Лого vc.ru

Глава AliExpress в России Марк Завадский о «Сколково», своей карьере в Азии и бизнесе AliExpress

Глава AliExpress в России Марк Завадский о «Сколково», своей карьере в Азии и бизнесе AliExpress

Команда коворкинга #tceh организовала встречу с главой AliExpress и Alibaba в России Марком Завадским.

Единственный представитель китайского гиганта в России рассказал, как ему удалось получить работу в Alibaba, поделился деталями работы AliExpress в России и объяснил, стоит ли учить китайский язык вместо английского.

Поделиться

Алексей Обровец: Первый стандартный вопрос — кто вы и чем вы занимаетесь? У вас есть минута.

Марк Завадский: Меня зовут Марк Завадский, у меня две официальные должности — директор по развитию AliExpress в России и СНГ и генеральный директор компании Alibaba.com (RU). Это название выбирал не я, но мы называем это Alibaba Russia для простоты.

А. О.: Алибабараша, в одно слово. Знаете, это такое счастье, когда гуманитарий сидит на этом диване. В прошлый раз были одни гики, и они с ума меня свели, конечно.

М. З.: Я тоже не люблю на одном диване с гиками это… Я работаю в Alibaba с августа, до этого я долго жил в Азии, был журналистом, пиарщиком, консультантом, я организовывал рок-концерты в Гонконге. И я оказался, неожиданно для себя во многом, на этой позиции и на этом диване. Видимо, эти две вещи как-то связаны друг с другом: моя позиция в Alibaba и этот белый диван.

А. О.: Вы знаете, я уже придумал, как мы с вами связаны друг с другом. Значит, вы закончили ИСАА МГУ, правильно? А я закончил журфак, и мы ходили много лет есть в вашу столовку.

М. З.: А я ходил к вам играть в баскетбол и на военную кафедру.

А. О.: Великолепно.

М. З.: Bonding такой сразу, да.

А. О.: Простите, какое слово вы сказали?

М. З.: Это английское, да, я не буду больше ругаться.

А. О.: Вы знаете, в стартаперской тусовочке русских слов почти не осталось.

М. З.: Я долго жил за границей — 10 лет, — и когда я там жил, я старался следить, чтобы не смешивать разные языки, потому что иммигранты страдают часто тем, что смешивают слова из разных языков.

А. О.: Они жарят barbecue на backyard.

М. З.: Ну, в Гонконге по-другому, там, наверное, какие-нибудь fish balls на stick, там другие традиции, кулинарные, в том числе, тоже. Но да, есть такая проблема, и мне кажется, что очень важно не мешать мухи с котлетами вместе и стараться говорить на языках по отдельности по возможности.

Хотя я вот недавно был в Шереметьево, и там перед эскалатором было написано «Внимание, движущиеся ступени». Мне кажется, что всё-таки в попытках найти аналоги в русском языке стоит знать меру.

А. О.: Да, действительно, но они же движутся на вас как бы.

М. З.: Ну, тут всё очень логично, с одной стороны, но тем не менее странно.

А. О.: Скажите, пожалуйста, что заставило простого московского парня уехать в Азию и потом почему-то вернуться? Ну как так, вы же мечтали оказаться в Азии, вы же поэтому учились на китаиста, правильно?

М. З.: Бойтесь своих мечт, как говорится, так как они сбываются. Давайте я войду уже в роль звезды окончательно и расскажу вам про свою семью, да? У меня такая сильная востоковедческая традиция в семье, моя бабушка была довольно известным синологом, она занималась искусством и философией Китая, поэтому, в принципе, с раннего детства для меня было естественным выбором профессии стать китаистом.

То есть я учил китайский язык в школе, и даже, помню, записывал какие-то конспекты в школе на китайском. Больше для того, чтобы понравиться кому-то в классе, разумеется, потому что я потом не мог понять обычно, что я такое поназаписывал. Но тем не менее, как-то китайский язык был со мной с самого начала. Поэтому этот выбор был естественен.

Я поступил в ИСАА и его закончил. И достаточно случайно, на самом деле, уехал в Азию, потому что я был журналистом в Москве и думал, что я уйду в политическую журналистику скорее. Все, кто следил за моей судьбой тогда, тоже так думали.

Но потом я увидел объявление на сайте РИА Новости, куда я не заходил вообще никогда. Это были еще старые РИА Новости, до того, как туда пришла команда во главе с Миронюк и с Ириной Демченко. Туда никто не ходил вообще, и я не помню, почему я туда зашёл, но там был баннер на полстраницы: «Ищем корреспондентов в Шанхае и в Гонконге». Я подумал, что надо попробовать. Написал туда письмо, через полчаса мне позвонили.

А. О.: Сколько лет вы вот этим занимались, скажите?

М. З.: На РИА Новости я работал три года, почти четыре. Потом я ушёл в журнал «Эксперт», был их корреспондентом фактически по всей Азии. Потом у меня была своя компания в Гонконге, которая занималась разными интересными вещами — концерт группы «Мумий Тролль» в Гонконге, кинофестиваль и много чего другого.

А. О.: А как AliExpress на вас вышел? Просто чтобы китаисты среди нас подготовились.

М. З.: Чтобы они знали, как обычно бывает, да? Надо решить, что с Азией тебя больше ничего не связывает, надо решить, что ты хочешь наконец нормальную работу, надо решить, что хватит ходить в майках, шортах и джинсах, пора наконец обзавестись нормальным костюмом, галстуком, ходить на работу как нормальный человек. И когда ты всё это для себя решишь и вернёшься в Москву, даже выйдешь на какую-то работу, где будет всё это счастье корпоративное, — вот тогда к тебе придет AliExpress, постучится в твою дверь, и ты не сможешь ему не открыть.

А. О.: Ну подождите. Они вас по резюме нашли? Что это был за стук?

М. З.: Скажу на ухо — блат. У меня много знакомых в Китае. Многие почему-то считают, что я чуть ли не первый на Луне, первый русский в Alibaba и AliExpress, а это не так. И более того, хотя хочется на свой счёт записать и первое место AliExpress там-то, и даже IPO компании Alibaba, потому что оно произошло после того, как я стал работать в компании, поэтому технически какая-то связь есть.

Но я пришёл в компанию — это я очень четко понимаю, это помогает мне оценивать свое место в истории — тогда, когда она уже стала одной из крупнейших в России. Я сейчас говорю про AliExpress. В Alibaba я пришёл уже когда она состоялась как компания, это понятно.

О чем я? А, о блате. Среди тех людей, которые работают в AliExpress, есть такой замечательный человек Александр Мальцев. Он работает в Ханьчжоу. А китайское имя у него Сяо Ма. Я надеюсь, что он это услышит или прочтёт, он занимается замечательно совершенно маркетингом в AliExpress. Я давно его знал. Опять же, надо сказать, что это было, как и многое в моей жизни, случайно. Я эту позицию рассматривал не для себя, а думал, что она подходит моей девушке. И я скорее её туда пытался двигать, а потом выяснилось, что подхожу я. Так я и получил эту работу.

