Лого vc.ru

«Мы оказались в аду и за день потеряли 80% зрителей»

«Мы оказались в аду и за день потеряли 80% зрителей»

Интервью с генеральным директором телеканала «Дождь» Натальей Синдеевой.

Наталья Синдеева — основатель медиахолдинга «Дождь», в который помимо одноименного телеканала входят онлайн-издание Republic (бывший Slon.ru).

В 2014 году российские кабельные операторы отказались транслировать телеканал «Дождь» из-за скандального опроса, посвященного блокаде Ленинграда.

Тогда, по словам Синдеевой, телеканал потерял до 90% аудитории, и чтобы избежать закрытия, был вынужден сократить половину сотрудников и обратиться к зрителям за финансовой помощью.

Синдеева рассказала, как именно компании удалось преодолеть кризис и начать зарабатывать самостоятельно, почему телеканал отказывается от продвижения на телевидении в пользу продвижения в интернете и как старая редакция встретила новое руководство после увольнения Михаила Зыгаря.

vc.ru: Каким вы хотели создать «Дождь»?

Любой бизнес — это живой организм, а медиабизнес — это личность, человек с характером. В этом я убедилась на протяжении 22-летней карьеры в медиа. Это никогда не константа, но бизнес, который всегда подвластен эмоциям, редакции, владельцам, контекстам. На него влияет все, что происходит вокруг, как на человека, который растет и меняется. С «Дождем» все было именно так.

Мы мечтали об одном телеканале, но я не могла представить, что у нас получится новостной общественно-политический канал. Я мечтала об «оптимистичном канале», с интеллектуальным, но не снобским контентом.

Что это за контент?

Идея была такая: транслировать много авторских программ, которые затрагивают разные интересы. Мы же интересуемся не только политической жизнью, но и музыкой, театром, кино.

Нам хотелось со своим подходом, со своим авторским взглядом, со своей интонацией собрать то, что интересует людей — без треша, «желтухи» и дешёвой генерации трафика.

Мы формулировали портрет зрителя так — это не ленивые, не равнодушные люди, которых волнует жизнь, и они пытаются что-то менять. Таких людей мы и получили.

Когда канал только создавался, мы транслировали программы разного формата. Я помню, как у нас появились программы о документальном, сложном кино, которые тогда вели Ольга Дыховичная и Александр Скляр. Михаил Козырев занимался музыкальным направлением. Также у нас была выстроена целая линейка авторских шоу, которые мы хотели развивать.

Параллельно с этим мы выстраивали новостную службу. Мы первыми среди медиа оказались в интернете, в соцсетях. Это помогло нам сразу получать обратную связь от зрителей. Не как раньше, когда они присылали письма в редакцию.

Так мы поняли, что этой аудитории не хватает информационной картины дня без цензуры, без черных списков, и это стало главным направлением развития канала. Неожиданно, в первую очередь для меня.

В сравнении с сегодняшним днем, 2010 год был очень свободным, хотя уже тогда мы понимали, что потихоньку закручиваются гайки, замалчиваются некоторые темы, уже есть много того, что находится под запретом.

Помню, что у нас впервые во время телеэфира была произнесена фамилия Ходорковского, который тогда сидел в тюрьме. И был запрет на его упоминание. Хотя сейчас это смешно вспоминать. В 2011 году, во время митингов на Болотной площади, мы стали партийным телеканалом, поскольку разделяли чувства протестного движения. Партийным — в смысле, мы не скрывали своей позиции и того, на чьей мы стороне.

Можно ли сказать, что вы заметили отсутствие собственного информационного канала у протестующих, и решили заполнить вакуум?

Все проходило естественно. Когда все началось, мы не знали, во что это все превратится. Но мы были единственными, кто стал транслировать эти события. Вспомните — тогда не было функции прямых трансляций в Facebook и YouTube. Фактически тогда «Болотную» показывали мы и «РИА Новости».

Дальше мы понимали, что вот она — наша аудитория. У всех [в редакции] была эйфория, все хотели перемен. Тогда мы налепили на себя белые ленточки. Потом, конечно, много спорили внутри редакции — было это правильно или нет.

На американском медиарынке существует несколько партийных каналов, с ярко выраженными пристрастиями — Fox News, CNN, MSNBC, — потому что у них двухпартийная система. Если бы у нас тоже была действительно двухпартийная система с представительством во власти, в обществе, то я бы не видела никаких проблем с тем, какую позицию занимали бы мы.

Это было бы интересно, потому что в обществе рождается дискуссия, и у человека появляется право выбора. Поскольку в России такой системы нет, то мы становимся оппозиционными по отношению к мейнстриму, хотя мне слово «оппозиционность» по отношению к нашему каналу не нравится. Я все время стараюсь от него отбрыкаться, потому что во многом нам это навязали.

Периодически наши друзья-конкуренты говорили, что «Дождь» оппозиционный, но я для себя и для нашей аудитории нашла четкий ответ — фразу чешского писателя и первого президента республики Вацлава Гавела: «Если в стране царит ложь, то любая правда становится оппозиционной».

Когда мы вышли из периода «Болотной», то «Дождь» сильно повзрослел. Мы всё взвесили и поняли, что не можем быть партийным каналом. Это было бы неправильно — тогда мы будем вынуждены стоять в жесткой оппозиции и начнем замыкаться.

