится идея идти туда, не знаю куда, искать то, не знаю что. Для случайно обнаруженных вещей у них есть слово "incidentalomas", и оно считается чуть ли не ругательным.

Например, моей знакомой однажды в ходе общего обследования сделали томографию мозга. Она была в ужасе, когда обнаружилось то, что выглядело большой опухолью. После дальнейшего исследования выяснилось, что это безвредная киста. Но она стоила знакомой нескольких дней кошмара. Многие врачи волнуются, что если начать обследовать людей без симптомов, то получишь это по полной программе: кучу “ложных срабатываний”, заставляющих людей паниковать и требующих дорогих, а порой и опасных проверок, чтобы удостовериться, что все нормально. Но я думаю, это лишь следствие сегодняшних ограничений. Если бы людей обследовали все время и мы научились лучше разбираться, что является настоящей проблемой, моя знакомая знала бы о своей кисте и о ее безвредности всю свою жизнь, относясь к ней как к родинке.

Здесь есть пространство для кучи стартапов. Помимо технических препятствий, с которыми сталкиваются все стартапы, и бюрократических, с которыми сталкиваются все медицинские стартапы, придется еще и идти против медицинской традиции, которой тысячи лет. Но это произойдет, и это будет потрясающе – настолько, что людям в будущем будет жаль нас, как нам жаль поколения, жившие до появления анестезии и антибиотиков.

Тактика

Позвольте закончить тактическим советом. Если хотите взяться за такую большую проблему, как любая из перечисленных мной, не идите в лобовую атаку. Не надо говорить, например, что замените электронную почту. Этим заставите всех ждать слишком многого. Сотрудники и инвесторы будут постоянно спрашивать “Ну что, мы уже приехали?”, и у вас будет армия хейтеров, только и ждущих провала. Просто говорите, что создаете софт для списков дел. Это звучит безвредно. Люди обнаружат, что вы заменили e-mail, когда это уже произойдет.

Как подсказывает опыт, чтобы достичь большого, начать нужно с обманчиво малого. Хотите доминировать на рынке софта для микрокомпьютеров? Начните с интерпретатора Basic для устройства, которым пользуются лишь тысячи человек. Хотите создать главный сайт в мире? Начните с сайта, на котором учащиеся в Гарварде могут следить друг за другом.

Судя по опыту, нужно начинать с малого не только ради других, но и ради себя. Ни Билл Гейтс, ни Марк Цукерберг не знали сначала, какими большими станут их компании. Они знали лишь, что наткнулись на что-то существенное. Возможно, вообще не стоит с самого начала замахиваться на многое, потому что чем больше масштаб, тем дольше времени это займет, и чем дальше планируешь в будущее, тем скорее все напутаешь.

Я думаю, что способ использовать эти большие идеи – это не пытаться определить конкретную точку в будущем и затем спросить себя, как туда переместиться, как обычно представляют себе действия визионеров. Лучше действовать как Колумб и просто отправиться в заданном направлении. Не пытайтесь построить будущее как здание, потому что ваш сегодняшний проект уже почти наверняка ошибочен. Начните с чего-то, о чем вы знаете, что оно работает, и когда расширяетесь – расширяйтесь в западном направлении.

Обычно считается, что у визионера в голове есть четкая картина будущего, но опыт подсказывает, что размытая может быть полезнее.

От переводчика: закончу бодрой и энергичной песней, мотивирующей на воплощение гигантских амбициозных идей (она даже называлась сначала "Big Ideas").

http://www.youtube.com/watch?v=BbWBRnDK_AE&ob=av2n
Популярные статьи
Показать еще