А. О.: Давайте теперь в двух словах, прямо коротко — в чём заключается ваша работа? Чтобы вы понимали, на прошлой неделе мы разговаривали с ИТ-евангелистами. Это такие люди, которые вроде ходят, ни за что не отвечают, а на самом деле благодаря им происходят партнерства. Вот это примерно ваша работа, в этом она заключается?

(обращаясь к залу) Чтобы вы понимали, Марк зашел в #tceh, и полчаса мы его не видели, потому что он постоянно был кем-то облеплен. Подходят люди, суют визитки, знаете, автограф-сессия такая.

То есть в этом ваша работа заключается — вы просто выходите на Красную площадь, и к вам люди подходят?

М. З.: В принципе, с табличкой Alibaba это бы сработало, я думаю. Моя работа, наверное, заключается в постоянной готовности изменить её характер и структуру.

А. О.: Вы сейчас про «Почту России», да, наверное, говорите?

М. З.: Я не комментирую работу «Почты России». Это наш ключевой партнёр, и, на самом деле, без шуток, с «Почтой России» сейчас всё намного лучше, чем было раньше.

А. О.: Ну это же благодаря вам, да?

М. З.: Ну, опять же, всё, что в августе происходит в мире, — зачем, собственно, мелочиться, — во многом происходит благодаря мне. (смех в зале) И «Почта России» здесь, конечно, не исключение. Но о «Почте России» мы поговорим потом.

Моя работа… У моих коллег KPI, жёсткая система ответственности, у многих по две-три позиции, которыми они занимаются. А у меня обычно 8-10 разных, и они меняются от месяца к месяцу. Потому что я всё-таки здесь единственный человек от AliExpress. От Alibaba тоже, но я сейчас больше занимаюсь AliExpress.

Моя задача в том, чтобы если где-то происходит затык, то быть таким сантехником, наверное: вот есть задача, в трубе должна идти вода, а она не идёт. Мне надо разобраться, почему. Часто проблема просто в том, что нету нормальной коммуникации, телефон и email не могут решить многие вопросы, и так далее. У меня нет никакой магии, как у сантехника, который приходит и за пять минут всё чинит, у меня вполне понятная вещь: какое-то недопонимание, которое возникло на каком-то этапе…

Одна моя роль — такой кризис-менеджер, то есть я смотрю, что идет не так в процессах, в которые вовлечены российские партнеры, и разруливаю эти ситуации. Это первая задача.

Вторая задача — это поиск каких-то новых проектов для AliExpress, поиск новых идей. Как пример могу рассказать про наше сотрудничество с SPSR по логистике — это завод новых продавцов турецких на платформу. Мы в ближайшее время объявим ещё о двух-трёх новых интересных проектах, пока не могу сказать, что это будет.

А. О.: А вот этих партнеров из серии Qiwi, «Тинькофф Банк», вот эти акции совместные с ними — это все вы, да, тоже, или не совсем?

М. З.: Ну вы знаете ответ. Давайте я просто промолчу, а вы все поймёте, что я имел в виду.

А. О.: Насколько вы довольны этим сотрудничеством? Потому что, например, если вы начинаете работать с кем-то большим, у кого там большой user base (пользовательская база — прим. ред.), вот хорошо ли конвертится user base российских партнеров к вам?

М. З.: Ну, у нас свой user base очень большой. Вообще, на самом деле, мы часто меряемся user base с нашими партнерами, и надо сказать, что мы ни разу не проигрывали. Поэтому, наверное, есть там пара очень больших партнёров, по сравнению с которыми наш user base выглядит не так внушительно, но их немного, согласитесь.

А. О.: Я просто много раз получал письма, в том числе на китайском языке, где предлагали некоторые медикаменты для того, чтобы увеличить user base. Вы ведь, наверное, от части этим занимаетесь в России, да, — растите user base? Чтобы он был еще более внушительным.

М. З.: Но мы только свой растим, мы чужой не растим, поэтому это вряд ли были наши письма.

А. О.: Ну хорошо, а вы расскажете нам детали хотя бы одного партнёрства? Может, про «Яндекс» расскажете что-нибудь?

М. З.: Знаете, там всё скучно. С «Яндексом» всё очень скучно.

А. О.: А вам нравится, когда люди смеются, да?

М. З.: Я вообще хотел выступать на сцене в детстве, и моя мечта сбылась вот таким странным образом. Мне всегда нравилось смешить людей. При этом я люблю экспромты, когда всё происходит само как-то.

А. О.: Давайте тогда экспромтом поговорим про ваши конкурсы на разработку микроэлектроники. Можем поговорить?

М. З.: Да, конечно. Я абсолютно не ожидал этого вопроса, это полная неожиданность для меня. Вы застали меня врасплох. Мы запустили проект со «Сколково», не знаю, кто видел в новостях, кто нет.

А. О.: Со «Сколково» — это значит, что у проекта есть шансы, или скорее нет?

М. З.: Это экспромт? «Сколково» — наш очень важный партнёр, как и «Почта России». Я, кстати, был на Startup Village у них в начале июня, очень хорошая площадка. Там были очень вкусные блины по-дагестански. Помимо этого там было много чего интересного, разумеется, и атмосфера очень приятная.

Нас очень радует, что «Сколково» решило сделать с нами проект про микроэлектронику, он не только для резидентов «Сколково», могут участвовать любые компании.

Что мы хотим сделать? Я лично слышал очень много про инновации в России, даже в Гонконге слышали, что в России занимаются инновациями. Они их не видели там, но слышали очень много. И нам хочется понять, есть ли они. Причем поскольку мы как AliExpress занимаемся продажей товаров конечному покупателю, b2b, оболочки для чего-то, какие-то проекты, которые делают 10 лет, нам не интересны, нас интересуют товары, которые могут купить люди по всему миру.

И мы предложили «Сколково» сделать совместный конкурс: поискать российские компании, которые делают что-то полезное для человека. Будь это фитнес-девайсы, будь это какие-то супернавороченные наушники, или что-то для «умного» дома, для машины, приборы для измерения радиации — то есть что-то, что можно выставить на наш глобальный сайт AliExpress.

Мы собираемся продукцию победителей активно рекламировать на сайте. Это должно быть что-то, что француз, бразилец или американец увидит на сайте и захочет это купить. И мы поставили себе цель найти такие идеи либо товары. Потому что если это будет товар — отлично, тогда мы будем просто его продавать, а если это будет идея, то у нас есть в структуре Alibaba компания, которая называется Alibaba Sourcing Pro.