В данном случае я, как владелец, никакой не оппозиционер и не революционер — ни по отношению к власти, ни по отношению к сегодняшней жизни. Для меня «Дождь» — это бизнес, и телеканал мы создавали и продолжаем выстраивать именно как бизнес, а не как ресурс влияния.

Получилось так, что аудитория, которая может монетизировать этот проект, — сперва за счет рекламы, а теперь за счет подписки — оказалась с определенными взглядами, ценностями.

Эти ценности мне близки. Но все равно, телеканал — это бизнес, а любой бизнес — это ответственность перед людьми, работающими на канале и смотрящими «Дождь». И наша задача сделать канал популярным, чтобы он был финансово устойчивым, продолжая отстаивать свои ценности, не идя на баррикады.

Мы решили стать площадкой для дискуссии, в которой есть и оппозиция, и представители власти. Нам потребовался год серьезной работы для повышения доверия, уважения к тому, что мы делаем.

К концу 2012-2013 годов, до тех пор, когда у нас начались проблемы, мы сумели этого добиться. К нам приходили политики всех уровней, чиновники, бизнесмены, за исключением Владимира Путина. Дмитрий Медведев тоже был — в 2011 году, когда мы только начали подавать признаки жизни. Его приход как раз и вывел нас в общественно-политическую повестку.

Дмитрий Медведев в студии «Дождя». Источник: «РИА Новости». Автор: Дмитрий Астахов

В 2012-2013 годах у нас не было проблем со спикерами: все, от олигархов до любого министра и чиновника, приходили на прямые эфиры, на честный разговор с журналистами. В тот момент мы повзрослели и стали площадкой для всех.

Тогда я говорила с очень большим количеством людей во власти, и они отвечали: «Нам же тоже важно уметь общаться с другой аудиторией, и мы поняли, что это правильно делать на "Дожде", потому что вы не занимаете ничью позицию». А потом случилось то, что случилось — кризис на Украине. Нас пошатнула Украина, даже не дача [бывшего первого заместителя руководителя Администрации президента] Вячеслава Володина.

(30 ноября 2013 года в программе "И так далее" телеканал показал сюжет об итогах расследования фонда "РосПил" Алексея Навального, который обнаружил дорогостоящие дачи российских чиновников на берегу Истры — ред.)

Дача Володина спровоцировала конкретного человека. Но вы помните, какое в то время было напряжение по поводу Олимпиады. Все боялись, как она пройдет, будут ли провокации. Информационная поляна была зачищена очень сильно. У многих наших коллег, насколько я знаю, проводилась предварительная работа по освещению Олимпиады.

«Дождь» был единственным телеканалом, который не попадал в этот обработанный пул. Только мы транслировали события на Украине, а их все испугались — мы помним, какая у всех была реакция. С Олимпиадой тоже было непонятно.

Все вместе и привело к включению машины по уничтожению «Дождя». Мы чувствовали, как нас ловят и все равно дали повод. (Опрос телезрителей "Стоило ли отдать Ленинград нацистам, чтобы спасти тысячи жизней", который появился в программе "Дилетанты" в день снятия блокады 27 января 2014 года. В результате давления общественности, многие спутниковые операторы, включая "Дом.ru", "Акадо" и "НТВ-Плюс", Билайн прекратили трансляцию «Дождя» — ред.).

Как вы справлялись с кризисом, когда начались санкции против телеканала?

Мы закончили 2013 год с очень небольшим минусом. Благодаря росту доходов от рекламы, мы планировали выйти на операционный ноль во втором полугодии 2014 года. Продали тогда все наши дома-квартиры, чтобы продолжить финансировать «Дождь». Мы рисковали, потому что видели, как бизнес растет. С точки зрения бизнес-кейса, все было офигенно: нам удалось создать первый в стране информационный телеканал, который станет операционно прибыльным.

А потом мы оказались в аду. Первый месяц даже ничего не предпринимали, только отражали летящие в нас снаряды, потому что все происходило параллельно: через два дня после опроса нас отключили все операторы, кроме «Триколор ТВ» — он нас еще какое-то время терпел. В тот год на пике у нас было 11 миллионов зрителей (данные TNS), и мы в один день потеряли 80-90% зрителей.

Затем ушли рекламодатели — 80% за один день сняли рекламу, потому что им тоже всем позвонили. А реклама в тот момент составляла 90% нашего бюджета.

А потом пришли все проверки, которые только можно — ревизоры приходили каждый день. Вокруг нас была огромная информационная кампания, дискредитирующая «Дождь».

На тот момент у нас на телеканале работало 300 человек. Я понимала, что без сокращений нам не выжить. Я собрала весь канал и сказала: «Ребята, у нас нет вариантов: единственный верный шаг, который мы можем сделать, чтобы сохранить все — сократить зарплаты».

Зарплату снизили всем на 30%, но ни один человек не уволился. Но и этого оказалось недостаточно. Через месяц я опять собрала всех и сказала, что нам придется сокращать людей. Тогда у нас не было ни одного лишнего человека, и нам пришлось резать «по живому» — сокращать эфир.

Мы закрыли эфир выходного дня, потому что это дополнительные смены. Закрыли самый дорогой утренний эфир, программу «Спорт». Это было ужасно: нам нужно было сократить почти половину сотрудников.

Выплачивать «парашюты» и выходные пособия сотрудникам у нас тоже не было возможности. Поэтому мы стали вместе искать работу тем, кто не мог найти её сам.

Это был период, когда ни один человек не ушел просто так. С каждым думали, как жить дальше. В первую очередь уходили те, у кого были возможности найти другую работу. Поэтому мы потеряли много сильных людей: они были более востребованы на рынке.

Как вам удалось выкарабкаться?

Я понимала, что параллельно с отражением ударов нужно думать о выживании. Нас спасло то, что к тому времени у нас была отстроена модель подписки. Мы запустили ее в июле 2013 года, и к моменту отключения она существовала уже полгода. У нас была отстроена инфраструктура, механизмы — все было готово к тому, чтобы перейти на paywall-модель в полном объеме.

Мы понимали, что раз у нас отняли бесплатную дистрибуцию, то нужно полностью переходить на подписку. Подписка тогда стоила всего 1000 рублей в год. Поэтому на нас сразу подписалось 50 тысяч человек, и мы получили деньги, которые позволили нам начать перестройку.

А потом нам неожиданно очень помогли наши зрители. В марте 2014 года мы решили провести телемарафон в поддержку «Дождя» и попросить людей поддержать нас. Стыдно не было. Мы понимали, что если не сделаем этого, то не выживем и просто закроемся.

Тогда нас поддержало большое количество известных и знаменитых людей, и в течение недели мы собрали $1,5 миллиона, хотя средний чек был всего 2 тысячи рублей. То есть, в основном, это были обычные люди.

На сколько удалось продлить эфир с помощью этих денег?

До проблем наш бюджет был 43-47 миллионов рублей в месяц. После ухода рекламодателей и отключения спутниковых операторов мы сократили его до 23 миллионов рублей в месяц.

Благодаря марафону и проданным подпискам мы накопили достаточно средств для того, чтобы протянуть до июля-августа [2014 года]. В это время мы приняли решение увеличить стоимость годовой подписки почти до 4800 рублей. Понятно, что какое-то количество зрителей в этот момент мы потеряли. Но с того времени мы уже два года живем на собственные деньги.

У вас нет сторонних инвесторов?

Нет. Мне многие жмут руку: «Ты такая молодец, держись! Когда-нибудь все наладится».

Правда, что вам предлагал помощь Михаил Ходорковский?

Правда. Деньги, которые он нам предлагал, закрыли бы бюджет канала только на месяц. Но если бы мы приняли эту помощь — то это для нас был бы большой риск.

В самом факте поддержки я не вижу проблемы. «Дождь» много о нем рассказывал. Мы знали, что у него в тюрьме есть возможность смотреть нас, и когда у него был день рождения, мы показали его семью. Помощь стала бы проявлением чувства благодарности, а не влияния.

Но для нас это риски, так как мы находимся под микроскопом. Любые сторонние деньги от источников, которые для власти являются красным флажком — для нас это большой риск.

Как за последние три года изменилось количество подписчиков?

Был рост сразу после введения подписки, а когда мы увеличили ее стоимость — он снизился. Количество подписчиков на протяжении последнего времени колеблется в районе 70 тысяч человек. Это какое-то заколдованное число, которое меня расстраивает: оно не дает нам возможности для развития.

Мы семь лет работаем на одной и той же технике. Кроме того, нам нужен новый контент, новые форматы. Нам много чего нужно, а тут все время замкнутый круг. Если бы количество подписчиков превысило 100 тысяч человек, то это дало бы нам необходимый простор для творчества и развития, чтобы как-то выдохнуть.

Как распределяется ваша выручка?

65-70% наших доходов — выручка от продажи подписок. Еще 15% — это digital-реклама. Оставшиеся 15% — доходы от дистрибуции контента за границу (Украина, Грузия, США, Израиль). Это растущий источник, потому что мы еще не все рынки закрыли.

Что было после окончания кризиса?

Мы справились со всеми проблемами, перестроили работу, переехали в новую студию в дизайн-заводе «Флакон». Когда мы все выдохнули и перестроили работу, случился внутренний кризис.

Так происходит, когда после войны люди возвращаются домой и не могут перестроиться, чтобы жить в мирное время. То же самое пережили мы: не надо обороняться, надо работать. В этот момент начинается тяжелый процесс рефлексии, потому что коллектив начинает расползаться. Кто-то не может себя найти, кто-то выжат, сгорел, ничего не может сделать.

Это был самый тяжелый момент: нужно было перестраивать работу редакции. И не все люди смогли устроиться в новой жизни. Началась стагнация, упали показатели, ситуация ухудшилась.

Нам нужно было генерировать новые идеи, но текущая команда с этим не справилась. И никто не виноват — объективный фактор, с которым все столкнулись. У меня к себе такие же были претензии, как к некоторым топ-менеджерам телеканала.

Тебе надо собрать себя в кучу, чтобы дальше что-то выдавать. Нужно было обновление — все это понимали и чувствовали. Это был тяжелый процесс: когда человек рядом с тобой столько лет, вы вместе много чего сделали хорошего, в этот момент и тебе, и ему надо найти в себе силы, чтобы расстаться.

Расставание с [главным редактором] Михаилом Зыгарем было длительным, прежде чем осенью 2015 года пришли к тому, что расставаться необходимо — это было правильным и для него, и для команды.