Это подразделение занимается тем, что сводит заказчиков с фабриками. То есть оно по техническим заданиями помогает выбрать самую оптимальную фабрику для изготовления той или иной продукции. У нас со «Сколково» есть отдельная категория — конкурс идей. Если будут хорошие идеи с ТЗ, мы сведём с фабрикой, обеспечим изготовление на хорошем качественном уровне, по адекватной цене, и поможем с продажей.

А. О.: А ваша цель — это, в конечном итоге, помочь с продажей? В сфере этой микроэлектроники YotaPhone сможет или нет? Просто поговаривают, что он выходит тоже на китайский рынок, или пробует выйти.

М. З.: Не просто поговаривают, он уже вышел на самом деле на китайский рынок.

А. О.: И как?

М. З.: Я не видел у своих коллег в Alibaba YotaPhone, скажу честно.

А. О.: А чем они пользуются?

М. З.: iPhone, в основном. Что касается YotaPhone, то мы тут с открытой офертой, так сказать, будем рады, если он снизойдёт до нас. Кстати, Путин в Китае в декабре или ноябре прошлого года подарил Си Цзиньпину (председатель КНР — прим. ред.) один из YotaPhone, и Си Цзиньпин его принял. С тех пор, правда, этот YotaPhone никто, по-моему, не видел, но, тем не менее, факт состоялся.

А. О.: Если вернуться к программе со «Сколково», я так понимаю, что это хороший способ нашим разработчикам выйти на китайский рынок?

М. З.: Нет, не на китайский, а на западные рынки. Потому что мы говорим про AliExpress. Помимо России, AliExpress силен на таких рынках, как Испания, Франция, в других странах Европы, США, Бразилии.

То есть мы говорим о том, что мы выберем лучшие товары и сделаем им промо на AliExpress. Будем их продавать не в Китай, а в другие страны мира. Хотя, в принципе, я не исключаю, что в будущем мы сделаем подобный же проект для одной из наших площадок внутри Китая. Но пока мы говорим только о продажах с помощью AliExpress по всему миру.

А. О.: Понятно, то есть если у меня есть какая-то технология, я могу к вам попробовать постучаться?

М. З.: Через «Сколково», потому что нам нужна их экспертиза в России, нам нужны их ресурсы здесь для того, чтобы поднять этот конкурс. Мы со своей стороны тоже даем экспертизу, но больше с точки зрения коммерческого интереса того или иного продукта. Потому что нам интересно сделать рабочую историю, рыночную историю. Нам не интересно найти каких-то там пять товаров, их выставить, они не продадутся, мы поставим галочку, что что-то такое сделали и забудем. Нам это не интересно.

А. О.: Скажите, вот помимо «Сколково», вы же наверняка занимаетесь government relations, то есть GR?

М. З.: Не больше часа в день. Знаете, когда перезанимаетесь government relations, то потом не очень хорошо.

А. О.: Ок. Чего не хватает России сейчас, чтобы нормально торговать через AliExpress? Над чем нам надо работать? Мы передадим.

М. З.: Эта история разделяется на две части.

Во-первых, мы сейчас в тестовом режиме начинаем работать с российскими продавцами по продажам внутри России. Пока мы эту историю особо не двигаем, это точечная работа с несколькими буквально компаниями. Мы смотрим, что продаётся, а что нет, как продавать, как работать. Пока эта история такова. Когда она станет больше, я пока сказать не могу.

Вторая история связана с продажами российских товаров в другие страны Европы, Америку и Китай. Эта история ещё более интересна, она завязана на определённые изменения, которые надо будет внести в российское законодательство.

Дело в том, что у нас достаточно просто устроен импорт в Россию по линии b2c, то есть по линии частного потребления, но экспорт из России таким образом никак не организован. Я сейчас не буду вдаваться в детали, скажу лишь, что это очень трудоемкий и денежноёмкий процесс тоже. Поэтому сейчас торговать из России так же, как AliExpress торгует из Китая, практически невозможно.

Вернее, это возможно, но это экономически бессмысленно по большому счету. Потому что это можно делать на каких-то единичных примерах, но если это начинает как-то масштабироваться, то это всё теряет смысл.

Сейчас есть люди, которые начали, наконец, заниматься этой темой. Есть такой, наверное, многие знают, Александр Иванов из Ассоциации дистанционной торговли, есть рабочая группа в Министерстве экономического развития, которая занимается этим — каким образом сделать экспорт из России по линии b2с экономически осмысленным. Я очень надеюсь, что как-то удастся решить, в том числе и с нашей какой-то поддержкой.

Потому что как это устроено сейчас, это никому не выгодно, никто на этом деньги не зарабатывает, просто потока нет. Дело не двигается, потому что за ним нет каких-то больших интересов, больших денег, больших возможностей. Никто никогда их не видел. Нет больших водочных компаний, нет больших онлайн-ритейлеров, нет авто-лобби — никакого лобби нету, по большому счету. Вот сейчас оно появляется постепенно, появляются игроки, причем это и производители, и логисты, и торговые площадки, которые начинают в этом видеть некую возможность.

Опять же, есть поддержка внутри Министерства экономического развития, есть там очень грамотные люди, которые этим занимаются, просто, мне кажется, нужно дать какое-то ускорение этому процессу, — и тогда у российского экспорта появятся новые перспективы и новые возможности.

А. О.: Расскажите, пожалуйста, про ваших конкурентов, какие у вас с ними взаимодействия. Вот на этом диване сидел Сергей Федоринов из «Юлмарта», наверное, ваш заклятый друг, да? Есть ещё «Яндекс.Маркет», есть другие.

М. З.: Да, вы знаете, у нас с конкурентами складываются отношения следующим образом: публично многие часто нас критикуют (я не буду называть сейчас компаний и имен). Хотя в публичной сфере эти компании нас критикуют и разными словами обзывают, но большинство из них при этом пытаются выстроить какие-то частные отношения, что особенно было заметно прошлой осенью.

То есть они, с одной стороны, действительно видят в нас угрозу, но, с другой стороны, они ищут для себя возможность, чтобы опередить других в сотрудничестве с нами, и таким образом вместе с нами добиться успеха. Поэтому это такие отношения любви-ненависти, правда сейчас как-то подуспокоилось. Может, время такое.

А. О.: Они просто начали заказывать на AliExpress, наверное, да?

М. З.: Ага, ждут посылок.

А. О.: То есть им уже пришли чехольчики с картиночками и шарфики для жён, и они успокоились на этом.

М. З.: Ну, у нас намного больше номенклатура товаров. Мы вообще хотели уйти от этого имиджа дешёвых подделок, который, как я вижу, есть у AliExpress. Мы много работаем сейчас над этим, и если мы перейдем сейчас к следующему вашему вопросу…

А. О.: … то вы будете говорить, что у вас много качественного товара, который делают настоящие китайские фабрики, а не вьетнамские мануфактуры?