В декабре он ушел, и перед нами встал вопрос, кто возглавит редакцию. Я хотела привлечь новую кровь со стороны. В июле 2016 года к нам из РБК пришел Роман Баданин. Мы искали людей, которые разделяют наши ценности. Нам нужен был свежий взгляд. Внутри РБК произошла неприятная ситуация, и фактически, нам на блюдечке вынесли редакцию. (13 мая 2016 года из-за разногласий с генеральным директором холдинга РБК Николаем Молибогом был уволен главный редактор одноименной газеты Максим Солюс. Вместе с ним ушли около 20 ключевых сотрудников, включая главного редактора холдинга РБК Романа Баданина и шеф-редактора Елизавету Осетинскую — ред.).

Почему выбор пал на Рому? Чего нам не хватало на «Дожде» на протяжении последних лет — это глубокой журналистской проработки больших расследований. У меня нет претензий к предыдущей команде, к Михаилу Зыгарю, Марии Макеевой, потому что перед ними не было такой задачи.

Телевизор — это более поверхностное медиа, чем печатное издание. Он не такой глубокий. Шоу в нем больше, чем информации. Из-за того, что менялся контекст и менялось потребление, два года назад мы перестали быть классическим телевидением. Поэтому изменились и требования к команде.

Если вы не телевидение, тогда что же?

Мы — бренд, у которого есть все возможные средства дистрибуции своего контента. Мы давно уже не телевидение с точки зрения потребления. Наша аудитория на сайте, в соцсетях и на YouTube больше и активнее, чем в телевизоре.

Наша задача заключается в том, чтобы за счет оптимизации, без увеличения количества сотрудников, прийти к тому, чтобы создавать разный контент для всех этих каналов с помощью одной и той же команды. Наш главный канал — это сайт, чья аудитория превышает 4 миллиона уникальных посетителей в месяц и соцсети.

Один из вызовов перед нами (и не только перед нами, а перед любым классическим телеканалом) — это монетизация в новых условиях потребления. Газеты давно научились там быть. Недавно приезжала вице-президент CNN по digital. Я ей говорю: «У нас вот такая боль», а она в ответ: «У нас точно такая же боль». И это CNN, у которого другое количество людей, бюджет, объем, масштаб.

На протяжении последнего года мы плотно общаемся с Facebook, с руководителями разного уровня. Основной тезис, который мы пытаемся до них донести, заключается в том, что основные поставщики контента для соцсети — это СМИ, многие из которых используют paywall-модель.

Поэтому мы хотим получить возможность проводить платные видеотрансляции на Facebook. Сейчас мы можем включить там нашу трансляцию, но это убьет подписную модель.

Поэтому мы просим Facebook: дайте нам такую возможность. И если раньше они говорили: «Мы открытая площадка, никаких платных трансляций быть не может», то сейчас они постепенно начинают тестировать функцию paywall.

Мы публикуем ролики «Короче» (формат коротких, но емких роликов об актуальных событиях — ред.). Сейчас мы ими кормим Facebook. Они собирают 8 миллионов просмотров внутри соцсети, но если бы мы монетизировали их по существующей стоимости, то заработали бы 700 тысяч рублей.

​Как отреагировала старая команда на появление новых сотрудников?

Конечно, это был очень тяжелый процесс. Да, Рома Баданин — не самый располагающий человек при первом общении, но когда ты начинаешь с ним работать — он прекрасен, конструктивен, умен. Мне пришлось убедить много людей внутри команды, чтобы они не спешили делать о нем поспешные выводы.

Я кайфую, когда присутствую на совещаниях Ромы, или мы обсуждаем с ним какие-то вопросы. Первая реакция — да, Рома сложный, и некоторые сотрудники ушли, не став ждать, пока он проявит себя.

Масла в огонь подлило его интервью «Медузе», многие обиделись на фразу о том, что он собирается «приделать к телевизору голову». Поймите, мы пытаемся дать глубину телевидению, потому что это неглубокий жанр. Роме понравился этот вызов — пытаться дать больше, а это сложно.

Вторая проблема — да, Рома не телевизионный человек. И все люди, которые пришли, в основном не телевизионные. Но в редакции все забыли, как начинали сами, когда в редакции не было ни одного телевизионного человека, кроме [сооснователя «Дождя»] Веры Кричевской и Ани Монгайт. Как никто не умел говорить в кадре, как все запинались. Вспомнили бы первые эфиры Зыгаря или Тимура Олевского.

Мы взяли сильных журналистов, но их нужно учить быть в кадре. И ты не научишься за кадром, пока не сядешь на живой эфир. Сейчас процесс сращивания редакций как-то устаканился. Многие поняли, что ничего страшного в объединении нет.

​Что изменилось с приходом новой команды?

На протяжении четырех месяцев я наблюдаю планомерный рост по всем показателям — по количеству подписок, трафика, денег. Редакция сама анализирует и обсуждает, что получается, а что нет, какие каналы проседают. Между тем, что у нас было, и что стало — большая разница в анализе того, что мы делаем.

Я подчеркиваю: у разных этапов разные задачи. Когда мы ориентировались на телевидение, у нас тоже был рост телевизионного смотрения. Но он был эфемерным, анализировать эти цифры мы не могли. Мы росли в TNS, а там фиг его знает — с чего именно росли, с ростом технического покрытия или контента, это нужно было измерить.