М. З.: Да-да.

А. О.: Возвращаясь к теме с «Юлмартом». Они говорили, что вы делите рынок по такому признаку: у них мегаполисы, а у вас всё остальное. Это так?

М. З.: Да, мы поделили Россию между собой. А мы договорились с ними никому об этом не рассказывать, между прочим.

А. О.: Вы знаете, у нас с Федориновым был такой гусарский разговор, что после него можно говорить всё уже, всю правду. То есть половину России держат китайцы, вторую половину — питерцы. Все честно, в общем-то.

М. З.: Так оно и в большой политике примерно, кажется, скоро будет.

А. О.: Насчет Alibaba.com (RU). Скажите, данные российских пользователей вам надо хранить в России? Я пытаюсь про GR тему вернуть немножко.

М. З.: Да-да, я сейчас пытаюсь вспомнить наш пресс-релиз. Я просто хочу сказать, что я работаю на очень большую компанию — ну, это все знают, конечно, — а это подразумевает большую ответственность в том, что ты говоришь, хотя вот, наверное, по предыдущей дискуссии этого не скажешь, но, тем не менее, она есть, и на определенные темы я просто не могу говорить. Я могу говорить только суровым языком по пресс-релизу.

Я вспомнил пресс-релиз по этому вопросу. Значит, прошла рабочая встреча между Роскомнадзором и Alibaba, стороны изучили, постановили и так далее. В общем, у нас сейчас проблем нет с Роскомнадзором.

А. О.: Расскажите нам, пожалуйста, про китайский рынок стартапов. В зале большое количество молодых специалистов, малый бизнес, стартапы. Чем отличается китайская бизнес-среда стартаперская от российской, как вы считаете? В менталитете наверняка есть разница.

М. З.: Вы ставите меня в сложное положение, потому что я толком не знаю ни ту, ни другую, я честно скажу.

А. О.: Ну давайте поговорим о том, чем ваш среднестатистический коллега-китаец отличается от вас, россиянина?

М. З.: На самом деле, Alibaba — это интересный пример компании, которая выросла до гигантских размеров — в ней сейчас работает 33 тысячи человек — и, хотя это, конечно, не «Газпром», для интернет-компании это очень большая цифра.

Но при этом компания всё равно сохранила в себе эту стартаперскую жилку, и, наверное, ты можешь быть успешным в компании, только если ты воспринимаешь свою работу как стартап. Потому что, как правило, если ты будешь сидеть и ждать, что тебе скажут, что нужно делать, ты, скорее всего, долго в этой компании не проработаешь. От тебя ждут максимальной инициативы, от тебя ждут, что ты сам будешь пробивать все стены внутри компании, вообще отсутствует философия «я начальник – ты дурак» и наоборот тоже.

Всё не как в РФ, и всё не как в обычном крупном китайском бизнесе, потому что в китайских компаниях, особенно государственных, жёсткая иерархия — ты на своем месте сидишь и делаешь, что сказали. В Alibaba всё не так, один из постулатов компании — постоянная готовность к изменениям.

Вот у меня есть жетон Alibaba, и на обратной его стороне написаны шесть, по-моему, принципов работы компании. Не работы компании, а то, чего ждут от сотрудника. И один из основных — это именно готовность к изменениям постоянная. Очень часто люди меняют сферу деятельности, часто переходят из подразделения в подразделение.

И ту тему, которая для тебя важна, ты должен понять, как её «прорастить» внутрь компании, как сделать так, чтобы она выросла, как обеспечить достаточное количество ресурсов, и в первую очередь внутренних ресурсов, потому что конкуренция гигантская внутри компании за внутренние ресурсы. Их всегда не хватает, это всегда очень жёсткая борьба между разными проектами. И это вот такое дерево. Ты его должен посадить, поливать, его вырастить, и вот тогда ты чувствуешь, что ты что-то сделал внутри Alibaba. Это если мы говорим про стартаперскую культуру в рамках Alibaba.

Если говорить в целом про тусовку стартаперскую в Китае, то сейчас, последний год, стартаперы получили повышенное внимание государства, премьер-министр Ли Кэцян заявил, что стартапы — будущее Китая.

А. О.: Слушайте, а насколько сложно стартапам «найтись»? Наши резиденты, например, ездили в Сингапур, и в Сингапуре стартап-тусовочка — это просто два небоскрёба, стоящих рядом. Остров небольшой как бы. А в Китае есть некое сосредоточие?

М. З.: В Китае есть, наверное, два основных центра — это Пекин и Шанхай. Но иностранным компаниям в Китае достаточно сложно найти инвестора и рынок. Просто потому, что очень сильная конкуренция. И за ресурсы сильная конкуренция, и за потребителя. Хотя со стороны Китай выглядит, понятное дело, очень перспективным рынком и направлением, но по факту это, конечно, очень сложная история. И я знаю примеры, когда у иностранцев мало что получалось.

А. О.: А теперь вопрос от нашего звукорежиссёра. Почему, когда он заказывает товары через AliExpress, это идёт дольше, чем когда он примерно то же самое заказывает через eBay?

М. З.: Ну, некоторым не везёт. Есть такие люди, которым по жизни просто не везёт. Это шутка, так как вопрос провокационный.

А. О.: Ну, с Америкой вы тоже не друзья, я так понимаю?

М. З.: Про это я ничего не знаю. Но мы улучшаем качество доставки регулярно, неустанно, и это на самом деле так. У нас очень много подписчиков в социальных сетях, во «ВКонтакте» — 1,7 миллиона, и действительно много людей стали писать, что неожиданно быстро пришло. В Москву за 80 дней почтой. (смех в зале)

А. О.: Какую скидку они получают за каждую такую запись? 20% на следующую покупку, бонусные баллы за похвалу быстрой доставки?

М. З.: Нет, мы так не делаем. За похвалу только моральное удовлетворение, что они похвалили свою любимую компанию. Обычно этого хватает. Не всех людей в России ещё испортил квартирный вопрос, и многим людям просто нравится писать хорошее. Когда ты это делаешь, тебе же тоже становится как-то лучше, светлее.

А. О.: Но этих людей все равно 1%. Просто я когда просматриваю ленту в Facebook, мне перестаёт хотеться жить вообще, потому что так тяжело вокруг.

М. З.: А вот во «ВКонтакте» всё по-другому. (смех в зале) Вы знаете, до работы в AliExpress я тоже мало пользовался «ВКонтакте», но это удивительный мир.

А. О.: Раз вы заговорили о конкурентной борьбе этих удивительных двух социальных сетей. Сегодня пресс-конференция у вашего заклятого друга JD.com. Скажите, пожалуйста, они помешают вам на этом рынке? Вы тоже будете их хаять, как вас все хаяли до этого?