А сейчас все отслеживается. Ребята глубоко копаются в цифрах, смотрят, анализируют. Это результат выстроенной Романом команды. Первый раз редакция глубоко занимается перезапуском сайта.

Поэтому для меня очень важно, что есть планомерная работа, точечная перестройка всех процессов. Меня это очень радует, потому что я сама по себе человек взрывной: вечно хочу куда-то бежать и быстро, не всегда понимая конечный результат, а они меня немного тормозят, и возникает баланс.

Как вы прокомментируете слухи о том, что вы не собираетесь продлевать контракт с Романом Баданиным?

Я буду продлевать с Ромой контракт, потому что мне все нравится. Что мне не нравится, мы обсуждаем и пытаемся менять. Если говорить про тренды и довольна ли я — то довольна.

Вы не боитесь, что с ростом у канала снова возникнут проблемы с властью?

Невозможно работать, если постоянно думать о том, что плохого может случиться после того или иного материала. Никогда не знаешь, что может стать спусковым крючком. Я не то, чтобы не боюсь, но не хочу об этом думать.

Я генеральный директор и продюсер. В работу редакции я не вмешиваюсь. Я вмешиваюсь во все процессы, связанные с продюсированием: какие программы мы запускаем, в каком формате, какого ведущего посадить в эфир, как это должно выглядеть. За содержание, за выбор темы в информационных выпусках отвечает редакция — об этом я ничего не знаю, и не имею права влезать.

С Ромой у нас договоренность о том, что они будут делать то, что должны делать редакция и журналисты в рамках профессиональной работы, в рамках закона «О СМИ» и «Догмы» — нашего внутреннего кодекса, который появился с приходом Ромы.

Я считаю, что это важно и нужно: я не хочу и не могу давить на редакцию. «Догма» ставит многие вещи на свои места. Для меня это инструмент взаимодействия внутри редакции и с внешним миром.

Сейчас мы все живем в перевернутом мире. У Ромы есть свои политические взгляды. Да, и он достаточно резкий. Но все наши проблемы начались не с того, что мы сделали что-то про Путина, а на другом уровне. Неизвестно, что может стать и оказаться триггером. Чтобы не обломать работу редакции, и не начать дуть на молоко, там, где дуть не надо, нельзя вводить те самые «двойные сплошные». Не угадаешь.

Есть другая крайность: мои друзья, которые попадают в наши материалы. Они звонят, а что я им скажу? Вы мне предлагаете уволить главного редактора, но я не могу, я не управляю журналистами и тем, что они делают.

Многие не понимают этого и не верят. «Это же заказ, зачем вы меня мочите?», а я не понимаю, о чем они говорят. Даже люди, которые сами владеют СМИ, у которых такие же проблемы с редакциями, звонят и говорят: «Вы точно выполняете чей-то заказ».

Единственный вариант выстраивания работы на будущее — жить по закону и по совести.

Какие у вас планы и цели на 2017 год?

Цель одна — увеличить количество подписчиков. Также я хочу запустить телевизионные сериальные форматы. У нас есть уже есть «Бремя новостей» с Павлом Лобковым и Ксенией Собчак. Нам нужно больше такого. Но это сложное для нас производство. Сейчас мы снимаем очень недорого, но это все равно дорогой формат.

Также я хочу запустить свой сериал. Мы уже делали пилотную серию в 2014 году по сценарию Романа Волобуева и Елены Ваниной. Но все совпало с нашими проблемами. Сериал — это классический дорогой телевизионный формат. Нам нужно придумать способ делать эпизоды дешевле.

Также у нас на канале около полутора тысяч разных образовательных лекций. Мы хотим превратить энциклопедию «Дождя» в огромный самостоятельный ресурс, но для этого нам нужны программисты, а тут все упирается в деньги. Нужно увеличить нашу внутреннюю команду разработчиков, а сейчас — это три с половиной человека, которым приходится делать все.

То, что должно принести нам новых подписчиков — это создание нового контента, который отличается от текущего. Когда у нас появляются лишние деньги, мы делаем пилот, смотрим, как реагирует аудитория. Если проект выходит «в ноль», то с ним уже можно что-то сделать.

Я поймала себя на мысли, что на телевидении практически нет музыкальных форматов — чтобы ты дома включил какой-то канал, и он играл фоном. У нас на «Дожде» за семь лет скопилось огромное количество музыки — почему бы нам не сделать на сайте выборку клипов или концертов, чтобы там был удобный поиск, человек мог зайти и что-то выбрать. Но все опять упирается в нехватку программистов, а расширить штат – это увеличение бюджета.

Последние несколько лет вы с размахом отмечаете дни рождения телеканала, и 2017 год не исключение. Вам не кажется, что эти деньги можно было бы сэкономить и направить как раз на развитие компании?

Мы относимся к этому, как к важному проекту — и с эмоциональной, и с бизнесовой точки зрения. У этих праздников есть своя экономика, и мы стремимся к тому, чтобы они приносили нам прибыль, ну или были в нуле.

Наш первый концерт по случаю дня рождения, который мы устроили в 2015 году на наше пятилетие — сразу стал прибыльным, причём мы придумали его за две недели. Всё быстро сделали, пригласили Шнура, собрали подписчиков.

Но для нас это было очень важно: вся команда, которая как раз только-только прошла через войну, своими глазами увидела наших зрителей и подписчиков, для которых они все это делали.

В прошлом году мы ушли в небольшой минус. В этом пока в нуле — с одной стороны, праздник организовывается при поддержке спонсора, с другой — мы продаём билеты для подписчиков, которые хотят прийти не одни, а с другом.

Но есть ещё немного времени, и я надеюсь, нам удастся выйти в небольшой плюс. Как продюсер, я считаю, что такой проект может и должен быть прибыльным. На «Серебряном Дожде» мы постоянно делали подобные вечеринки, и они всегда приносили компании дополнительные деньги.

Материал подготовлен при участии Алёны Сухаревской

–64
Иван Сидоров Евгений Колганов Maxim Peshkov Леонид Белый Mikhail Shamov Ринат Крайнов Aleksey Telyshev Никита Кожин Vladislav Ivaschenko Alex Eldar Yarmukhametov Vitaly Popkov 33_rublya Иван Андреевич Сусанин Ivanov Petrov Vladimir Deminenko Александр Лисовский Мухаммад Османов Kostya Pak Иван Николайчук Evgeniy Belov Alex Ponomar Тоха Корочинский Пётр Брем Alexey Shalin Слава Складчиков Виталий Асташкин Anton Barhan Kirill Brusov Vladimir Andrienko Mikael Konkreettinen Artyom Krivolapov Николай Новицкий Владимир Свижак Александр Еремин Максим Еремин Карина Зимина Maxim Timofeev Бригадир Телепатов Galiev Ildar Maxim Popov Алексей Ларионов Виктор Бусел sneakyfildy Соня Карлова Danil Khasanshin Данил Корнаков Николай Аксенов Роман Тт Dmitry Fekhtman Yura Pekov Sergey Chmel Александр Якунин Denis Kite Алексей Другой Ilya Gorozhankin Sht_Anton Артур Фазылов Максим Мостовой Nekto Nikto Дмитрий Трипалюк Vladislav Tsyplukhin Иван Трифонов Arthur Vashurin Vladimir Maxim Loktev Алексей Чингуль Макс Пономаренко Вячеслав Канаев Вячеслав Петрухин Alexey Markov Игорь Лутай AshotMassive Yuriy Виталий Москвин Alexey Nikandrov Sergey Ryazanov Дима Поливцев Kirill Skvortsov Андрей Елманов Stanislav Sergeev Макс Чудин Олег Влад Оленіч Roman Sentyuryov Dan Grigoryev

У этой похабщины ещё и телеканал имеется? Вот это новость.

59
Дмитрий Навоша Akzhol Abdulin Mikhail Shamov Вадим Животовский Aleksey Telyshev Никита Кожин Андрей Жигунов Vladislav Ivaschenko Evgeniy Belov Леонид Белый Maxim Peshkov Stalker 7Q Александр Лисовский Мухаммад Османов Kostya Pak Иван Николайчук Vitaly Popkov Eldar Yarmukhametov Дмитрий Малёв Alex Ponomar Тоха Корочинский Александр Еремин Artyom Krivolapov Пётр Брем Георгий Алавердян Слава Складчиков Виталий Асташкин Anton Barhan Роман Vladimir Andrienko Николай Новицкий Владимир Свижак Максим Еремин Карина Зимина Maxim Timofeev Бригадир Телепатов Ivan Lebedinsky Maxim Popov Алексей Ларионов 33_rublya Mikael Konkreettinen Zhuzhanna Deyak Алексей Другой Sergey Chmel Андрей Путра Arthur Vashurin Kirill Skvortsov Андрей Елманов Макс Чудин Slava Popov Олег Илья Арнаутов Артём Лисовский Василий Бойчук Илья Максимов Shutov Danil Alyona Sukharevskaya Alexander Zazvonov Роман Тт Olesya Garkusha Dmitry Fekhtman Влад Оленіч inlitro Roman Sentyuryov Dan Grigoryev Иван Сидоров Dmitry Smirkin Alexey Bolshov Anna Prokhorova Sergey Konakov Ivanov Petrov Vladimir Deminenko AshotMassive Yuriy Sergey Ryazanov Евгений Казанцев Александр Кичатов Виталий Москвин Макс Пономаренко Larisa Chervonnova Alexey Markov Игорь Лутай Лена Очкова

Откуда же вы, блядь, беретесь все.

0

спасибо, все понятно

0

вы Товарисч от куда ? из за стены ! что на главном кладбище страны ...да

Вот это бомбит у людей. :) Прямо перепись персонажей с промытыми Дождём мозгами. :)

Похоже лохи ещё очень далеки от вымирания.

А вот есть мнение, что это Питер обеспечивал военную машинерию Германии. Вообще, во второй мировой много странностей. И для меня более убедительная версия о том, что Вермахт завоевал СССР к зиме 1941. А дальше началась мясорубка, для взаимного уничтожения германцев и русских (которые есть один народ).
Но одно абсолютно точно: меня в то время не было, а верить - я никому не верю.
"Не доверяйте тому, что вы слышали ..."

Это не проблема, а ресурс.

Это не ресурс, а проблема.

Влом долго распинаться, но вот один пример. Лох не умеет защищать свои права и привлекать мелких чиновников и бизнес к ответственности. Это лишает государство естественного регулятора.

Человек жалуется - власть реагирует - государство очищается. Лох не жалуется - чиновник/торгаш чувствует безнаказанность - все в проигрыше.