М. З.: Мы не можем их хаять просто потому, что по корпоративной политике мы не комментируем действия конкурентов. Поэтому мы лишены этого удовольствия. Я бы, может, и рад бы, но не могу.

Вопрос из зала: Вы в России работаете на китайскую компанию. А расскажите, как языковые и культурные барьеры влияют на то, что вы делаете?

М. З.: Ну, у меня, наверное, случай немножко особенный. Во-первых, я до работы на эту китайскую компанию в Москве жил только два месяца, а до этого 10 лет жил в Китае.

Опять же, я знаю китайский язык, поэтому для меня языкового барьера нету, при этом, наверное, без знания китайского сейчас работать в Alibaba достаточно сложно. Достаточно сложно потому, что значительная часть переписки идет на китайском языке, общение идет на китайском языке, много совещаний проходит на китайском языке. Поэтому, разумеется, работать можно, можно делать какие-то проекты — у нас есть сотрудники без китайского языка, — но, наверное, просто будут ограниченные возможности.

Без китайского ты никогда не сможешь делать то, что сможешь с китайским языком. Я сейчас говорю про business development больше. У нас есть дизайнеры… Ну всё равно, это помогает очень сильно, просто для разных специальностей эта помощь разная. Это помогает в разной степени.

А. О.: Скажите, а насколько верно утверждение, что надо бросить учить английский и начать учить китайский срочно, потому что денег вокруг Китая будет больше, чем денег вокруг англоговорящих стран? В ближайшие 15 лет.

М. З.: Ну, я не вижу смысла бросать английский, чтобы учить китайский язык — мне кажется, они отлично друг друга дополняют. Я думаю, что английский необходим в любом случае, поэтому начать стоит с него.

С китайским проблема такая, что его сложно выучить факультативно, занимаясь раз в неделю по скайпу, или занимаясь раз в неделю по учебникам. Его так выучить практические невозможно, есть единичные случаи, но это люди просто уникальных талантов. Может быть, в аудитории они есть, но вряд ли большинство.

Китайский язык — это инвестиция. Это, на самом деле, проблема, потому что в китайский язык ты инвестируешь очень много своего времени и усилий, которые ты мог бы потратить на что-то другое. Например, на финансы или на бухучёт. Я не говорю про всякие удовольствия, которых ты себя лишаешь, потому что зубришь эти иероглифы, но, в принципе, ты делаешь этот выбор, а потом он определяет твою жизнь.

Когда ты инвестировал пять лет в изучение китайского, взять и сказать «а теперь я пойду в балет» уже сложно. Время для балета упущено.

Вопрос из зала: Какие Alibaba поставил себе задачи в России на ближайший год-два?

М. З.: У нас ещё не было пресс-релиза по этому поводу, поэтому я не знаю, что сказать. Я отвечу только про AliExpress. У AliExpress на ближайший год основная задача — это улучшить качество предложения товаров. Мы сейчас больше работаем напрямую с китайскими брендами и не только, мы улучшаем доставку. То есть это улучшение качества товарной матрицы и улучшение качества обслуживания. Причём по всем фронтам: и доставка, и customer support и так далее. В общем, мы хотим улучшить то, как мы работаем, и в России, и в мире.

Вопрос из зала: У меня вопрос больше по Alibaba. Планируете ли вы делать интеграцию с 1С? Потому что это поможет облегчить и автоматизировать учет тех продуктов, которые будут закупаться с заводов напрямую, чтобы всё было в порядке и учтено.

М. З.: Ничего не могу сказать про 1С. Давайте скажу так — не планируем.

Вопрос из зала: У меня к вам несколько вопросов. Первый — считаете ли вы большей проблемой в России дороги или интернетизацию нашей страны? И второй вопрос — считаете ли вы некоторой проблемой смену алгоритмов поисковых систем, которая также может влиять на поток вашей аудитории?

М. З.: Я думаю, что это всё-таки дороги. Я хотел ответить как-то расплывчато, мол, и то, и другое, но, наверное, дороги. Потому что мы видим это по нашей аудитории.

У нас покупатели есть везде. Мы, наверное, самый региональный из интернет-ритейлеров в России, у нас на Москву и Питер приходится 15%, а остальное — это регионы, при чем это сёла, посёлки. То есть мы видим, что интернет там есть, потому что они заказали у нас товар. Мы не видим большой проблемы с интернетизацией. А вот с дорогами я вижу проблемы даже в центре Москвы. Я сегодня ехал по одной улице, там были реальные ямы просто на дороге.

По второму вопросу: постоянно что-то меняется, меняются поисковые механизмы, алгоритмы наших партнеров и так далее. Это часть работы, какой-то большой проблемы для нас в этом нет.

А. О.: Вы помните, какую часть трафика вам приносят поисковики?

М. З.: Я помню всё, но ничего не могу сказать.

Вопрос из зала: Подскажите, пожалуйста, какие изменения в нашей стране больше всего вас удивили после того, как вы вернулись сюда после долгого проживания в Азии?

М. З.: Вы знаете, у меня много друзей-москвичей из такого, условно, либерального лагеря. В Азии я много читал про то, как всё плохо в России, в Москве. Для меня Москва — это Европа, после 10 лет жизни в Азии я вернулся в Европу. Для меня даже чистое небо над головой было удивительно, потому что в Китае это сейчас такая редкость, доступная далеко не каждый день и даже не каждую неделю.

Наверное, какого-то сильного удивления не было, потому что я всё-таки не был оторван полностью от Москвы и от России. За то время, что я был в Азии, у меня тут стало даже больше друзей, мне кажется. Я работал на российские СМИ и на российские компании как консультант, я ездил сюда раза три-четыре в год. Поэтому какого-то удивления не было, была радость жизни снова в Европе.

Я понял, что я соскучился, что Азия — это здорово, это прекрасно, но наступает какой-то момент, когда понимаешь, что тебе нужно сменить обстановку. Для меня оказалось, что это было очень правильное решение, и я ни чуть о нем не жалею.

Вопрос из зала: Я, к сожалению, не очень удачный партнёр вашего глобального сайта, поэтому вопрос чисто предметный. Ваш московский офис компетентен как-то развивать глобальные проекты в рамках AliExpress или Alibaba?

М. З.: А что вы имеете в виду под глобальным проектом?

Ответ из зала: У вас есть отличный сервис роботопереводов. Я знаю, как их сделать хорошими, знаю, кто будет их продвигать, я даже пытался вашим сопартнёрам эту мысль донести, потратил на это месяц. Я не могу сказать, что они не знают английского, но похоже, что они просто не хотят об этом говорить. С вами об этом можно поговорить?

М. З.: Со мной можно говорить обо всём, я открыт к общению. Я отвечу на этот вопрос и скажу, что, действительно, к нам сейчас большой интерес в России от самых разных компаний, которые готовы нам предложить самого разного рода услуги, и во многих случаях эти услуги действительно интересны, и потенциально нам могли бы быть интересны. Возможно, в будущем будут интересны.

Но у нас есть своя скорость и логика развития компании, и даже, наверное, эта скорость не всегда удовлетворяет меня как сотрудника, который базируется в России, но в настоящий момент нам достаточно сложно плотно работать с иностранными партнерами в плане повышения конверсии, улучшения переводов. У нас есть собственный департамент внутри компании, который этим занимается. Мы с ним общаемся, мы пытаемся максимально ускорить процесс улучшения этой ситуации.

Я с радостью обменяюсь с вами контактами, чтобы вы прислали ваше предложение. Если оно будет интересным, если я пойму, что мы можем его сейчас реализовать…

После первых пяти месяцев своей работы в компании я понял, что можно сделать, а что нельзя. Я перестал тратить силы на то, что сделать нельзя. Я это фиксирую, я помню об этом, но я не вижу смысла тратить свои силы и силы потенциальных партнеров на то, что сделать невозможно, даже если это очень здорово, очень красиво и всем поможет. Просто поймите, это — крупная компания, там свои технические и бизнес-процессы идут, и невозможно там что-то поменять за короткое время.

Поэтому, возвращаясь к вашему комментарию: да, наши переводы смешные, мне самому они очень нравятся, мне кажется, что на самом деле в этом даже есть определенная часть нашего шарма как компании. Поэтому я не могу сказать, что это какая-то однозначно плохая вещь. Но, безусловно, нам нужно над ними поработать, и мы с радостью рассмотрим различные варианты партнёрства.

А. О.: Послушайте, но вы же можете подать партнёрство компании как некое высвобождение ресурсов внутри этой вашей махины на 33 тысячи человек? У вас идет борьба за идеи и за ресурсы, так может быть, кто-то принесёт вам ресурсы снаружи? Каков шанс? Мы все хотим вам помочь.

М. З.: Да, я себя чувствую таким анонимным AliExpress здесь. Сижу в одиночестве, все хотят мне помочь и протягивают руки.

Моя задача в Alibaba, в AliExpress — в том, чтобы максимально развивать сотрудничество с компаниями в России. Я буду только рад, если у нас с вами получится что-то сделать, но будьте готовы к тому, что работа с нами имеет особенности.

Вопрос из зала: Подскажите, как китайские производители, которые представлены у вас на сайте, и, вообще, как сам AliExpress продвигает свои товары, своих производителей? Через какие каналы, и, в частности, какую роль в этом играют социальные сети?

М. З.: Для нас соцсети играют очень большую роль, и, наверное, в этом наше отличие от многих других игроков ecommerce. Опять же, мы стали большими в соцсетях до того, как я пришел в компанию. И я считаю, что это было очень правильным решением тех людей, которые занимались развитием AliExpress до меня. Мы действительно смогли превратить покупку в интернете в очень яркий и интенсивный опыт, которым хочется поделиться.

Почему так произошло — отдельный вопрос, наверное, есть и хорошее, и плохое в этом, но, тем не менее, в этом какое-то уникальное предложение AliExpress. От нас непонятно было, чего ожидать. Мы были таким интересным Ali, с которым хотелось выстраивать какую-то коммуникацию.

Потому что когда ты покупаешь что-то в одном из российских интернет-магазинов, это какая-то простая история, даже скучная. Вот, ты заказал, тебе завтра пришёл заказ, ты за это заплатил рублями, открыл коробку. В общем, скучная и банальная история. С AliExpress другое дело: это огромное море товаров, эти переводы, эти продавцы, с которыми ты общаешься в чате, эта долгая дорога посылки к тебе, это волнение, когда ты получаешь её на почте. Ты думаешь, открыть её прямо на почте или домой понести, несёшь домой, потом ты её открываешь, и там то, что ты ожидал, и даже лучше. Ну, обычно так происходит, конечно.

Вопрос из зала: Если вы позволите, вернемся к микроэлектронике. Китай уничтожил патентную систему. Когда мы говорим с инвесторами во всем мире, первый вопрос — «Как быстро это смогут повторить китайцы»?

Есть ли у Alibaba и AliExpress хоть какие-нибудь намерения бороться с нарушением патентов во всем мире, которое осуществляется, в основном, китайскими фабриками? В том числе, когда мы обсуждали ваш конкурс со «Сколково» с другими hardware-стартапами, возник вопрос. Там мы отсылаем предложение, которое идет в Китай и производится на китайской фабрике. Наши права хоть как-то будут защищены?

М. З.: Спасибо, это важный вопрос. Во-первых, Alibaba борется с контрафактом и с нарушением патентного права, это тоже приоритет этого года в компании. Я не буду говорить подробнее, потому что, опять же, есть пресс-релиз на эту тему, там всё очень подробно написано. Я просто знаю, что этой теме внутри компании уделяется большое внимание.

У нас на сайте нет кнопочки, но есть специальный раздел на Alibaba, который можно найти через Google, в котором можно подать протест в том случае, если вы являетесь правообладателем и обнаружили, что какие-то вещи, на которые у вас есть права, подделываются на одной из наших площадок. И есть опыт сотрудничества с крупными компаниями, когда эти вопросы решались. Это в ответ на первый вопрос.

По второму вопросу: разумеется, права будут защищены, точная процедура будет вывешена на сайте «Сколково». Для нас это очень важный проект и, разумеется, то, что будет приходить к нам на конкурс, будет полностью защищено.

Вопрос из зала: У меня практичный вопрос — два друга-китайца открыли магазин на AliExpress, который я курирую, и сейчас AliExpress отправляет товар в основном из Китая. Но сейчас AliExpress может отправлять товары отсюда — из Москвы или из Лондона. Очень хочется использовать эту возможность, но как-то всё там заморочено. Я пока не пробовал, но можно как-то упростить эту схему?

Допустим, если в Китае продавец, ему не нужно ничего регистрировать, он открывает магазин и отправляет товар. Вот я здесь нахожусь, товар здесь, я могу здесь же его и купить, по сути дела. Я могу купить его у китайского оптовика, который отправит хороший товар, а я его проконтролирую. Но AliExpress требует, чтобы я обязательного его из Китая отправил, получил налоговую декларацию. В общем, сложности эти можно упростить?

М. З.: Наверное, можно, но так как это, опять же, относится к категории местных продавцов, мы с ними работаем пока в тестовом режиме. Мы как раз думаем, как это упростить правильно, чтобы это упрощение не навредило работе системы. Поэтому пока так, пока придется помучиться, наверное, какое-то время, но потом всё будет хорошо.