Государству не нужны лохи, от них вреда гораздо больше.

Измеряете IQ комментаторов по размерам фоток на фейсбуке? )) Да вы, дорогой мой, редкий интеллектуал ))))

Перестал смотреть, только из-за того что очень сильно упало качество, понятно что денег резко не стало, но все-же. А так до сих пор симпатичный канал.

былой лоск все же остался, и подход к подачи материала мне импонирует, видно что стараются подавать информацию беспристрастно как и должно быть в журналистике.
Бывают редко небольшие перекосы (например с чрезмерным энтузиазмом задают вопросы оппозиции, стараются не задавать острых вопросов), но в целом информацию подают объективно.

0

Да не страшно Товарисч ...а просто Безвыходно !

Выход всегда есть, Александр, и Дождь недвусмысленно намекает на него новостями на тему "как славно жить в Великобритании".

0

Правдой ...и не лизать тому к за стеной !

У вас, и таких как вы идеологически накрученных, выбор всего из двух вариантов - лизать тому кто за стеной, либо лизать тому, кто за океаном. Сочувствую, что ли.

Энтузиазм сложно вернуть после выгорания пожалуй

А мне Белеовский на дожде нравится! Только его там и смотрю. Скорее радии шоу, которое он там устраивает. Вообще новости не читаю уже больше года. Телевизор не смотрю лет 5 уже. Голова стала намного светлее :)

Чувствуется Кремлевская рука ...Костлявая ...Вы от туда ? Да ...из за стены ?

Вы совершенно правы. Именно кремлёвские руки дотянулись, проклятые.

tjournal.ru/40299-dozhd-ubral-vozmozhnost-oformit-podpisku-na-mesyac-nakanune-debatov-navalnogo-i-lebedeva

По другому это вам не объяснить, да?
Все кто критикуют святой дождь - кремлеботы. Ок.

В Ютубе бесплатная трансляция была. Находилась очень быстро.

а также live в Вконтакте и Facebook

Я бесплатно смотрел у "этих жадных пидорасов")))

Жаль,что в Украине прекратили трансляцию телеканала Дождь.Приличный канал и приличные ведущие канала.Удачи Вам!

0

А я думаю, что в век интернета и Ютюба, в частности, телевидение — устаревший формат. Особенно, если активному человеку (ЦА телеканала) тупо нет времени смотреть телевизор.

Каждое мнение имеет право на существование. Но не каждое оценят зрители, а ведь именно они - ваш хлеб. Скажите спасибо, что после "опроса" про Ленинград не 100% отвернулись.

"В результате давления общественности, многие спутниковые операторы, включая "Дом.ru", "Акадо" и "НТВ-Плюс", Билайн прекратили трансляцию «Дождя» — ред." - вы эту дичь откуда притащили? как вы вообще, процессуально представляете себе "давление общественности" на кабельные каналы? звонки с угрозами, митинги у офисов, что-то ещё? есть какая-то фактическая основа у этого утверждения?

Канал по началу по подаче отличался от всех с интересом пару раз смотрел как и 112 украинский по торрент тв ну не моё и даром не нужно, а чтоб ещё и платить

0

по теореме экзобара -> одно и тоже гавно только с разных сторон.

Я не стал продлевать подписку. Весь канал это белковский и Собчак. И об одном и том же. Смртришь, появилось интервью с интересным человеком. Включаешь - опять одни и те же вопросы. Стало не интересно. Собчак уже ничего не делает. Белковский... У него вообще 120 заготовленных фраз. Меняется только порядок. Мало того, что лицо не приятное, ещё и толстый, дикция плохая, и отвечает на разные вопросы одними и теми же фразами... Остальные заполняют паузы меж ними.

Вообще люди конечно молодцы, но проблема в том что телевидение как информационный формат безнадежно устарело.
Какие то попытки исправить это они делают, то что отказались от дорогостоящего эфирного и кабельного вещания тоже плюс, но платить за это... я предпочитаю текстовый формат, мне кривляющаяся ксюшадь без надобности... Тем более что с объективностью у них проблемы, не такие конечно как у киселева, но похожие...

+1 только устарело не видео, а формат круглосуточного ТВ. Лучше пусть будет один ролик, но крутой, чем круглосуточный эфир на два с плюсом.

Когда я думаю, что бы посмотреть на дожде, я не знаю. Там нет крутых передач, которые я включу.

ну видео это формат рассчитанный на интеллектуальное большинство, я вот не перевариваю любую аналитику голосом, интерактивное телевидение да, подключал как то ростелеком, там можно смотреть любую программу с любого канала в любое время, безбожно уныло, пропаганда, тупая пропаганда, настолько тупая пропаганда что даже непонятно за кого нас держат ее авторы, отключил на...

У меня была подписка на Дождь вплоть до этого месяца, но последний год я даже не включал его.

Сайт ущербный, даже имея подписку заходить на него отвратительно. Все рябит, куча рекламы. Поэтому я просто перестал его смотреть. Ну а раз не смотрю, то зачем платить. Поддерживать независимую прессу? А нахера, если ее аудитория 70 тысяч?

Вместо Дождя перевел деньги ФБК, у них видосы по-круче выходят. Даже за завтраком посмотреть Навального куда приятнее, чем невнятный дождь. Не потому, что я что-то новое узнаю, а потому что это интересно и не надо вводить логин пароль и доступно со всех устройств.

Соболь мне пока не нравится, как ведущая, но господи, насколько же у неё более крутой формат, чем у Дождя. Приглашает реально интересных людей и рейтинги УЖЕ выше, чем у дождя.

Сдулась синдеева короче, даешь ФБК-ТВ. Был бы рад увидеть там Фишмена и других Профессионалов с Дождя.

Аппы этого дождя задолбали пихать во все прошивки смарт-телевизоров. Причем, нельзя удалить.

0

Тоже отношусь к тем людям, которые перестали смотреть Дождь.

Но, пожалуй, для меня дождь стал - какой-то богемной темой. Там про какие-то слишком уж странные постановки в театре, про какие-то совсем не важные для общества темы, какие-то авторские фильмы, которые никто не понимает, кроме автора. Стихи странные во время пауз.

Про экономику и финансы почти не говорят (хотя вот почему бы не пригласить Богданова с РБК, после того как его там убрали), а если и говорят, то также, как и новости - все это с налетом какого-то "хи-хи/ха-ха".

"Свободная" подача материала привела к тому, что все это вызывает ощущение праздника и веселья в студии каждый день, что, конечно, "серьезным" людям, наверное, не понять. Хипстерский какой-то канал

Вот она настоящая проблема капиталиста от журналистики.)) Очень хочется расширить клиентскую базу, а больше 70 тысяч не расширяется. Ну а что делать то? Народные массы конечно тот еще контингент, но другого народа у вас не будет.)) Хотя можете сменить страну.)) Память народная штука странная. Вроде и ложечки нашлись, а осадочек остался. В вашем же случае, ложки так и не нашлись, мало того еще и не извинились.)) Так что ваше только то что осталось.)) Ну или потерпите лет десять.))

"Перестал смотреть Дождь"... Давайте уже скажем себе честно, что Дождь — телеканал, который все любят и обсуждают, но никто не смотрит.

0

А противоречия в ваших словах не видно, никто не смотрит но обсуждают, спрашивается чего обсуждают если никто не смотрит и не читает.

Односторонний отказ операторов от вещания - чистое вранье!
Сканадльный опрос про судьбу Ленинграда - далеко не единственный инцидент на ТВ! Он физически не мог повлечь такие последствия для телеканала.
Дождю надо было просто продолжать работать, как ни в чем не бывало.
Как бы там ни было, ответственность за происходящее по-прежнему висит на гендире!

"Затем ушли рекламодатели — 80% за один день сняли рекламу, потому что им тоже всем позвонили. А реклама в тот момент составляла 90% нашего бюджета." Ушли не "потому что им тоже всем позвонили", а потому что кто согласится платить за рекламу каналу, который отказались транслировать!?

Простите, а что не так с тем опросом?
Ну проголосуй "нет" - все увидят, что 90% того же мнения и всё ок. В чём проблема-то и откуда такая неадекватная истерика?

Кстати, а если сделать опрос про сдачу Москвы в 1812 году французам - тоже днище пробьёт? Или Москву не жалко, можно и сдать?
А может дело в немцах, т.е. французам бы сдали, а вот немцам - да как вы смеете даже спрашивать такое, подонки?!

Вопрос в принципе был провокационный, в котором содержался как бы ответ - сдайся и враг тебя пощадит

Что за у.бки мне минусуют в этом вопросе? Вы, дебилы, историю в школе не учили - на всю жизнб у.бками и останетесь

0

Сравнение не корректно это разные реалии и совсем в другое время. Другое время предполагает, что люди тогда жили не так как сейчас, а вы судите с позиции сегодняшнего дня.

0

Так и опрос был с позиции сегодняшнего дня.

0

По-моему, реакция/ответ Синдеевой на некоторые отрицательные, но заплюсованные комменты была бы очень интересна. Иначе Статья превращается в красивый монолог.

0

(Так мы поняли, что этой аудитории не хватает информационной картины дня без цензуры, без черных списков, и это стало главным направлением развития канала)
Ой- ёй как громко сказано, несколько раз заходил туда, ради любопытства, а также проверить их интернет портал. Так как одно время постоянно присылали свой спам с предложением подписаться на их телеканал за деньги. И все мои комментарии, написанные после обзора какой-либо статьи, удалялись автоматически. Хотя никаких нарушений этического порядка и не было. Просто мои комментарии не подходили для редакционной политики этого канала. А тут что я вижу такое оправдание от Синдеевой. Можно подумать, что на её канале кто-то ведёт двойную игру.

"нельзя за флажки" и "увеличить количество подписок" для такого продукта, вещи тяжело совместимые.

Ленинград был первым промышленным городом до военного времени. После эвакуации части промышленности, оставшиеся часть до значительной консервации 41-42, успела изготовить и передать в том числе 40 тыс. бронебойных снарядов для частей, участвующих в обороне Москвы. Этими бронебойными снарядами как раз и были остановлены те самые танковые клинья, которые должны были прорвать фронт под Москвой.

особую значимость Ленинградской промышленности в обороне Москвы оценивает и сам Жуков, в своих мемуарах.

все происходящее с телеканалом дождь - неудивительно. раз такая некомпетентность в постановке вопросов, о чем еще можно говорить.

Прямой эфир
Хакеры смогли обойти двухфакторную
авторизацию с помощью уговоров
Подписаться на push-уведомления