Вопрос из зала: Расскажите, пожалуйста, как вы принимали решение о смене работы? У вас было много видов деятельности: журналист, организатор различных мероприятий. Это всегда было такое волшебство, про которое вы говорили, и быстрое принятие решения уехать в другую строну и там прожить 10 лет?

М. З.: Наверное, это было комплексное решение — смена работы, смена страны существования. Наверное, я просто достиг некого потолка в том, что я делал, это во-первых.

А во-вторых, у меня была в Гонконге своя небольшая компания. Я в какой-то момент понял, что, когда ты работаешь на маленькую компанию, ты предпринимаешь очень большие усилия и получаешь маленький результат. В большой компании у тебя есть некий рычаг, и те же усилия могут поменять очень многое. Причем не только у тебя, в компании, но и по всему миру.

Alibaba — как раз такая компания, в которой этот рычаг есть. Миссия Alibaba — это менять обычный ход вещей. Миссия Alibaba — сделать по-другому, лучше, то, что было десятилетиями, столетиями. Наш основной слоган — это облегчать ведение бизнеса по всему миру. И, наверное, на каком-то этапе — всё-таки я уже немолодой человек — я понял, что время идет, я предпринимаю много усилий, а результат меня не удовлетворяет просто потому, что я один или в маленькой компании не могу сделать многое.

Я не искал работу специально в ecommerce или специально в Alibaba. Я искал некого лучшего применения себе, с большим кумулятивным эффектом. И так совпало, что я оказался к месту в Alibaba. Действительно, моё стремление менять вещи оказалось очень в духе философии компании.

Вопрос из зала: У меня ещё один вопрос по поводу карьеры. Вы сказали, что внутри компании идёт очень серьезная конкуренция за ресурсы среди проектов. Как вам удалось выиграть в этой борьбе, и насколько помогла протекция, за счет которой вы попали в эту компанию?

М. З.: Нет, протекция не помогла ни разу, она состояла только в том, что моё резюме переслали тому человеку, который проводил первое интервью, и всё. То есть я мог бы послать его и без этой протекции.

Отвечая на ваш вопрос — я не выиграл в этой борьбе, я веду её каждый день, потому что выиграть в ней невозможно. Эта борьба постоянная, там есть тактические победы и поражения. Причём эти поражения обоснованы, ты понимаешь, что твой проект хуже, чем другие, потому что он принесет меньше дохода компании, он повлияет на меньшее число других процессов. Ты постоянно учишься.

Я до сих пор многого не знаю — хотя работаю в компании 10 месяцев. Ты учишься, как это делать. У меня были успехи, которыми я горжусь, были и неудачи. Но я понимаю, почему компания не поддержала тот или иной мой проект, у меня нет обиды. Она была в первые месяцы, наверное, но это у многих так.

Ты приходишь в суперскую компанию, имидж Alibaba сейчас в зените, тебе хочется свернуть горы. Тебе кажется, что это можно сделать, и это можно сделать. В Alibaba работать в этом плане достаточно легко, потому что Alibaba открывает многие двери. Многие хотят партнёрствовать, куча предложений, куча разных идей витает в воздухе. И очень важно, и очень сложно выбрать именно ту одну, которую нужно делать, потому что никогда не хватает ресурсов на все идеи. Особенно в условиях Alibaba, когда их тысячи вокруг витают. Ты можешь пойти вправо, пойти влево, стоять, прыгать, всё, что угодно.

Да, были разочарования в начале пути, когда мне казалось, что я принес какую-то гениальную идею, а она как-то провисает, никто за неё не хватается.

Потом ты просто понимаешь, как это работает внутри компании, и понимаешь, почему это так работает. Понимаешь, почему ты не можешь просто прийти и сказать: вот, есть крутой проект, давайте, не знаю, покрасим это в синий цвет, это будет круто. А потом идти и ждать, что другие покрасят это в синий цвет. У других есть какие-то свои гениальный идеи. Alibaba — компания визионеров, то есть люди туда приходят с какой-то миссией, с какой-то идеей.

И очень важно, когда ты какой-то проект предлагаешь, двигаешь, понять, в чём заинтересованность других людей в этом проекте. Не материальная, разумеется, а именно с точки зрения их видения, с точки зрения того, чего они хотят добиться в этой компании. Когда ты понимаешь, что ты тут не один такой гениальный, и все другие не хуже, то все работать становится намного легче. И ты своё место осознаешь намного яснее.

Вопрос из зала: Подскажите, есть ли сейчас, либо в планах, проект, похожий на AliExpress, только для сектора b2b, когда предприниматели могут какой-то небольшой объём — контейнер, например — привезти до конечной двери за фиксированную стоимость? То есть как Alibaba, только когда цепочка не обрывается там где-то в порту в Китае.

И второй вопрос — расскажите о каком-нибудь хобби, которое не связано с работой.

М. З.: По первому вопросу я, пожалуй, не возьмусь ответить авторитетно, поскольку я практически сейчас не занимаюсь b2b-тематикой. Насколько я знаю, внутри компании уже есть проекты, связанные с более глубоким сопровождением сделки. Я знаю, что думают о том, как улучшить эту платформу так, чтобы она стала удобнее всем, но я не знаю, как это будет конкретно.

Что касается хобби, то у меня нет увлечения, которое я пронёс бы через всю жизнь. Я никогда не увлекался собиранием чего бы то ни было. Ну, музыка, чтение, понятные вещи. Мне интересно просто пробовать разные вещи.

У меня, как правило, есть череда увлечений, и спортивных, и не связанных со спортом. Вот сейчас, последние месяца два-три, моё хобби — это Alibaba, это работа. Мне сейчас очень интересно работать в компании, и это такой драйв и кайф вот от этого рычага, который ты чувствуешь, от твоего всё возрастающего умения им пользоваться, что это сейчас моё основное удовольствие.

Вопрос из трансляции: Вы говорили, что можно выйти на китайского производителя. Интересуют условия вхождения. В частности, у ребят есть жидкие кристаллы.

М. З.: Я говорил об этом в контексте конкурса. Там точные условия будут вывешены на сайте, я сейчас просто не хочу забегать вперед. Мониторьте сайт «Сколково». Но в целом надо вбить в Google «Alibaba sourcing», и там есть информация о том, как эта система работает.

Вопрос из зала: Два вопроса, не связанных друг с другом. Один — можете ли подсказать, сколько человек работает в российском офисе? И второй вопрос — планирует ли Alibaba в России какие-либо M&A-сделки? Потому что можно развивать экспертизу самостоятельно, а можно купить команду.

М. З.: По первому вопросу: в офисе Alibaba примерно работает один человек — это я. Опять же, мы не комментируем по поводу планов расширения офиса.

Ещё у Alibaba есть компания UCWeb, это мобильный браузер. У неё где-то 6% рынка. Это стопроцентная дочка Alibaba, и они открыли офис в Москве в декабре. И вот у них там уже, наверное, человек семь-восемь работает в офисе. В принципе, можно сказать, что это тоже офис Alibaba: мы сидим все вместе, и, хотя у них другое юридическое лицо в России, это стопроцентная дочка Alibaba.

Что касается M&A, то тут я, к сожалению, ничего вам сказать не могу. Это тема, по которой мы в принципе не даём комментариев. У нас есть NDA.

Вопрос из зала: Тут уже прозвучало, что AliExpress ассоциируется с дешёвыми панельками для телефонов. Как вы собираетесь менять этот устоявшийся стереотип? Как вы будете доказывать, что у вас качественный товар, и что к вам идти круто?

М. З.: Спасибо за вопрос. Мы запустили проект, который называется AliExpress Mall. Если кто разбирается в китайском ecommerce, то у нас есть Taobao, а есть Tmall. Taobao — аналог AliExpress, а Tmall — это товары, которые идут напрямую от брендов, от крупных ритейлеров.

Мы сейчас делаем то же самое в России. Там у нас проверенные товары, там у нас доставка в основном SPSR, там безусловный возврат семидневный (то есть если вам не понравился товар, вы можете его вернуть, даже если с ним всё в порядке, оплатив только доставку внутри России). Кроме того, у нас появился ещё один канал внутри сайта, который называется Brand focus. Мне не очень нравится это название, но там тоже речь идет о том, что мы работаем напрямую с китайскими брендами. Нам сейчас важно улучшить и расширить предложение товаров. Ну и, я думаю, со временем мы свой имидж изменим в России.

Вопрос из зала: Я уже более трёх лет покупаю на Ali, и уже фактически снабдил смартфонами и планшетами всех своих друзей и их детей, потому что у вас есть партнеры типа «Тугезо», которые дают рассылки по всем купонам и прочее, но все равно даже те, кого я снабдил, всё равно не верят в историю, что можно что-то заказать из Китая. То есть они не понимают этого кайфа от ожидания, распаковывания и так далее.

И тут неожиданно для себя я услышал по радио рекламу AliExpress. Подскажите, как офлайновые каналы помогают вам расширять аудиторию? Потому что кажется, что люди делятся на тех, кто понимает AliExpress, и тех, кто не понимает, как это, когда нельзя вызвать померить вещи, и так далее. Как вы вот эту вторую половину людей собираетесь привлекать? Потому что даже купоны, которые вы даёте, — по сути, для тех, кто в курсе материала, скажем так. Как вы собираетесь переубеждать нелояльных?

М. З.: В офлайне мы сейчас опираемся в основном на партнёров. Мы запустили большой проект с «Почтой России». В 30 тысячах её отделений сейчас висят плакаты AliExpress. Сложно сказать, какая будет конверсия, конечно. Мы всё-таки онлайн-компания, и мы в основном делаем всё в онлайне. В офлайне — это партнерские истории.

Когда мы говорим с партнёрами о каких-то совместных проектах по продвижению, мы всегда пытаемся включить в это офлайновую часть, потому что нам это важно. Нам это важно, во-первых, потому что надо вовлекать аудиторию, которой нет в интернете. С другой стороны, важно, чтобы даже те, кто нас знает, видели нас за пределами интернета, потому что это придаёт нашему виртуальному присутствию в России некую материальную составляющую, которой нам, конечно, не хватает. Радио мы тоже будем использовать и дальше.

Вопрос из зала: Простой вопрос — могли бы вы поделиться своими целями и мечтой на ближайшее время?

М. З.: Я сейчас, наверное, всех разочарую. У меня была такая яркая жизнь последние 10 лет, я много где ездил и так далее. Сейчас у меня есть девушка, есть котик, и, наверное, я хочу какой-то самореализации в обычной жизни. Мне этого не хватало, у меня этого не было, хотя было много чего другого, и я рад, что оно было. Сейчас же мне хочется реализовать себя в этом, в обыденности.

Статьи по теме
Основатель «Связного» Максим Ноготков о бизнесе, конкуренции, страсти и ситуации в компании15 апреля 2015, 17:28
Основатель «Юлмарта» Сергей Федоринов об истории магазина и конкуренции с AliExpress04 июня 2015, 21:42
Популярные статьи
Показать еще
Комментарии отсортированы
как обычно по времени по популярности

Месяц назад был в Aliexpress university для тех кто хочет глубже узнать принципы работы на платформе рекомендую! В основном там преподают на китайском, но есть и англоязычные материалы.

0

Прекрасное интервью, прямо такое в стиле старого-доброго ЦП

0

Хороший парень, общался с ним в прошлом году на RIW.

0

Рычажок у него пока маловат чувствуется

0

Фигня этот алиэкспресс - некорректный автоперевод и неадекватные цены.

0

www.Alibaba-service.ru вот готовый b2b инструмент для Alibaba.com . Смысл очень простой , поиск товаров на торговой площадке по запросу клиента, переговоры , организация сделки и доставки в РФ. Если на Ali вопрос с переговорами "как-то решен", посредством прямого канала связи с поставщиком, то вопрос контроля качества товара и организации нормальной доставки в РФ без профессионального посредника решать очень не просто.

0

Возможность комментирования статьи доступна только в первые две недели после публикации.

Сейчас обсуждают
Дмитрий Атеев
Силовик

В логику майданюков лучше не соваться, мозг целее будет)

Программист заработал более $3 млн на продажах некачественных книг на Amazon
0
BearStrikesBack

От своих атак?

Mail.Ru Group предоставила «Двачу» бесплатную защиту от DDoS-атак
0
Андрей Качалов

Рекомендую nanobilet.ru обратить внимание на верстку сайта.

«Решил рискнуть»: российские инвесторы о первых проинвестированных стартапах
0
BearStrikesBack

Этим методом пользует каждый третий СЕО-долбоеб в Штатах, и, если удается раздутую фейковую отчетность (и компанию вместе с ней) впарить по нереальным мультипликаторам китайцам, арабам или еще кому-то, то он получает бонусы, почет и уважение. Если нет, то он получает класс-экшн ласьют от акционеров за обман и конец карьеры.

Что тут хацкерского, я хз. Это же не Альберто Гонсалез с его нереальными историями хакинга.

Программист заработал более $3 млн на продажах некачественных книг на Amazon
0
Виталий Желтяков

при чем тут революция?

Дебилизм вашего комментария зашкаливает. По вашей логике любое государство, у которого налоги меньше 47% или у них нет своего Путина должны развалиться... меньше телевизор смотрите

К тому же, никакие заслуги Путина не оправдывают непомерный рост налогов.

Страны с наиболее высоким уровнем налогообложения — отчет WEF
0
Показать еще